But under the mask... you.

— Что случилось?! - беспокойно воскликнул Чимин, как только увидел младшего в таком состоянии. Весь взлохмаченный, растрёпанный, заплаканный... Но всё, что смог выдать Чонгук, так это только невнятное мычание, которое сопровождалось длительными всхлипами. Пак даже испугался за друга, поэтому подбежал к нему, чтобы тут же помочь тому подняться. Чон принял помощь друга, но стоило ему приподняться, как он тут же почувствовал острую боль в пояснице, поэтому из его горла вырвался истошный крик. Чимин испугался ещё сильнее, потому как не знал, что ему делать с таким другом. Предположения о том, что могло случиться с младшим сменялись одно за другим. — Пожалуйста, расскажи, что с тобой случилось? - чуть мягче попросил Чим, склоняясь к другу. — Так я смогу тебе помочь. — Я... Я... Я... - Чон стал заикаться, а потом снова подался в слёзы. Пак понял, что младшему даётся говорить с большим трудом, поэтому он не стал его упрашивать рассказать, лишь попытался помочь тому физически, аккуратно усаживая его на чонгукову кровать. Только сейчас Чим смог лицезреть то, что костюм парня полностью уничтожен: пиджак вроде ещё нормально, но нещадно помят; рубашка совершенно убита, ибо на ней отсутствовали пуговицы; брюки относительно целы, но... подождите, что это на них за разводы такие? Догадка старшего слишком остро и резко ударила его по сознанию. Неужели... — Чонгук, скажи, ты... тебя... изнасиловали? - Чимин даже от собственных слов начинает бледнеть. Младший отрицательно кивает головой, продолжая всхлипывать. Чим сразу понимает, что его другу для начала нужно успокоиться и попытаться придти в себя, поэтому Пак лишь осторожно укладывает Чона на мягкий матрас, после чего он ищет воду, которая завалялась на чонгуковом столике, хватает бутылку, протягивая ту Киму. — Вот, держи, тебе нужно выпить, чтобы успокоиться, хорошо? - заботливо произносит Чим, склоняясь над младшим, который немного, но, кажется, приходит в норму, принимая спасительную бутылку, к которой он незамедлительно прикладывается, судорожно глотая воду, будто он неделю не пил. Так парни сидят в тишине около пятнадцати долгих минут. Чимин мысленно строит догадки о том, что могло произойти с Чоном, который выглядит так словно апокалипсис пережил. Чонгук же всё это время тихо сидел и смотрел в одну точку, пытаясь собрать все свои мысли воедино. Он только что переспал с кем-то на вечеринке, на которую ему нельзя было идти, но на которую он нелегально пробрался. Он только что сбежал с этой вечеринки, хотя мог хотя бы узнать того, с кем у него был первый раз. Но почему-то парню сейчас совершенно ничего не хочется, вместо этого он хочет забыть всё как страшный сон, как минутное помешательство. Но, чёрт возьми, он не может, потому что саднящий и ноющий зад даёт о себе знать, как и его губы, которые до сих пор распухшие от длительных поцелуев с незнакомцем. — Хён, - как-то хрипло зовёт Чон своего друга, от чего тот аж дёргается, так как младший нарушил его мыслительный процесс. — Кое-что произошло... - смог лишь выдать Ким, по прежнему глядя в одну точку. — Я не знаю как сказать. — Говори как есть. - спокойно отвечает Чимин, навостряя свои уши. — Я... Ох, хён, это будет звучать ужасно, - вздыхает Чон, в очередной раз сморщившись от боли. Но посмотрев на старшего, Чонгук понимает, что тот готов к чему угодно, и тогда Ким окончательно собирается