Проститутка мечты

Рэйнбоу Дэш с трудом разлепила свои малиновые глаза. Как же всё-таки мягко, уютно и тепло в её кровати. Вот только бок она себе конкретно отлежала. Как бы лень не было, придётся перевернуться на ту сторону, где находится печень. Или она итак уже на правом боку? Но ведь печень может находится и слева. Подождите, а на каком боку Рэйнбоу сама лежит: на правом или на левом? Окончательно запутавшись с какой стороны находится печень и где «право» и «лево», Дэш решила просто повернуться на другой бок, не уточняя, на какой именно. Но только стоило ей сменить положение, она тут же буквально столкнулась нос к носу с Соарином.  — Рин?! Что ты делаешь в моей комнате? А тем более в моей постели?  — Вот и помогай после этого людям, — даже не открывая глаз, сквозь сон пробормотал брюнет, — ты их приютишь, дашь им еду, питьё, нормальный туалет, а они потом нагло присваивают себе твою же комнату и кровать. Нет чтоб вспомнить, что сама же припёрлась посреди ночи, шмыгая носом, и кинулась обниматься, вытирая сопли об мою не слишком дешёвую футболку, тем самым заменяя мною плюшевого медведя с радужным пузиком, которого выбрала под цвет своих волос. Минуту Рэйнбоу сидела молча, стараясь переварить смысл длинного предложения.  — Ну что, вспомнила? — недовольно прокряхтел Рин, переворачиваясь на другой бок и накрываясь одеялом почти с головой. — Или перед тем как прийти сюда пожаловаться на свою судьбу, выпила из блюдечка коньячка, предназначенного для домового, и всё забыла?  — Нет, конечно, я же не ты! Стоп. Блюдечко коньячка для домового? Ты о чём? — изумлённо захлопала глазами Рэйнбоу.  — Агата верит в существование домового, и чтобы задобрить маленького человечка с бородкой, вместо молока, которое обычно принято наливать, оставляет в уголке блюдце коньяка.  — Зачем она спаивает беднягу? Он, наверное, всё время не может никак оклематься от похмелья, — едва сдерживая смех, предположила радужноволосая девушка.  — Самое удивительное, что коньяк куда-то исчезает за ночь. Вообще, я думаю на её кота Гри, он с утра всё время какой-то странный ходит.  — А в вдруг она сама втихаря пьёт, а? — неожиданно посерьёзнела Дэш.  — Не, Агата при одном виде алкоголя морщится, она бы его не стала пить, я уверен, — произнёс Соарин. — А вот ты бы могла влить его в себя. Рэйнбоу яростно пнула парня ногами, пытаясь столкнуть его с кровати, но не сдвинула того и на миллиметр. Нет, ну реально, сколько же он весит? ***  — …Ну и как тебе план? — спросила Дэш, глядя на парня с приоткрытым ртом, до которого так и не добралась рука с пирожным. Зелёные глаза Рина уставились на Агату, которая пыталась научить своего кота подавать лапу, и не мигая смотрели на этот «цирк». — Я, конечно, понимаю, что смотреть не дрессировку кота намного интереснее, но я бы очень хотела, чтобы ты меня выслушал и помог выкрасть Скуталу!  — А… Что? Дэши, не ори так! Пойми, я за столь ранним завтраком плохо соображаю и воспринимаю информацию, — слегка встряхнув головой, пробормотал Рин.  — Очень «ранний» завтрак! Уже час дня! — негодовала Рэйнбоу.  — Ну я и говорю: ранний! И вообще, не забывай, что кое-кто пришёл ко мне в три часа ночи и нагло разбудил меня. Поэтому давай поговорим за ужином, может к тому времени я проснусь.  — Ах так! Тогда я пойду спасать Скуталу одна, причём прямо сейчас! — выкрикнула Дэш и пулей вылетела на улицу, благо столовая была на первом этаже, возле входной двери, и девушке не пришлось путаться в бесконечных лестницах и коридорах. Вздохнув, брюнет поспешил за Рэйнбоу, чтобы она не наделала глупостей, хотя внутренний голос упорно твердил, что никуда эта радужноволосая сейчас не пойдёт, что она просто манипулирует Рином. И ведь он оказался прав, этот внутренний советник, Дэш стояла на крыльце и никуда не спешила уходить.  — Так и знала, что ты пойдёшь за мной. Всё-таки ты такой предсказуемый! — воскликнула девушка. Неодобрительно покачав головой, Соарин предложил:  — Пойдём прогуляемся по саду, может на свежем воздухе до меня дойдёт смысл твоего плана. Рэйнбоу кивнула в знак согласия, и только пара начала спускаться по лестнице, как появилась девушка с волосами цвета крепкого кофе и такого же оттенка глазами.  — Нора? Что ты тут делаешь? — удивлённо спросил брюнет.  — Рин, ты всё не так понял! Я не собиралась с тобой расставаться! — воскликнула девушка и кинулась на шею к Соарину, стараясь изо всех сил дотронуться своими губами губ парня. В Рэйнбоу тут же вспыхнул гнев, сейчас они будут целоваться, а ей что, в сторонке стоять и ждать пока это кончится где-нибудь в спальне у брюнета?! Да и ревность подняла свою голову, Дэш то думала, что Соарин уже расстался с этой Элеонорой, а оказывается, он просто её не так понял!  — Ой, Элеонорочка, ты приехала, чтобы оставшиеся вещи забрать? Погоди, сейчас принесу, — не успела девушка открыть рот для ответа, как Агата, уже сгонявшая в особняк, протягивала ей розовую косметичку. — Здесь всё на месте: и тушь, и губная помада, и пудреница, и карандаш для глаз…  — А духи «Gucci Bloom» где? — спросила Элеонора, уже успевшая отцепится от Соарина и перебиравшая содержимое косметички.  — А я их в блюдце для домового вылила, вместо коньяка, духи же тоже спирт, — улыбаясь сказала Агата, довольно смотря на медленно отъезжающую нижнюю челюсть Норы.  — А то от кота так сегодня несло духами, — тихо пробормотал парень, едва сдерживая улыбку.  — Всё, пока, рада была увидится, — попыталась выпроводить незваную гостью Агата.  — Я вообще-то с Рином поговорить приехала, — гневно глянув на рыжую девочку, сказала Элеонора.  — А чего тебе с ним говорить, у него теперь новая девушка, Рэйнбоу Дэш. Они только вчера познакомились, а уже целовались и даже спали вместе, если, конечно, спали… — хитро улыбнулась домработница.  — Что?! — хором воскликнула вся троица, брови у которых почти одновременно поползли наверх.  — Чего вы на меня так уставились, я правду говорю, — похлопала светло-карими глазами Агата.  — Ну Соарин, ты гад, не успели, значит, мы с тобой расстаться, так ты уже другую нашёл, не стал долго переживать! — тут же накинулась на брюнета с упрёками Нора. — Никогда ты меня не любил! — не успел Рин проронить и слова, как его уже теперь реально бывшая девушка влепила ему пощёчину. Щека мгновенно покраснела, но Элеонора уже быстро уходила по каменной дорожке, стуча каблучками.  — Агата ты… — брюнет повернулся туда, где недавно стояла девочка, но той уже и след простыл.  — Б-больно? — спросила Дэш, подходя к Рину и прикасаясь своей рукой к щеке парня.  — Уже нет, — почему-то шёпотом ответил парень, заглядывая в малиновые глаза Рэйнбоу, — только не убирай свою ладонь, Дэши, — попросил брюнет, нежно гладя девушку по её радужным волосам, что, наверное, стало его привычкой успокаивать себя и саму Дэш. *** Сад около особняка Соарина был чудесен. Садовники явно не тратили здесь время зря, ведь деревья были аккуратно подстрижены, некоторым даже придана форма каких-то причудливых фигур, цветы на клумбах оказались настолько яркими, а трава настолько зелёной, что у Рэйнбоу возникло ощущение, что здесь всё искусственное, но в этом её переубедила ветка одного дерева, заехавшая ей по лицу. Птицы в этом саду тоже были частыми гостями, как и насекомые. Пчёлы, кузнечики, мошки, одна из которых залетела Дэш в глаз, и много другой живности. Тут даже водились кроты, об ямку-норку которых споткнулась… угадайте кто…  — Этот сад меня ненавидит! — негодующе воскликнула Рэйнбоу, шлёпнувшаяся на траву.  — Просто ты не смотрела под ноги, вот и грохнулась, — спокойно сказал Соарин, помогая девушке подняться.  — А когда мне мошка в глаз залетела, опять я виновата?!  — Нет, здесь уже виновато насекомое, чего оно по встречке летело? За это надо было ему выписать штраф.  — Издеваешься, да?  — Нет, конечно, — усмехнулся Рин. — Кстати, признайся, ты меня приревновала к Элеоноре.  — Пф, нет, ещё чего! Я просто разозлилась, что из-за неё не смогу рассказать тебе свой план по спасению Скуталу, — сказала Рэйнбоу, решив что полуправда, тоже правда.  — Ну, ну… Так какой у тебя план, рассказывай.  — Мы прокрадёмся ночью в дом и выкрадем её оттуда! С минуту Соарин молча смотрел на радужноволосую девушку, ожидая продолжения.  — Что, и это всё? — наконец спросил он.  — Ну да, а ты что хотел, на вертолётах и с оружием за ней прилететь, как спецагенты?  — Ну, не на вертолётах, конечно, но можно было бы у дяди Томаса кукурузник взять, — пробормотал брюнет. Рэйнбоу Дэш недоуменно вскинула вверх брови и сразу представила себе картину: вот они с Соарином подлетают на самолётике с громко жужжащем пропеллером к бывшему дому Дэш, из него, ещё не до конца проснувшиеся, выходят тётя в старом потёртом халате, размера эдак восьмидесятого, и дядя в пижаме с принтами покемонов, в мягких тапочках и с шапочкой для сна на голове, в которой он очень похож на гнома. Рин достаёт рупор и кричит: «Отдавайте на Скуталу, иначе мы, инопланетяне с планеты Маис, превратим вас в кукурузу». Дядя забегает в дом и выбегает оттуда со спящей Скуталу, которую не разбудишь, даже если выстрелишь у её уха из пушки. Рэйнбоу спускается на верёвочной лестнице, забирает сестрёнку и ура, ура! Скуталу спасена. ***  — Ты уверена, что она выдержит? Выглядит хлипкой.  — Я по ней сто раз лазила, когда здесь жила.  — Тогда ты была младше, следовательно и весела меньше.  — Ты хочешь сказать, что сейчас я стала толстой?  — Ну… Ауч! Ты чего? Соарин потирал ушибленную коленку, по которой со всей дури ударила ногой Дэш, неправильно, как думал сам парень, понявшая смысл его «ну». Рин и Рэйнбоу стояли возле дома, где когда-то жила радужноволосая девушка, около лестницы, ведущей на чердак. Сама лестница была подобна пожарной, только была сделана из дерева и не внушала Соарину никакого доверия.  — Так ты идёшь? Или я одна сгоняю за Скуталу? — спросила Рэйнбоу, уже добравшаяся до середины лестницы.  — Да иду я, иду, — пробурчал Рин, не хотевший показаться трусом, в конце концов, он прыгал с парашюта, а это намного страшнее. — Вначале ты заберись.  — Я уже забралась! — прошептали откуда-то сверху. Лестница действительно оказалась крепкой, она даже не скрипнула под весом Соарина. Парень удачно добрался до самого верха, а дальше возникла загвоздка: круглое окошко, в которое предстояло пролезть, чтобы попасть на чердак, оказалось слишком мало.  — А ещё утверждал, что я толстая, а сам то…  — Я такого не говорил! Лучше помоги мне пролезть, — сказал парень и протянул Дэш руку. Рэйнбоу схватила брюнета за протянутую ладонь, зажмурилась и со всей силы потянула Рина на себя. Она и забыла какой он неподъёмный!  — Дэши, открой глаза, я уже на чердаке, — услышала Рэйнбоу голос парня и резко распахнула свои «зеркала души».  — Не называй меня Дэши!  — А тебе что, не нравится? — спросил Рин, на что девушка промолчала. — Так как попасть с чердака в дом? — решил переменить тему брюнет.  — Это самое интересное, — загадочно улыбнулась Дэш, открыла дверцы… шкафа и исчезла в нём. Соарин аккуратно заглянул внутрь и увидел ступеньки, ведущие вниз. «Сколько ещё тайн скрывает этот, вроде небольшой, дом?» — подумал Рин и поплёлся за радужноволосой девушкой.  — Ну наконец-то, сколько можно тебя ждать? — недовольно спросила Рэйнбоу, когда парень очутился в тёмном узком коридорчике. — Стой! Только обувь сними.  — Зачем? Так сильно волнуешься за чистоту?  — Нет, видишь тот ковёр? Нежно-розовый с ядовито-зелёными пятнами? Жуткий, да? Так вот, этот ковёр ненавидит, когда на него кто-то наступает в обуви! Он мстит, делает так, чтобы ты подскользнулся, грохнулся, ну или ещё чего-нибудь неприятное, — на одном дыхании прошептала Дэш.  — Что ты несёшь? Это же полнейшая глупость!  — Кто здесь прожил большую часть жизни: ты или я?! Снимай говорю! Соарин вздохнул, но покорно стянул с себя кроссовки, при этом подумав, что это она пока только обувь заставляет снять, а потом ещё заставит догола раздеться. Стараясь не шуметь, парочка на цыпочках шла по коридору, половицы, которого как будто специально истошно скрипели.  — Когда вы в последний раз дом смазывали? — не выдержав, спросил Соарин, хотел добавить ещё кое-что, но не тут то было.  — Рин, ты чего? — спросила Рэйнбоу, поворачиваясь к брюнету, у которого щёки покраснели, а губы превратились в тонкую ниточку.  — По-моему, ковёр всё равно успел нам нагадить! Рэйнбоу, Скуталу играет в лего?  — Вроде да.  — Кажется, я наступил на одну из деталей, я сейчас заору…  — Не надо, ты же не рожаешь!  — Фух, вроде отпус… Не успел Соарин договорить, как Рэйнбоу впилась своими губами в его, тем самым затыкая парню рот. Рин, слегка ошарашенный таким поведением подруги, ответил на поцелуй и покрепче прижал к себе Рэйнбоу. Через минуту Дэш, словно очнувшись, отстранилась от парня.  — Ну и место ты нашла целоваться, Дэши, — усмехнулся парень.  — Я тебя не целовала, просто я не хотела, чтобы ты заорал и провалил всё дело.  — Мгм, конечно. Если вспомнить момент с пощёчиной, можно смело утверждать, что ты действуешь на меня как обезболивающее, — улыбнулся Рин.  — Рада за тебя, но лучше отпусти меня. Соарин нехотя расцепил руки и спросил:  — Ну и где комната Скуталу? Дэш указала на дверь в конце коридора и сказала:  — Стой здесь, я сама за ней схожу, не хочу снова тебя обезболивать. На цыпочках пробравшись к двери, Рэйнбоу аккуратно отворила её, на несколько секунд исчезла в комнате, а потом появилась со спящей девочкой на руках.  — Чего ты её просто не разбудила? — спросил Соарин.  — Я же говорила, что если она спит, то её ничем нельзя разбудить, — прошептала Рэйнбоу и отдала Скуталу Рину. — Я сейчас вернусь. Не прошло и секунды, как Дэш уже стояла перед Соарином, держа в руках… плюшевого медведя с радужным животиком.