Flower and blade

      Полная тишина, лишь треск горящих свечей нарушал спокойствие, создавая атмосферу уединения. Я ощущала свободу, упоение и мир, которые, казалось, затмевали все внутренние конфликты и противоречия. Не отводя взгляда от мишени, находившейся на расстоянии десяти метров, я тихо выдохнула и отпустила тетиву. В тот миг я словно слилась с оружием в руках и с летящей стрелой, которая, разрывая воздух, точно попала в центр мишени.       — Вы оправдали мои ожидания, иного я и не ожидал от вас, — произнес голос моего собеседника, вывевший меня из этого состояния.       — А? Простите? — я повернула голову и замерла. Он никогда не был так близко, чтобы стоять почти плечом к плечу.       Однако рядом с ним я не чувствовала страха, ни агрессии, ни опаски. Несмотря на мысли о том, что передо мной человек, связанный с криминалом, внутри меня воцарилось спокойствие, словно я нашла гавань, где могу остановиться и не бояться ничего.       Несколько дней назад...       — Ты отлично поработала, Юми, для первой недели, — сказала я своей помощнице, снимая перчатки и маску после операции.       — Благодарю, мисс Акико, всё благодаря вашему наставничеству.       Я слегка улыбнулась ей. Юми действительно схватывала всё на лету, и из неё получалась хорошая помощница в хирургии. Были, конечно, моменты, когда она зависала, но они не были критичными. Она только что выпустилась и устроилась на работу, и в ней я узнавала себя – в панике и страхе, когда забывала важные детали от нервов. В такие моменты меня успокаивала мадам Лилиан, которая была наставницей как для меня, так и для Мэри. После трёх лет работы с нами она отпустила нас в «свободное плавание», а когда поняла, что всё хорошо, взяла под своё крыло Рику.       — Что ж, тебе уже показали твой кабинет? — спросила я.       Она усердно закивала.       — Он очень светлый, но мне нравится, — Юми вышла за мной следом. — Мисс Хирогава, а как давно вы здесь работаете?       “Ну, Юми всё же не удалось полностью перейти на «ты», так что я не стала настаивать”       — Хм, сейчас посчитаю. Учитывая, что академия гарантированно устроила меня в больницу, вычитая три года стажировки, я здесь около семи-восьми лет.       — Ого! Не подумайте, я восхищена вами, правда. Вы и выглядите очень молодо для 28... Ой! Простите, я сказала это, не подумав! — Юми тут же начала извиняться.       Я вздохнула, не в силах привыкнуть к её резким извинениям даже за невинные шутки. Порой мне казалось, что ей стоит выпить что-то успокаивающее, но я понимала, что она просто ещё не привыкла. Возможно, в академии она не общалась с другими, вот и не знает, как вести себя в компании.       — Юми... Юми... Юми! — я слегка тряхнула её за плечи. Она перестала повторять извинения и посмотрела на меня. — Всё хорошо. Если бы я была в обиде, я бы сказала тебе. А так мне даже немного смешно. Думаю, после тридцати появятся первые старческие морщины. Однако пока до этого не дошло, просто будь собой. Если что-то будет не так, я попрошу пояснения.       — Хорошо, я вас поняла, — ответила она, и я убрала руки с её плеч.       — Если на этом всё, то, думаю, нам пора разойтись. Меня ждёт бумажная волокита в кабинете. А у тебя сейчас что?       — Мне проведут краткий экскурс по картотеке и расскажут, как правильно её заполнять.       — Слушай внимательно, мисс Хоффар не любит, когда человек считает ворон, поняла?       — Да, я не подведу вас.       — Ты должна делать это не для меня, а для себя. Поэтому, как бы трудно ни было, не вздумай сдаваться.       — Хорошо, спасибо ещё раз.       — Ну вот и прекрасно. Беги, — она поспешила к администрации, а я проводила её с улыбкой и направилась в другую сторону.       “К слову, мои догадки подтвердились: мистер Саки действительно был в Японии. Я узнала об этом всего два дня назад. Хотя я и понимала, что в его глазах я не значу ничего, предупредить можно было... Эта неделя дала мне время обдумать всё и понять, что мистер Саки связан с криминалом. Символ, как у тех ниндзя, а ещё Пурпурные драконы в его подчинении. Возможно, и тот самурай тоже... Мне нужно быть осторожнее рядом с ним”       Зайдя в свой кабинет, я оперлась затылком о дверь и выдохнула. В голове роились мысли, и я долго приходила к выводу о взаимосвязи Ороку Саки с криминалом. Я чувствовала себя героиней третьесортного романа, у которой в какой-то момент отключилась логика. Хотя некоторые моменты в моей жизни об этом и говорят. Я почувствовала, как у меня слегка загудела голова, и помассировала виски.       — Мда, головной боли мне ещё не хватало, — пробормотала я, отодвинув ящик стола, достала баночку с лекарством и проглотила таблетку.       “Мне это вряд ли поможет, но хотя бы боль снимет...”       Сев в кресло, я откинулась на спинку и просто уставилась на потолок. В голове моментально стало пусто, и я смотрела на штукатурку. В какой-то момент мне показалось, что на потолке появились узоры. Я моргнула и, закрыв глаза, взялась за переносицу.       “Опять воспоминания? Или просто галлюцинации? Хм, если это воспоминания, тогда почему не во сне? Там я не так болезненно это переносила, не желе наяву”       — Когда же моя жизнь обретёт спокойное русло? — тихо спросила я саму себя, взяв карточку и ручку, приступая к своим обязанностям.       За несколько часов я смогла просмотреть более подробно пять карточек. На последующие две голова стала болеть сильнее. Таблеток от головной боли стало уходить всё больше, и когда всё затихало, через какое-то время начиналось снова. Я прекратила работать, когда почувствовала, что голова уже не просто болела, а готова была взорваться, а в ушах вдобавок ко всему звенело. Оперевшись об локти, я слегка взялась за голову. Стали слышаться голоса, какие-то звуки, крики – всё это сливалось в сумасбродную кашу. Я прикрыла глаза, надеясь, что всё это прекратится, но в какой-то момент меня стало это даже бесить.       “Хватит...”       Звон становился всё сильнее, и я даже перестала слышать стук сердца и обстановку вокруг себя.       “Хватит!... Хватит!”       Я уловила дуновение ветра к своей голове и резко отбила рукой то, что почти коснулось меня. Через мгновение я застыла, увидев перед собой Ороку Саки, и поняла, что только что со всей силы от неожиданности ударила его по руке.       — Весьма необычная реакция, — прокомментировал мой гость, стоя напротив.       — Мистер Саки? Я... Я прошу прощения, — мой голос предательски дрогнул, а меня будто окатило холодной водой. — Я не услышала, как вы вошли.       Стараясь успокоить дыхание после того, что я чувствовала немного ранее, я слегка сжала халат под руками.       — Для человека с плохим самочувствием вы быстро среагировали на моё присутствие, — заметил он с лёгкой усмешкой.       — Я ещё раз прошу прощения, с какой целью вы решили прийти ко мне лично? — произнесла я, стараясь сохранить спокойствие.       — Я сообщил вам о своём визите, однако вы не ответили, — его голос звучал ровно, и я не смела пошевелиться, лишь наблюдала, как он подошёл к окну. — Сегодня вам придётся присутствовать на моей тренировке. В последнее время у меня немеет рука при натягивании тетивы.       — Вы... занимаетесь стрельбой из лука? — крайне осторожно поинтересовалась я, всё ещё ощущая дискомфорт от его присутствия.       — Скорее, это способ поддержания формы, — он продолжал смотреть в окно, не обращая на меня внимания.       — ...Вы относитесь к какому-то древнему клану? — спросила я с небольшой паузой, чувствуя, как сердце забилось быстрее. Он краем глаза взглянул на меня.       — Я отвечу на ваш вопрос, если вы ответите на мой: с какой целью вам нужен ответ на этот вопрос?       — С первого дня работы на вас я заметила символ. Обычно такие символы, особенно именные, используют кланы Японии, поэтому я и спросила.       “То, что я сейчас спрашиваю, – это на мой страх и риск. Возможно, я нахожусь одной ногой в могиле”       — Вы не ошиблись в своих доводах. Я потомок восьмого поколения своего клана.       “Так спокойно сказал... Неужели я ошиблась в своих предположениях? Невозможно! А как тогда он объяснит присутствие одного из бандитов с татуировкой Пурпурного дракона?”       — Вижу, у вас остались ещё вопросы, — он уже стоял рядом с моим столом, и это вызвало у меня растерянность. — Раз я здесь, я отвечу на них.       “Как? Как он так быстро сократил расстояние и так бесшумно?”       — Ваш... подчинённый. Я не спросила об этом при нашей первой встрече, но если вы даёте разрешение, он относится к банде Пурпурных драконов? — осторожно спросила я, стараясь подбирать слова.       — Как я понимаю, вас натолкнуло на эту мысль татуировка на его руке, верно? — уточняюще спросил он, но с ответом я медлила.       “Нельзя было точно сказать, что я подумала по поводу татуировок, но и умолчать о том, что его спалил его же подручный, я не собираюсь”       — Я бы сказала, не совсем, — ответила я, краем глаза взглянув на него и выждав паузу. — Я знаю наверняка, ведь именно он запугивал работников этой больницы и нашего главного врача.       Повисла тишина, но ни один нерв на лице мужчины не дрогнул. Я думала, что сейчас меня убьют, но не прошло и минуты, как я получила ответ:       — Хан не относится к Пурпурным драконам. Он был их главарём, но вскоре перешёл в моё подчинение.       — Простите, но как вы объясните то, что я сказала ранее?       — Я не знаю всех подробностей. Могу сказать только то, что Хан давно не является им.       — ...Можно ли считать, что Пурпурные драконы под вашим контролем в данный момент? — на столь смелый вопрос он никак не отреагировал.       — Как я и сказал ранее, Хан был их главарём. Сейчас он в моём подчинении. Что касается Пурпурных драконов, то я не вижу с ними взаимосвязи, кроме вашего предположения касаемо моего подчинённого.       — Вы так спокойно это говорите, хотя сами при встрече говорили, что он может легко уничтожить место, в котором я работаю.       — Не знаю, каким образом вы это себе представляете, но всё, что я делаю, основано на моих силах и связях, а не на том, что вы могли бы подумать. Мне нечего скрывать. Есть ещё вопросы? — произнёс он, и в его голосе не было ни тени сомнения.       “Он лжёт. Мои мысли, наконец, начали работать. Мадам Лилиан не могла ошибиться. Если показания многих работников указывают на Хана, значит, он пытается втереть мне в уши свои версии. Я сама не видела нападений, но очевидцев было достаточно. Возможно, он и сам не осознаёт, что его подчинённый давно спалился. Он даёт мне понять, что управляет этой бандой и, вероятно, поддерживает её. Прямым текстом я не могу ему это сказать, но пока я включу дурочку, которой была раньше, и буду делать вид, что верю его словам”       — Только последний вопрос: почему вы выбрали меня своим личным врачом? — спросила я, стараясь сохранить спокойствие.       — Я увидел в вас потенциал и полезность, — ответил он, отступив от моего стола, и я почувствовала, как растерянность охватила меня.       — Вы говорите так, словно оцениваете вещь, а не человека, — возразила я, вставая со своего места. — Нельзя так думать о людях.       — А вы слишком односторонне восприняли мою фразу, — произнёс он, не проявляя ни капли эмоций.       — Как её не воспринять односторонне? Когда это звучит так, словно вы не считаете человека человеком, — я нахмурилась, глядя на него. На мгновение мне показалось, что в его глазах мелькнуло отвращение.       Мысленно я опешила. Неясно, к чему это было обращено – ко мне или к сказанному мной. Но, как говорится, лицо может не сказать ничего, однако глаза – это зеркало души.       — А вы очень цените людей. Как же вы их тогда оцениваете? — спросила я, стараясь сохранить уверенность в голосе.       — За их поступки и действия. Это не одно и то же. Каждый поступок в будущем даёт о себе знать, а каждое действие меняет исход. Эти две вещи – то, что я ценю в людях, — ответил он, и в его голосе не было ни тени сомнения.       На его лице не дрогнула ни одна мышца, но взгляд стал мягче и даже заинтересованнее, словно ему стало интересно, что же будет дальше.       — Вы бы так же сказали про свою подругу? — спросил он, и я почувствовала, как сердце забилось быстрее.       — Мэри? Именно так я с ней и познакомилась. Однако со временем я увидела в ней родственную душу, и она стала для меня не просто знакомой, а лучшей подругой. Я ценю в ней все её стороны и качества.       Повисло молчание, и в кабинете раздался лишь шум из коридора и стук моего сердца, который звучал изредка.       — Потенциал и полезность для вас означают, что вы можете стать нечто большим в своей сфере и принести большую пользу миру. Всего хорошего, мисс Хирогава. Надеюсь, встретить вас сегодня, — произнёс он, и, покинув мой кабинет, оставил за собой непонятную тишину.       Внезапно наступила спокойная тишина, без головной боли и шума в ушах, просто пустота. Я стояла неподвижно, погружённая в свои мысли, а затем, наконец, бухнулась в кресло и выдохнула. В этот момент по спине пробежал холодок, и наш разговор остался в памяти, как нечто важное и тревожное.

***

      Темноволосый мужчина сел в машину, которая ждала его неподалёку. Рядом с ним устроилась Карай, не проронив ни слова, пока он усаживался.       — Мастер? — неуверенно произнёс шофёр, нарушая тишину.       — Направляемся туда, куда назначено по времени, — отдал приказ мужчина, и машина тронулась с места, не теряя ни секунды. — Карай, по возвращении в башню подготовь амулет в тренировочной комнате.       — Позвольте спросить, всё становится опаснее? — осторожно поинтересовалась девушка.       — Да, её состояние нестабильно, а она не осознаёт этого. Моё присутствие подавило всю ауру, этого хватит до вечера. Дальше уже всё сделает амулет. Через год всё придёт в норму, и её организм полностью адаптируется.       — Мастер... Почему через год? — с тревогой в голосе спросила она.       Её собеседник краем глаза взглянул на неё, а затем повернул голову, и в его глазах на мгновение сверкнуло красное. Казалось, эта тема была глубже и неприятнее, чем она могла предположить. Однако Ороку не воспротивился её вопросу и лишь продолжал изучать бумаги в своих руках, перелистывая страницы.       — День смерти, — кратко ответил он, не отрываясь от документов. — Карай, сегодня ты встретишь её. То, что она в курсе, я недоглядел ещё тогда. Нужно замять этот момент настолько, насколько это возможно.       — Я поняла вас, мастер, — ответила девушка, и вскоре в салоне воцарилась полная тишина.       Шофёру стало немного не по себе, но он старался сделать вид, что его это не волнует, особенно в свете их редкой и напряжённой беседы.