с силами, потому что ему нужно кому-то рассказать, а Чимин-хён идеальная кандидатура для этого. — Я был на этой вечеринке... — Ну, это-то я знаю, - как-то нервно перебил Чим своего друга. — Немного выпил шампанского, - продолжил парень. — Тебе, конечно, нельзя, так как ты несовершеннолетний, но я не осуждаю, - встревает Чимин. Он всегда перебивает кого-то, когда слишком нервничает, а это как раз такой случай. — Потом там был конкурс, - вздохнул Чонгук, — Меня случайно выпихнули на сцену. — Та-ак, а это уже интересно, - Чим даже свои губы полные облизнул от волнения. — Тебя же не заставили танцевать стриптиз? — Что?.. Нет... Что?! - ошарашился в ту же секунду Чон, вылупив взгляд на старшего. — Там был танец, который мы с тобой изучали всю прошлую неделю. — А, ну тогда хорошо, - облегчённо выдохнул Чим. — Я станцевал. — Надеюсь, что ты там всем показал, кто настоящий танцор диско. - предположил Пак. — Так и есть. Мне дали награду. - согласился Чонгук, опустив взгляд на свои руки. — Хорошо, где? — Что где? - не понял младший, снова взглянув на Чимина. — Награда. — Тот парень снял с меня, кажется, и... - Чон тут же замолк, бледнея у старшего на глазах. — Какой... парень? - осторожно спросил Чим, видя, как меняется лицо его друга. — Там был парень, который всё время смотрел на меня... - тихо отозвался Ким, сглатывая. — Я тоже смотрел на него. — Так, а потом что? - решил поторопить Пак младшего, так как тот замолчал на целую минуту. — Потом... - глаза Чонгука снова непроизвольно заслезились. — Я не знаю как так вышло, но мы ушли с ним с этой суматохи на третий этаж... — О боже... - глаза Пака вдруг резко округлились. Теперь пришла его очередь бледнеть. — Хён, я не знаю, что на меня нашло... - Чонгук снова зашёлся всхлипами, роняя крупные слёзы на свои ладони. — Он был так красив, а я просто не удержался... — Что между вами произошло? Только не говори, что... - Чимин отказывался принимать то, что засело в его голове как одно из предположений. — Хён, он был так нежен со мной, как никто ещё... Он и я... Мы... У нас явно сорвало крышу друг у друга... - Ким закрыл своё лицо руками, чтобы приглушить рвущиеся наружу рыдания. — Сперва мы целовались, после разделись, а потом мы просто трахнулись, хён... - вот теперь младшего точно прорвало и он затрясся от собственных рыданий. Но Ким тут же почувствовал, что его обнимают тёплые и надёжные руки друга, который, казалось, был в полнейшем шоке. — Ты знаешь кто это был? - тихо спросил Чим, прижимая парня к себе, стараясь того успокоить. — В том-то и дело, что я не знаю, - всхлипнул Чон. Объятия старшего всегда имели хороший эффект, поэтому он тут же стал понемногу успокаиваться в руках Пака. — Ты не спросил его имени? - Чимин даже отстранился, чтобы заглянуть в глаза друга. — Н-нет, - отрицательно замотал головой Ким, шмыгая носом. — Вы вообще разговаривали? - нахмурился старший. — Нет. - снова ответил Чонгук, на этот раз вздыхая. — Хотя, подожди, он сказал мне в конце что-то вроде, чтобы я его подождал и не уходил. — А ты...? — Я убежал. — Я, конечно, понимаю, что у тебя шок, но ты слишком поторопился, когда так легко убежал от человека, с которым ты... переспал. – осторожно произнёс Пак, и Чонгук... подождите, это осуждение в глазах старшего сейчас? — Я испугался, - опустил пристыженный взгляд Чон. — Ладно, я понимаю. - спокойно отозвался Чимин, снова обнимая друга. — Но