Сквозь века

      — Тебе не холодно? — забеспокоилась Фея. Она в который раз за вечер трогала холодный лоб Эльзы.       Хранители пытались, несмотря на её « — Всё в порядке», согреть девушку. Она сидела около камина, в руке едва тёплая (а для неё горячая) кружка чая, и ей дали плед, в который она скромно обернулась. По её личной просьбе Эльзе дали перчатки — махровые, тёплые, согревающие руки и не доставлявшие неудобства. Правда, немного больше, чем следовало.       На кресле сидел Северянин, рядом, на подлокотнике, сидел Джек. Пасхальный кролик был на полу, опираясь спиной о бок другого кресла, в котором сидел Песочник.       — Я привыкла к холоду. Мне… Мне он нравится, и не впервой замерзать.       Джек осторожно начал тот разговор, который каждый боялся завести. Он сглотнул и перевёл взгляд на девушку, невольно любуясь, как свет огня переливается в её молочного цвета волосах.       — Как получилось, что ты…оказалась на том ледяном острове?       Все перевели взгляд на духа и та, вздохнув, ответила:       — Это мой дом. Я живу там уже примерно год, может, чуть больше.       — Почему? — спросил Пасхальный кролик. — Там же адски холодно, ты не заболевала?       — Я владею магией…       — И что с того? — перебил дух.       — Я дух, — сказала Эльза, опустив глаза. — Одна из элементалей, что являются покровителями Зачарованного леса. Я соединяю мир людей в Эренделле и жителей Леса. На Ахтохаллэн холодно всегда и никто, кроме меня, не живёт. Анна пыталась оставить меня в замке, но… но я должна быть там. Следить за лесом и за тем, чтобы никто не попал на реку. А… А вы что там делали?       Все замялись. Фея ответила:       — Ты была во льдах. Очень сильно замёрзла. Мы прибыли, чтобы спасти тебя.       — Но… Как вы узнали, где я? Кто я? Откуда…откуда вы знали моё имя, если я его не называла? — в голове беловолосой были вопросы, очень важные. Она должна понять, как относиться к новым людям, чтобы не попасть в неловкое положение или в опасность снова.       — Я слышал твой голос, — сказал Джек. Он посмотрел на голубоглазую и увидел в глазах понимание. Продолжил увереннее: — Я не знаю, в голове или нет… Но я слышал его словно наяву…       — Я тоже, — перебила Эльза шёпотом. Кролик подсел ближе, гонимый любопытством. Хранительница воспоминаний же села около беловолосой. — Я целый год слышала вас… Всех вас, но голос Джека почему-то больше… Потом я начала видеть, и… ночью я пошла за голосом, он меня звал дальше, видимо, в самый центр Ахтохаллэн. Я видела Джека, я видела его, словно наяву, потом пришла туда, посмотрела на ледяной постамент, со мной заговорила луна и… И я заледенела надолго. Сколько я там была, я не могу сказать. Может даже, что не один день, так холодно… Так пусто было.       — Ты слышала луну? — спросил Санта. Он чуть наклонился к девушке и говорил тихо. — Это тоже дух, самый главный… Мы все духи. Мы тебя не обидим.       — Можешь нам доверять, — сказал Кролик и Песочный человек кивнул. Он слез с кресла и сел на пол.       — Я хочу домой, мне очень страшно. Очень…       — Что тебе говорил Луноликий? — спросила Фея.       — Он… Когда я впервые услышала Джека, он просил ничего никому не говорить, идти на зов, найти того, кто взывает ко мне… Что я не должна менять судьбу… Потом я помню, он сказал… Там были стихи… Что-то про время, что оно покажет. Что-то ещё было про хранителей детства, и про то, что холодный дух станет мне дороже всего. И… про то, что вернётся страх. Нечто такое, я не совсем поняла, что имеется в виду.       — А что было на постаменте? — задал вопрос Клаус.       — Четыре символа духов, человек и луна. И всё… Я запуталась, можно мне до…       — Ещё важный вопрос, — неожиданно сказал дух надежды и посмотрел на девушку. Все обратили на него внимание. — Что последнее из того, что ты помнишь? Когда все произошло?       Глаза Хранителей обрели понимание и напряжённость. Эльза же поежилась и закусила губу, вспоминая.       — Тогда… — протянула беловолосая. — Если память мне не измеряет, тогда было двадцать девятое марта тысяча семьсот тринадцатого года. Да, такая была дата. Я в тот день ещё у Анны была, на календарь смотрела, — внезапно в голове что-то щёлкнуло. Она подняла полные паники голубые очи — А к-какой сейчас?..       — Сейчас пятое декабря две тысячи восемнадцатого года, — сказал Северянин. Он охнул, осознав, какая разница. Прошло очень много времени. Слишком много. — Прошло…       — Почти триста лет… — прошептал Джек и застыл. Ему было больно смотреть на Эльзу в этот момент, а Зубная фея закрыла рот руками.       — Нет…       Из рук девушки выпал бокал, разбившись о пол. Слезы начали собираться в глазах. Она просто не верила в это. Не могла…