Сквозь века

      — Хей, Джейми! — крикнул Джек. Когда мальчик обернулся, то он запульнул в него снежком и громко рассмеялся.       — Джек, так нечестно, — убирая с лица подтаявший снег, с кривой из-за отсутствия одного зуба улыбкой, ответил Джейми. Брюнет осмотрелся. — А где остальные духи? Санта, Кролик? Где Фея и Песочный Человек?       — Зубная фея летает по затененной стороне планеты и собирает зубки, а Песочник с ней, сны создаёт, — размахивая своей палкой по круговой траектории, ответил беловолосый. Он ступал босыми ногами по снегу и тонкому слою льда, хрустя им. — Санта к рождеству готовится, как никак, уже декабрь. А Кролик…       — Ты и есть Джек?       Женский голос, очень нежный и красивый, неожиданно прозвучав откуда-то со спины, заставил духа обернуться и пробурчать неясное: «А?». Голос был напуганным, что было прекрасно слышно.       В светлую голову Джека тут же прилетел снежок, но тот не обратил на это внимания. Голос, который задал вопрос, не выходил из головы и казался до боли родным и знакомым. Но как? Откуда?       — Ты слышал? — рассеянно спросил парень, осмотревшись. Никого, кроме них, на улице не было.       — Слышал что? — всё ещё смеясь сказал Джейми.       — Кто-то спросил… Ай, не важно, — махнул рукой Джек, оборачиваясь. — Может…       — Джек? А я…меня зовут Эльза…       Вздрогнув, словно от неимоверно ледяного ветра, дух резко обернулся и начал озираться.       — Покажись, Эльза! — потребовал он, но кроме них не было никого. Абсолютно никого.       — Может, ты заболел? Что за Эльза? — осторожно поинтересовался коричневоволосый, подходя к хранителю. — Тебе показалось, скорее всего…       — Наверное…       — А-а-аа-а… — снова услышал беловолосый. Это уже было более понятно для него, как ни странно. Это был зов.       И звали — он был уверен, — именно его.       — А-а-ха-а, — протянул парень, глядя в никуда. Нежный женский голос позвал его в ответ точно так же. Джек обернулся и посмотрел на взволнованного шестнадцатилетнего парня. Тот заметно вырос с той ночи, как все Хранители и дети этого города спасли мир от тьмы. — Нет, мне не могло показаться. Мне только что ответили. Меня зовёт…какая-то девушка, ей, может, нужна помощь…       — Слушай, — начал Джейми. Он серьёзно посмотрел на Джека. — Ты помнишь, когда в последний раз сам пошёл за голосом? Тогда все подумали, что ты предатель. Лучше предупреди всех Хранителей и Луноликого. Может, они знают что-то или тоже слышат?       — Да, ты прав, — дух потрепал брюнета по волосам. — Растёшь не по годам. Будет жаль, что ты забудешь обо мне. Ветер, вези меня к Санте!       Холодные потоки воздуха подняли духа, словно перышко, и направили на север. А Джейми печальным взглядом проводил старого друга, не зная, чего ждать от взросления. Ведь взрослые не верили в чудо и не видели духов…

***

      Парень влетел в обиталище главного рождественского героя и тут же направился к нему в кабинет. Трижды постучав (Джек помнил, как сильно Санта не любил, что к нему врывались без стука) и услышав долгожданное: «Войдите», беловолосый чуть было не снёс дверь, ворвавшись в кабинет.       — Джек? — поднял густую бровь Санта, закатывая рукава. — Тебе опять негде ночевать, проказник? Предупреждаю, я…       — Санта, я слышу зов, — перебил мужчину Ледяной Джек, подходя ближе.       На пару секунд воцарилась тишина. Две пары голубых глаз внимательно смотрели друг на друга.       — Ты сейчас серьёзно? — Санта, до этого стоявший, сел на стул. Он почти читал глазами главного проказника и шалунишку из всех известных. — Ты слышишь чей-то зов?       Джек кивнул.       — Кто-то может…       — Никого не было рядом кроме меня и Джейми, — осторожно кладя посох на стол, начал рассказывать дух зимы. — Я только прилетел к нему, кинул в него снежок и тут слышу… Меня звала девушка. У неё… — Джеку сейчас было сложно подобрать слова. Затем он на одном дыхании выпалил: — У неё очень красивый голос, она словно пела, а не говорила. Она позвала меня по имени, Санта, а я не имею понятия, кто это! И голос её был такой испуганный… Мне кажется, она не спроста звала меня и…       Тут беловолосый словно оцепенел. Он почувствовал, что чья-то невесомая рука аккуратно погладила его по щеке. Это призрачное прикосновение было таким нежным, таким робким и осторожным, что парню не верилось в то, что это не сон. Он осторожно поднял руку и дрожащими пальцами погладил то же место, где была невесомая рука. И на мгновение ему почудилось, что он действительно коснулся кожи неизвестной.       — Она поёт для тех, кто слышит, — тихо, очень тихо пропела эта девушка, Эльза. Джек не знал, как её называть даже в мыслях. Дух? Призрак? Или, может, она просто видение? Тем не менее, он подался навстречу призрачным пальцам, гладящим холодную кожу, и прикрыл глаза, выдохнув. — И волшебство та песнь таит…       — Джек, неужели снова?.. — поднимаясь, прошептал Северянин. Блондин, не открывая глаз, кивнул. В это время он почувствовал, что рука аккуратно отстраняется.       — Нет-нет-нет… — проговорил Джек, оборачиваясь. Он потянулся туда, куда, как ему показалось, удалялась Эльза. — Не уходи, пожалуйста! Кто ты?!       — Джек, я никого не слышу, — глядя с опаской на юного Хранителя, Санта начал подходить к нему. — Что происходит? Она здесь, зовёт тебя?       — Ау-у-оу-у, — услышал он ответ. Неожиданно поднялся ветер, очень и очень холодный. Он подхватил некоторые листы, лежавшие на столе, в воздух, а стоявшая на тумбочке около двери ваза со звоном упала на пол. Ветер закончился.       Джек повернулся к неверящему в увиденное Клаусу.       — Теперь ты веришь, что меня зовут? — спросил беловолосый. Санта посмотрел на него и кивнул.       — Посмотри на осколки внимательно, — прошептал он, подходя к разбитой вазе. Там был один цельный осколок, в точности как шестиконечная снежинка с идущими в сторону палочками. Остальные осколки были разбросаны вокруг неё, образуя идеальную окружность. — Мне кажется, или нам наверняка стоит найти ту, что взывает к тебе, Джек. Иначе что-то случится. Идём, надо созвать остальных!       Парень кивнул и, подхватив посох, направился к выходу. Санта уже стоял около пульта управления и повернул ручку, выпуская видимое только Хранителям полярное сияние.       — Остаётся только ждать…

***

      Ждали они недолго. Кролик примчался почти сразу, как только показались Фея и Песочник.       — Что произошло? Я себе чуть все лапы не отморозил! — начал возмущаться Банни, стоя около большого шара. — На дворе декабрь, скоро уже Рождество, а где Рождество — там и Пасха!       — Тут наверняка что-то важное, да, Джек? — скорее спросила, чем утвердила Зубная фея. Она тут же начала раздавать указания Зубным крохам. — Санкт-Петербург, улица…       — Я слышу зов, — проговорил Хранитель веселья. Только сейчас, смотря на всех, кого он отвлек от дел, Джек понял, насколько это бредово звучало.       Но остальные, видимо, так не считали.       У Песочного человека над головой показались два знака — нота и знак вопроса.       — Она назвала имя — Эльза, — ответил приятелю блондин. — Она… Там, скорее, обрывки фраз. Она знает, как меня зовут и…у неё чудесный голос, а никто её, кроме меня, не слышит.       — Расскажи про то, что было в моем кабинете, — напомнил Санта.       — В кабинете? — забеспокоилась Фея. — Тебя кто-то часто зовёт? Сколько раз ты это слышал?       — Три или четыре за сегодня, но когда я пришёл к Северянину… — тот кивнул, и Джек продолжил. — Я пришёл, начал рассказывать, и тут я почувствовал, словно… Как будто меня кто-то коснулся.       Мальчик невольно провёл кончиками пальцев по щеке. Все смотрели на него с любопытством и чем-то ещё.       — И голос… Она пела, она пела песню, — с энтузиазмом сказал беловолосый. — Да, песня была такой красивой, правда, она была не вся. Эльза, кто бы она ни была, пропела только пару строк, а потом поднялся ветер и разбил вазу.       — Вот осколок, — мужчина показал на панель управления с огромным глобусом. Там, на свободном от кнопочек и рычагов месте, лежал осколок в форме идеальной снежинки. — Ваза упала, и осколок был таким. Остальные образовывали круг.       — Что тебе пела эта девушка? — прошептала фиолетовоглазая. Она подлетела к Джеку и внимательно на него посмотрела. — Может, я это знаю? Когда я летала сама, ещё очень давно, мне приходилось слушать колыбельные и разные песни в домах. Может, я что-то узнаю.       Песочник закивал и начал показывать уже совсем непонятные для незнающих символы.       — Да, тебе-то уж точно приходилось слушать колыбельные, — кивнул Кролик. — Давай уже, напевай. Только не заставь мои уши в трубочку свернуться.       Парень не заметил, как все собрались вокруг него. Даже маленькие эльфы, обычно бегающие вокруг, притихли.       — Она поёт для тех, кто слышит, — тихо начал Джек, и получалось у него довольно хорошо. — И волшебство та песнь таит…       Воздух стал холоднее.       — Это ты, Джек? — спросила Фея. — За-ачем ты воздух заморозил?       — Клянусь, это не я! — воскликнул дух, отлетая на метр назад и опираясь босыми ступнями на перила. — Наверное…       — Ау-оу… — протяжно затянул голос неизвестной. Беловолосый начал мотать головой, пытаясь найти источник звука.       — Она говорит со мной, — предупредил он. — Потише.       — Будешь нашими ушами, — яростно прошептал Пасхальный кролик. — Говори всё, что говорит…       — Тшш! — потребовал Хранитель. Все притихли, а бегающие вокруг эльфы придержали колокольчики, чтобы не отвлекать духов.       — Лишь тем, кто страхов своих выше-э-э… — услышал он и заметил что-то, что не мог объяснить никак. С другой стороны шара Джек заметил словно подол полупрозрачного платья, взметнувшегося вверх и скрывшегося за глобусом.       — Лишь тем, кто страхов своих выше, — тихо повторил он, идя в сторону видения. Но там не было никого.       — Дано узнать, что река хранит… — за этим послышался весёлый, но сдержанный смех.       — Дано узнать, — задумываясь, проговорил блондин. Он посмотрел на друзей. — Что река хранит… Там есть река!       — Смотрите, Луноликий! — воскликнул Северянин, показывая на потолок. В открытой части, что никогда не закрывали именно для этого случая, было видно полную луну. — Привет, добрый друг!       Белый диск промолчал, но луч света указал на Джека. Парень сощурился от яркого света, но когда глаза привыкли, то он понял, что от него нужно.       — Луноликий, Эльза зовёт меня? — спросил у неба дух зимы. Что-то внутри (интуиция) подсказывало, что это так. — Кто она… Где мне найти её?       Лунный свет начал опускаться в части пола, специально сделанные на такие случаи. Два квадрата друг в друге, внутри последнего — круг с символом хранителей. Круг тут же засветился, и оттуда, медленно поднимаясь, показался лунный кристалл.       — Неужели она — новый хранитель? — поинтересовалась у всех Фея. Зубные крохи с волнением трепетали вокруг. — Но дети не в опасности, зачем тогда нам шестой хранитель?       — Может, Луноликий просто покажет, где она? — выдал Кролик. — Сверху кристалла нет ничего, хотя помните, как концентрируется лунный свет вверху при выборе.       Песочник тут же показал одобряющий жест, а золотистый песок отобразил его же.       — Пасхальный кенгуру, оказывается, умеет думать, — заметил Джек. Когда Кролик захотел было возмутиться, то Санта шикнул на него.       Неясный голубоватый свет заиграл во всём помещении. Каждый подошёл настолько близко, насколько мог. На каждой стороне кристалла они увидели земной шар в голубовато-синих оттенках. Картинка стала быстро увеличиваться. Показался рельеф — горы и леса. Какой-то город, и Санта пригляделся.       — Это норвежские фьорды, — сказал мужчина, внимательно разглядывая ландшафт. — Давно разрушенное королевство Эренделл, оно существовало с три сотни лет назад!       — О-о-о, — протянул Джек.       