нужно было узнать человека, прежде чем вы собрались... хмм... заниматься такими делами. — Знаю, я повёл себя глупо, и вообще, не нужно мне было идти на эту вечеринку. - тяжело вздохнул Чонгук, обмякая в тёплых объятиях лучшего друга. — Можно я задам тебе пару важных вопросов? - спустя минуту поинтересовался Чим, поглаживая младшего по голове, отчего тот стал понемногу затихать, да и всхлипов уже больше не было. Поняв, что Ким не против, Чимин решился спросить то, что его интересовало. — Вы хотя бы предохранялись? Потому что неизвестно кто этот... — Нет, всё было без этого. - перебил Чон старшего. — Но я не думаю, что тот парень чем-то болен. — Провериться никогда не помешает. — И что, ты поведёшь меня в больницу прямо сейчас? - съязвил Ким. А уже давно Чимину известно, что если мелкий начинает язвить, то значит тот злится. — Нет. Ладно... Слушай, - Чим отстранился от Чонгука, чтобы заглянуть в его глаза. — Сейчас нам надо привести тебя в порядок. — Да, - согласился младший, опуская взгляд на свой убитый костюм. — Ох, хён, прости за это, - он виновато указал на порванную рубашку. — Вам точно крышу снесло, раз вы дошли до такого, - с лёгкой усмешкой произнёс Чимин, разглядывая многочисленные засосы на шее друга. — Не понимаю, как можно заняться сексом с человеком, которого не знаешь. - вылетело у него прежде, чем он успел подумать. — Ну, видимо, я смог. - пожал плечами Ким, снимая с себя помятый пиджак, а после и рубашку. — Я же сказал, что до сих пор не понимаю, что на меня нашло. — Не беспокойся насчёт вещей. Я отнесу их в химчистку и попрошу пришить новые пуговицы. - как-то даже спокойно отозвался Чимин, бережно беря пострадавшую одежду. — И ты даже не наругаешь меня, и не скажешь, что предупреждал быть аккуратнее? - удивился Чонгук, начиная расстёгивать брюки. Чимин и Чонгук достаточно долго знакомы, чтобы вот так просто раздеваться друг при друге и даже не смущаться, поэтому сейчас Пак лишь забрал у младшего грязноватые штаны, а после кинул их к остальным вещам, чтобы потом забрать. — Даже не наругаю, - вздохнул Чим, осматривая тело Чона. — Ну вы, конечно, наделали делов... — Я бы даже сказал, что было вполне неплохо, но, - как только Чонгук выпрямился, то тут же скривился, потому что всё тело пронзила очередная острая боль. — Но, это капец как больно. — Тебе помочь? — Чем? — Таблетки там, обезболивающие... - Чимин неуверенно пожал плечами, после чего столкнулся с насмешливым взглядом Кима. Как этот мелкий может веселиться сквозь боль? — А я думал, что ты мне предложишь отмыть меня, - с усмешкой отозвался тот. — Это ты и сам сможешь, - такой же усмешкой ответил Пак, после чего встал с кровати и направился за таблетками. Чонгук же последовал в ванную комнату, где воспоминания снова нахлынули одно за другим, отчего Чону стало как-то даже тошно на душе, а ещё противно от самого себя. Правильно сказал Чимин – «нужно было узнать человека, с которым ты собрался переспать», а лучше бы Чонгук вообще этого не делал, потому что внутри него теперь образовался тяжкий осадок, будто он сделал что-то ужасное, но вместе с тем это показалось ему даже чем-то приятным... Ужасное чувство. Но Чонгук всё же постарался смыть всё это с себя, а потом, когда он вышел из душа более-менее посвежевший, они с Чимином ещё долго разговаривали на разные темы, практически не затрагивая то, что произошло. Будто ничего и не было...

