А может, мы просто нравимся друг другу?

      — Невероятно! Я не могу тебя слушать. Глупый! Глупый! Глупый! — в сердцах выкрикнула Усаги и, развернувшись, прошествовала в сторону выхода.       — Мамору, не стоит с ней так обращаться, — произнёс Мотоки, смотря в след уходящей девушке. — Она уже взрослая, уважай её.       Мамору лишь хмыкнул, встав рядом с другом. Он наблюдал, как Усаги переступает порог игрового центра и двери закрываются за её спиной. И чёрная кошка, Луна, кажется, не оставая, идёт рядом с ней.       — Знаешь, я пытаюсь. Но она всегда умудряется разозлить меня, — пожал плечами Чиба, как бы оправдывая своё поведение. Фурухата лишь вздохнул, осматривая зал. Ему пора было возвращаться к работе.       — А, может, мы просто нравимся друг другу, правда? — совсем тихо, словно себе одному, пробурчал Мамору.       Лицо его было донельзя довольным, однако хитрая ухмылка и черти в глазах были совершенно не добрыми.       Хотя… да бог с ними, с чертями! Главное, что Мотоки пора пройти осмотр у врача. Не могло же ему послышаться, что Мамору Чиба сказал такое про ту самую Оданго-атама, как любил он её называть. Вся их улица, если не весь район, знала о перепалках этих двоих.       — Что ты сказал? — переспросил парень. Обернувшись, он заметил, как уже собравшийся уходить, Мамору замер на месте и что-то тихо сказал себе под нос.       — О чём ты? — как бы недоумевая поинтересовался Мамору и развернулся лицом к другу. Если Фурухата слышал, что он сказал, дело явно дрянь.       — Ты сказал, что вы с Усаги нравитесь друг другу, — немного неуверенно ответил блондин и в упор уставился на друга. Мамору никогда не шутил, тем более подобными вещами. А значит либо Мотоки действительно послышалось, либо произошедшему есть более логическое объяснение.       Мамору молчал, явно в замешательстве пытаясь придумать достойное оправдание. На ум не приходило ничего. И Фурухата убедился, что ему вовсе не послышалось.       Оба парня продолжали стоять в полной тишине. Каждый из них рассуждал о чём-то своём. Работа и клиенты отошли на второй план, Чиба забыл, куда вообще собирался идти.       — Я… ну, эээ… — выдавил брюнет и замолчал. Что говорить дальше он пока не придумал.       Теория подтвердилась окончательно. Иначе, как объяснить, что Мамору впервые в жизни совершенно не знал что сказать?!       — Тебе нравится Усаги? — как можно более осторожно поинтересовался Мотоки.       Мамору вскинул голову вверх и в упор посмотрел на блондина. Тот явно был намерен выяснить правду.       — Ничего подобного. Я сказал это в шутку. Может, Оданго и забавная девчонка, но уж больно шумная и совсем ещё ребёнок.       Мотоки уже готов был принять это за вполне себе логичный ответ, как вдруг резко встрепенулся и, улыбаясь, посмотрел на Чиба.       — Хочешь сказать, будь она постарше, ты бы за ней поухаживал?       — Что? — вскрикнул шокированный парень. — Я вовсе не это имел в виду! — замахал руками он.       Если сейчас же не переубедить этого ненормального, он на весь их район растреплет, какая Мамору и Усаги славная пара.       Было бы не плохо и даже забавно, произойди такое на самом деле. Но втягивать в это Усаги, да и себя, желания не было.       Мотоки недобро прищурился и Чиба понял, что ему не поверили. Хуже быть просто не могло. Но уже в следующий момент Мамору понял, что могло.       На пороге игрового центра вновь замаячили белобрысые хвостики с шишками на макушке. Усаги лепетала что-то о в спешке забытой сумке. Но именно в этот момент, когда брюнет решил, что лучше момента сбежать не предвидится, резко остановился, стоило увидеть, как быстро и энергично Фурахата направлялся в сторону девушки. И Мамору просто не сомневался в том, о чём именно Мотоки собирался спросить.       — Усаги, а ты… — начал было парень, как его резко дёрнули в сторону.       Цукино недоуменно уставилась в сторону Мотоки и его друга. Всё было похоже на то, будто Мамору совсем не хотел, чтобы блондин ей что-то рассказывал. И тут Усаги стало интересно.       — Мотоки, ты хотел мне сказать что-то? — невинно-хитро-любопытным голосом произнесла Цукино. Фурухата посмотрел в сторону брюнета, потом на Усаги и несмело кивнул головой.       — Скорее спросить, — поправил он.       — Только попробуй, — прошипел Мамору и дёрнул парня за край рукава. Тот откачнулся и, чтоб не упасть, пришлось отступить на шаг назад.       — Что попробовать? — не заставила ждать себя Усаги. — Мотоки, спрашивай, что хотел. Я никуда не тороплюсь.       Мамору глубоко вздохнул, вновь прочуяв нездоровый энтузиазм со стороны своего чёкнутого однокурсника и вновь совершил попытку остановить его. Откровенно, вышло не очень.       — Уса-чан… — начал Мотоки. Он не знал почему, но этой девушке очень нравилось, когда кто-то так звал её. Ну нет, Мамору со своими одангами лезет. Но ничего, Мотоки сейчас ему покажет, как надо. — А тебе кто-нибудь нравится?       Следующие несколько минут парень наблюдал две совершенно разнообразные реакции. Он видел, как его друг сжал кулак со злости и всеми силами держал самого себя, чтобы не сорваться и не заехать Фурухате по носу. А вот Усаги покраснела, в смущении прикрыла глаза и начала бормотать себе что-то под нос.       — Но почему ты интересуешься? — спросила девушка, когда спала краснота с её щёк.       — Просто один мой друг… — Мотоки огляделся в сторону Мамору. Чувствовал, видел, что если продолжит, «Корона» станет местом его могилы, не иначе. Но отступать было поздно, тем более, что он решительно не собирался этого делать. Слишком долго вокруг этих двоих было странных непоняток, а теперь, когда луч солнца прокрался средь серых туч, грех было не проложить, или хотя бы попытаться, дорогу дальше. — Сказал, что ты ему очень нравишься.       Мамору был близок к нервному срыву. Он резко захотел наплевать на весь этот народ, что толпился сейчас в игровом центре, наплевать, что он студент университета и ему уже восемнадцать лет. Просто подойти к стенке и как протаранить ту своей головой… или чтоб стенка проторанила его голову. Несомненно, было бы проще кинуть розу. Но очень хотелось ощутить в голове то самое ничего, чтобы больше не думать о Мотоки и его «великолепных» идеях.       — Правда? А кто? — Усаги глянула на Мамору. Даже сама не знала, почему сделала это.       Но вот судя по его реакции, девушка подумала, что Мамору его знал. Мало того, был крайне недоволен таким стечением обстоятельств. А если он… Цукино помотала головой и хвостики поднялись воздухе. Да быть не может. А что, если этот кто-то он и есть… Тут снова мимо. Такой вариант показался более нереальным, даже по сравнению с версией, что её злейший враг, этот противный мальчишка мог оказаться геем. Тогда что?       — Он мой очень хороший знакомый, — хитро улыбнулся Фурухата. — Мы с ним вместе даже учимся.       Мамору сильно сжал руку друга.       — Только попробуй и ты труп.       Получилось слишком громко, поэтому и любопытная Усаги тоже услышала сию угрозу.       — Любовь требует жертв и воимя великой любви я тоже готов принести себя в жертву, — с умным видом изрёк блондин. И потом с насмешкой добавил. — Передай Рейке, что я любил её.       Усаги удивлённо уставилась на обоих парней.       — Да что же такое? — нетерпеливо пробурчала девушка.       — Мотоки просто сегодня немного не в себе, — отмахивается Мамору и хватает вновь друга за плечо.       На этот раз со всем своим упорством он оттаскивает друга и отходит сам. Мотоки просто не может сопротивляться. Он бы и рад выкрикнуть заветную фразу о любви своего приятеля чуть ли не на всё кафе, лишь бы Усаги наконец узнала это, но тогда его точно убьют.       Да, он сказал, что воимя этой любви готов умереть, но, может, обойдётся без жертв? Тем более как он, истинный страдалец во всей этой неразберихе и шиппер Мамо/Усы номер один позволит себе умереть раньше, чем насладится плодами своих трудов?        Нет, он точно ещё пошутит над ними обоими и не раз, когда оба вновь придут в кафе уже в статусе новоиспечённой парочки. И раз уж пока тут присутствует всеми руками и ногами упирающийся Мамору, он не расскажет Усаги о том, что услышал сегодня. Может, он сделает это завтра. Да, определённо завтра.