Картинка начала сменяться, двигаясь куда-то вдаль. Они увидели четыре величественно стоящих каменных изваяния, похожих на простые скалы с высеченными символами. Дальше шёл лес, было видно какое-то племя, что было расположено там. Дальше лес потихоньку редел, показался берег вечно бушующего Тёмного моря. Небо там всегда было серым, гремел гром и сияли молнии, а волны поднимались с десяток метров в высоту.       Затем они увидели очень и очень большую глыбу льда. Это была даже не глыба, а скорее…       — Ледяной остров? — поднял брови Кролик. — Чёрт, я все лапы себе заморожу…       Остров был невероятным. Он простирался на несколько километров, и посередине него, там, куда шла картинка, была пещера. Дорожка, ледяная дорога, напоминала реку.       — А может ли быть такое, что река находится во льдах? — спросила у всех Фея. Никто не ответил.       Вдруг скорость движения картинки увеличилась, словно нажали на какую-то кнопку. Над головой Песочника стоял большой знак вопроса, и все покачали головами. Никто не знал, что это такое.       Поворот, ещё поворот, спуск, подъём… Невозможно разобрать дорогу, нельзя было запомнить, что за чем шло.       Тут показался огромный зал, словно в старинном дворце или древней церкви. Он был купольный, туда вело множество входов-выходов, сверху было круглое отверстие, через которое прямо в центр зала падал лунный свет. В центре находилась замороженная статуя девушки. Тончайший лёд, из которого был сделан двойной шлейф, едва заметно сверкал в бледном свете, платье развевалось назад, показывая обтягивающие штанишки и босые ступни обладательницы. Одна рука девушки была согнута в локте перед аккуратной грудью, а другая тянулась наверх. Личико у статуи было очень красивым. Можно было разглядеть каждую черту лица, каждую ресницу, каждую волосинку, вплетенную в небрежную косу либо выбивавшуюся из причёски. И всё было в одних только светлых, почти белых тонах.       Джек наклонился ниже и едва ли не касался стороны кристалла носом.       — Так это ты Эльза… — прошептал он, разглядывая незнакомку. Хотя она поразительно напоминала кого-то, но кого же?..       Вдруг фигура ожила, а фон резко исчез. Эльза чуть не упала, опираясь руками об пол. Шлейф опустился, как и платье. Все Хранители насторожились. Девушка растворилась и показалась она же, но только уже в другом платье. Оно обтягивало тело и было очень длинным, доставало до пола и явно было темнее и другого цвета, чем первое. Каждый из тех, кто находился в логове Санты, услышал красивый голос и песню, неимоверно мелодичную:       — Край суровый в море льда… Есть река там, помнит всё она…       — Река, — почти не шевеля губами, произнёс Ледяной Джек. Вдруг против воли зашевелился его посох, и изогнутый конец сам по себе коснулся лунного кристалла. Песня оборвалась, а Эльза, что до этого танцевала, остановилась около одного ребра кристалла. Затем послышался протяжный зов, только голос был другим:       — Ау-ау…       — Что это было? — нахмурился Клаус.       Эльза бежала. Она вытянула руки и, пробежав немного, нырнула словно под воду. Показались пузырьки, а сама девушка пару раз перевернулась в воде.       — В её воды лишь нырнуть, всё расскажут и укажут путь… — продолжал петь голос, эхом отдаваясь в помещении.       Эльза начала выныривать, а дальше картинка снова изменилась, как и настроение в песне.       — Так доверься глубине…       Она снова бежала. Затем взмахнула руками, и перед ней появилась опора. Какой-то плоский мост с явно выраженными боковыми то ли шипами, то ли пиками. У Эльзы наверняка такая магия, она создавала что-то. И магия, ярко выраженная, выглядела недружелюбно.       — Но лишний шаг — и ты на дне…       Перебегая через опору, она треснула, и та упала в…в воду ли? Где именно?       Затем изображение стало таким же, каким и было — ледяная статуя. Словно из ниоткуда каждый Хранитель услышал мольбу, мольбу Эльзы:       — Кто-нибудь… Вы с-с-слышите меня? Тут так холодно… Помогите…       — Я же говорил, что ей нужна помощь! — воскликнул Ледяной Джек. — Мы должны ей помочь.       — Все в сани! — крикнул Санта, направляясь к выходу. — Нам надо спасти эту девушку.       И только Луна знала, к чему это приведёт…