***

Утро Чонгука встретило не самым лучшим образом, так как голова чертовски раскалывалась из-за всей вчерашней ерунды, что с ним случилась. Кроме того у Чонгука болела поясница, конечно, не так, как вчера, но ноющая боль не отпускала, поэтому он всё же решил принять ещё одну таблетку обезболивающего, которую так заботливо оставил Чимин. Кстати о нём. После того как Чонгук смыл с себя всё, ну или хотя бы попытался, он и его друг разговорились, а потом в голову Пака пришла сумасшедшая мысль. Конечно, они старались не говорить о случившемся, но Чимин не Чимин, если не напомнит о чём-то, что его тревожит, а тревожило его вот что, мол, «тот парень наверняка будет искать тебя, малой, поэтому тебе не прочь бы что-то изменить в себе». «— Зачем мне это делать? - спросил у него тогда удивлённый Чонгук. — А если он плохой человек и навредит тебе? - ответил ему Чим с укором. Как-никак лучший друг всегда беспокоился о младшем. — Ну и что мне нужно изменить? - с усмешкой поинтересовался Чон.» А теперь Чонгук имел честь лицезреть себя в зеркале с несколькими покрашенными в розоватый цвет прядями на чёлке. Почему? Потому что у Чимина оказывается завалялась в рюкзаке краска, которую он давно уже хотел применить, но как-то руки не доходили. Дошли. До головы малого. Если честно, то Киму было пофиг на всё, потому что в голове была какая-то каша, и ему просто-напросто не было дела до своей внешности, над которой стал химичить его хён. Всю голову, конечно, Чонгук красить отказался, предъявив аргумент в виде «родители не так поймут», на что Чим тут же возмутился «твоего брата они понимают», но Чонгук всё равно отказался от затеи красить всю свою голову в цвет зефирок, которые так любил Пак. Сошлись на нескольких прядях, что вполне устроило обоих парней. Но пока Чимин красил, Чон даже не понял в какую минуту взял и просто отрубился. Во сне ему даже приснилось, что старший не послушал его и разукрасил всю его голову в цвета радуги, от чего он стал судорожно дёргаться во сне. А потом ему внезапно приснились шоколадные глаза незнакомца, и от этого Киму стало легче, потому как его сон стал более спокойным. Во сне незнакомец просто смотрел на него и тепло улыбался, а Чонгук всё никак не мог выкинуть мысль из головы, что эту улыбку он уже где-то видел... Отгоняя приятное наваждение, Чон направился в ванную, где справил нужду, умылся, причесал взъерошенные волосы, ухмыляясь этим своим обновлённым прядкам, после чего он решил позавтракать. Но перед этим он, конечно, надел свитер с высоким воротом, ибо, умываясь, он отчётливо разглядел на своей шее всевозможные оттенки засосов у себя на шее и... в общем, всё его тело кричало о том, что прошлым вечером у него был жаркий секс. Не дай бог родители увидят его неподобающий вид, да они ж с него три шкуры сдерут! Поэтому, как глупо бы это не выглядело, особенно учесть то, что сейчас лето на дворе, Ким всё же натянул на себя чёрный свитер, отмечая то, что злополучные засосы всё же удалось скрыть. Как только Чонгук оказался вне своей комнаты, то единственное, что ему показалось странным, так это то, что в доме было совершенно тихо. Родителей нигде не было – ни в зале, ни даже в их комнате. Очень странно, подумал Чон, после чего всё же направился на кухню, чтобы самостоятельно позаботиться о себе. Но стоило ему только оказаться на кухне, как он тут же заметил своего старшего брата, стоящего у плиты, от которой исходил приятный аромат. И если несколько дней назад его брат был блондином, то сейчас его волосы были почему-то блекло розоватого оттенка, будто до этого цвет волос был слишком яркий, но стоило помыть голову, как вся тоника слезла, а на её место пришёл такой вот розовый оттенок. Чонгук не придал этому значения, так как его брат всегда любил химичить над своими волосами. — Привет, а где мама? - решил подать голос Чон, проходя на кухню и присаживаясь за стол. — О, ты проснулся, - старший лишь на миг обернулся к своему брату, чтобы после снова вернуться к готовке. — Чимин предупредил меня сегодня утром, чтобы я тебя не будил. — Чимин-хён ушёл утром? - удивился Чонгук, следя за тем, как ловко его брат перемешивает что-то в сковороде. — Да. - кивнул старший Ким, — Насчёт родителей, маму вызвали по срочному делу на работу, а отец, предположительно, слегка задержится в командировке. — А ты когда пришёл? - поинтересовался младший. — Сегодня утром, - спокойно ответил Тэхён, — Как раз столкнулся с твоим другом. Больше Чонгук ничего не спрашивал, да и Тэ предпочёл молчать – впрочем, всё как обычно. Спустя несколько минут старший разложил приготовленную еду по тарелкам, поставив те перед собой и младшим. Так оба брата стали завтракать. Наверное, тишина между ними так и висла бы всё это время, если бы не Тэхён, который всегда брался заводить разговор с младшим. — Ты решил покрасить волосы? - поинтересовался он, делая глоток апельсинового сока, при этом указывая на розовые перья в волосах брата. — А, да, мы с Чимин-хёном вчера играли на желание, - сморозил Чон первое, что пришло в его гениальную голову. — А почему ты в свитере? - снова поинтересовался старший, в ту же секунду слегка подавшись вперёд, и Чонгук просто не успел в этот момент увернуться, поэтому его брат успел заметить то, что так старался скрыть младший. — Это тоже была игра на желание? - тут же нахмурился Ким, так как Чонгук резко дёрнулся назад от его руки. — Я же, к примеру, не спрашиваю почему вся твоя шея покрыта такими же засосами, - выдал Чон, так как, когда старший наклонился, то он успел лицезреть выступающие из-за футболки отметины на его шее. — У меня была жаркая ночь, - усмехнулся лишь на это Тэ, продолжив есть свой завтрак, которому он подарил лёгкую улыбку. — Он был очень неосторожен... — Он? — Что? — Ты сказал он, - брови Чонгука построились в домик. — Я сказал «она», - Тэхён даже улыбаться перестал, и вообще, напрягся словно какая-то пружинка. — Девушка была очень... нетерпеливой. — У тебя появилась девушка? - удивился Чон. Он даже забыл, что перед ним сейчас полная тарелка овощного омлета с беконом, которым он так любит завтракать по утрам. — Всего на одну ночь, - снова усмехнулся Тэ, выставляя вперёд пустую тарелку, после отклоняя голову назад и взъерошив свои розовые волосы назад. Казалось бы, такой незначительный жест, но у Чонгука почему-то от такого аж под ложечкой засосало. Он что, теперь везде этого незнакомца будет видеть? Чон тут же отогнал непрошенные мысли, буквально воткнувшись взглядом в аппетитный омлет. Парень надеялся, что брат сейчас же уйдёт, но тот даже не шевельнулся с места. Вместо этого у него, видимо, было в планах допросить младшего. — Ну так что, это Чимин сделал? - напряжённо спросил Тэхён, глядя на то, как его младший брат тут же начинает бегать взглядом по поверхности стола, будто он сейчас спросил у того что-то очень личное. — Ага, - сглотнул Чонгук, схватив вилку и начав ею беспорядочно тыкать в овощи. Сейчас он готов был провалиться прямо здесь, на месте, потому что старший никак не отставал от него со своими вопросами. — Желание, значит? - предположил Тэ, усмехаясь. — Ага, - снова кивнул Чон, по прежнему тыкая в завтрак вилкой, ибо из-за нервозности у него даже подцепить столовым прибором ничего не получалось. — Ты же вроде не умеешь проигрывать, - хмыкнул Ким, следя за странной реакцией младшего брата. — Так получилось, - тихо буркнул тот, наконец, отправляя кусочек бекона себе в рот, всё ещё не решаясь взглянуть старшему в глаза. — Ясно, - спокойно отозвался Тэ, после чего всё же встал из-за стола, взяв свою опустевшую посуду, с которой он направился к раковине. Между ними вновь повисло молчание, которое казалось чем-то неправильным, потому что... ну, они же братья всё-таки. Так почему же они почти не общаются? Чонгук, видимо, решил исправить это, слегка осмелев. — Значит, вечеринка в честь выпускников прошла удачно? - буднично поинтересовался он у старшего, на что тот аж замер вместе с тарелкой в руках, словно завис как сломанная игрушка. — Наверное, да, - отозвался он спустя, кажется, минуту. Чонгуку показалось это странным. — Наверное? - даже удивился младший. Ведь его брат точно должен был присутствовать на празднике, хотя, видимо, тот свалил с него раньше времени, наверняка подцепив ту самую девушку, которая так беспощадно отнеслась к шее брата. — Я ушёл пораньше, - подтвердил чонгуково предположение Тэ. — Ясно, - произнёс лишь Чон, снова утыкаясь в свою тарелку. Всё же разговор со старшим у него никогда не ладился, так почему же сейчас Чонгук понадеялся? Младшему даже как-то не по себе стало от этого явного напряжения с братом. Поэтому заканчивал он свой завтрак в полной тишине, когда как Тэхён успел уже помыть посуду и скрыться в своей комнате. Поразмыслив немного, Чону показалось слишком странным поведение старшего. Пфф, как будто сам Чонгук точно также себя только что не вёл... Видимо, у обоих определённо есть что скрывать.