Проститутка мечты

Домофон продолжал трезвонить, от чего Рэйнбоу Дэш становилось только страшнее, во рту у неё пересохло, а ноги, казалось, приросли к полу. Да и даже если бы Дэш могла сдвинуться с места, она вряд ли бы решилась открыть дверь, ведь родители Соарина, судя по описанию Элеоноры и Агаты, просто монстры в человеческом обличье. И вот, наконец, появился Рин, одетый в смокинг, старательно причёсанный и пахнущий дорогим мужским парфюмом. Натянув дежурную улыбку, Соарин, не смотря на экран домофона, нажал на ручку двери. Рэйнбоу напряглась всем телом. А Рин, как будто специально, как казалось Дэш, открывал дверь ме-е-едленно, неторопливо, отчего напряжение вокруг радужноволосой девушки только нарастало. И вот, наконец, дверь распахивается почти полностью, и Соарин начинает говорить уже заранее заготовленные слова:  — Я вас так рад видеть, просто неверо… — парень обрывается на полуслове, так как на пороге стоят не его родители, мужчина и женщина почтенного вида, а молодой парень лет двадцати с пятью коробками пиццы, — …ятно, что вы решили прийти, — на автомате продолжил брюнет.  — Ой, спасибо, меня ещё нигде не встречали такими словами, — не сдержал улыбку доставщик пиццы, поправляя кепку с фирменным лейблом, — но я не сам решил прийти, меня, вернее пиццу, заказала эм… мисс Агата Бауэрс.  — Да, да, да, это я! Где расписаться? Тут? Отлично! — торопливо чиркнув что-то мало похожее на подпись на бумаге, Агата, крикнув Рину: — Заплати за меня! — быстренько исчезла на втором этаже. Дав курьеру запрошенную сумму, брюнет выпроводил его, прежде чем раздался звонок домофона, заставивший уже успокоившуюся Рэйнбоу вновь вздрогнуть. На этот раз за дверью действительно были столь долгожданные родители Рина.  — Здравствуй, Соарин, — первая вошла женщина с жемчужного цвета волосами и кислотно-зелёными, в точности такими как у Рина, глазами. — И что же твоя домработница стоит столбом? Почему ты открываешь дверь сам, если это входит в её обязанности? — капризно спросила женщина, брезгливо оглядывая Рэйнбоу.  — Эм… мам, понимаешь… Рэйнбоу моя девушка, — слегка смущаясь, пояснил Соарин и, подойдя к радужноволосой девушке сзади, прошептал ей на ухо: — Дэши, поздоровайся хотя бы, иначе придётся выслушивать трёхчасовую лекцию о том, как надо принимать гостей.  — Здрасьте, — безэмоционально сказала Дэш и вновь замерла. Это ведь была она… Та самая женщина, которая когда-то приходила к ним в бордель и просила найти её сыночку проститутку… поприличнее, потому что, видите ли, её сы́ночка никак не может найти себе подходящую девушку, а бордель — это единственное оставшееся место, где можно найти «даму сердца», и пусть она даже проститутка, в конце концов, её можно перевоспитать (ну, или постараться). И ведь тогда миссис Мэйсон даже не подозревала, что её любимый Рин уже встречается с Элеонорой. ***  — Рэйнбоу, дорогуша, ты что, на диете? Почему ты ешь только салат? — со стервозными нотками в голосе спросила Дженифер, с невероятным для Дэш аппетитом поедая кассуле*. В голове Рэйнбоу сразу заметались мысли о том, что бы такое соврать, ведь не говорить же правду о том, что она из всех уроков Соарина «что чем едят», запомнила лишь ложку для салата. Стоп. А это точно та ложка?  — Не придирайся, Дженифер, — положение спас мистер Харрис, чуть полноватый брюнет с голубыми глазами, — может, у девочки просто такой вкус. Правда, для меня он весьма специфичен, не слишком люблю салаты с кальмарами.  — Салат с чем? — не сдержалась Дэш, и содержимое её рта чуть вновь не оказалось на тарелке. Супруги с удивлением уставились на Рэйнбоу, которая схватила первый попавшийся бокал и быстро-быстро выпивала его содержимое.  — Эм… Рэйнбоу имела ввиду… то есть хотела спросить, какие это кальмары: королевские или тихоокеанские, — быстро исправил оплошность «любимой» Рин, при этом придумав (а может и нет) новый вид кальмаров.  — Оу… Ну этого даже я не знаю, — пробормотал Мэйсон, тоже не слишком разбирающийся в кальмарах. Дальше ужин потёк без особых происшествий: Соарин с отцом разговаривали о какой-то экономической ерунде, как решила для себя Дэш, а миссис Мэйсон молча ела. Через час Рэйнбоу уже начала скучать и даже подумывала сбежать к Агате и Скуталу, к пицце, к газировке, к видеоиграм. И, о чудо, она сама спустилась в столовую! Нет, не пицца, конечно, а Агата. Рыжеволосая девочка шла на цыпочках и пригнувшись, словно являлась шпионкой какой-нибудь секретной организации. Родители Соарина сидели спиной к «тайному агенту», поэтому Агата незамеченной дошла до стола, где стояла упаковка мороженого, которое она забыла взять с собой в «убежище». Уже обрадовавшаяся, что «секретное задание» прошло успешно, девочка хотела кинутся назад в комнату, но не тут то было. Откуда-то из тёмного угла прямо под ноги Агаты вылетел кот Гри. Не удержавшись на своих нижних конечностях, домработница с грохотом, который мог издать слон, но никак не хрупкая на вид девчушка, шлёпнулась на пол.  — Здрасьте, — единственное, что придумала сказать Агата одновременно повернувшимся к ней супругам. *** Агата недовольно тёрла пол шваброй, тщетно пытаясь отмыть его от растаявшего мятно-шоколадного мороженого, которое при падении каким-то непостижимым образом «выпрыгнуло» из упаковки. Рэйнбоу же, сидя на стуле и поедая начос, лишь усмехалась ворчанью домработницы.  — Глупый Гри! Несётся как угорелый! Я же ему говорила, не пей ты духи Элеоноры, стопроцентно отравленные! А он что?! Не послушался и заработал себе этим понос!  — Ты думаешь, он поэтому так нёсся? — спросила Дэш, окуная начос в сырный соус.  — А из-за чего же ещё? Он обычно живёт по принципу: «Жрать больше не хочу спать», лишь переставляя запятую, — Агата так гневно начала тереть пол, что казалось, там скоро появится дырка. — Гри — идиот, я из-за него так вляпалась!  — Да ладно тебе, ищи в этом свои плюсы, — посоветовала Рэйнбоу, закидывая начос в рот.  — Какие, например? — вскинула бровь девочка.  — Ну, например, ты смогла насладиться изысканной французской кухней, — протянула радужноволосая девушка.  — Да лучше бы я наслаждалась итальянской кухней в своей комнате, чем ела лягушачьи лапки! — возмущённо тонула ножкой домработница.  — Какие ещё лапки? Не было никаких лапок, — с испугом возразила Дэш.  — Были. Просто ты суёшь в рот всё подряд, не разбираясь, чем это являлось раньше и не прыгало ли оно по болотам, — эти слова заставили Рэйнбоу с подозрением посмотреть на начос, начос ли это вообще? — А о родителях Соарина я вообще молчу, — вновь начала злиться Агата, — мало того, что заставили просидеть весь вечер с ними, так ещё Дженифер звала меня Агава и ей не понравилось, как я говорю. Чё ей вообще не понравилось-то?  — Не чё, а что, — на автомате исправила её Рэйнбоу, за что получила шваброй по лбу и гневное восклицание: «Не занудничай!». — Ладно тебе его мать не угодила, мне она тоже не очень понравилась, а с отцом что не так?  — Он заранее решил мою судьбу: хочет отправить меня после школы в какой-то экономический университет в Нью-Йорке, — обиженно надулась рыжеволосая девочка.  — А что не так-то? — не поняла недовольство Агаты Дэш. — Отправишься в Нью-Йорк, сделаешь карьеру.  — Отправь он меня в Нью-Йорк учиться в The Juilliard School**, я бы может и обрадовалась, но так — нет! Рэйнбоу не знала, что ей ещё сказать, она сама не испытывала симпатии к родителям Рина, поэтому просто решила доесть оставшиеся начос. «Лучше уж забивать себе рот едой, чем голову всякой ерундой», — решила для себя девушка. Чуть позже к ней присоединилась Агата, которая наконец оттёрла «прилипчивое, но должно быть невероятно вкусное» мороженое. Минут через пять Дэш, наконец, решилась заговорить о том, о чём довольно долго думала.  — Агата… — позвала она домработницу.  — М? — не раскрывая рта, откликнулась та.  — Вот я знаю кое-что плохое о человеке, но другой человек любит её, не зная всей правды… Стоит ли говорить ему? — путано начала объяснять Дэш, отводя взгляд.  — Это ты, случайно, не про мой компромат на Рина, который хранится на чердаке в старом сейфе? — настороженно спросила рыжеволосая девочка.  — Нет, а у тебя есть компромат на Рина?  — Забудь. Это неважно, — быстро сказала Агата, попутно думая, как бы стереть память Дэш. — Значит ты говоришь про Норку, я угадала?  — Мгм, — промычала Рэйнбоу. — Наивный Рин считает, что она бедняжка, которую соблазнил тот парень, но она ведь просто пользуется Соарином, точнее, его кошельком!  — Тогда расскажи всю правду.  — Но стоит ли? Вдруг ему с Элеонорой будет лучше, а я… а если я вмешаюсь хуже…  — Тогда не рассказывай.  — Но ведь Нора будет пользоваться его кошельком, даже не любя самого Рина, а если он обанкротится, она его бросит, и ему будет ещё хуже, а всё это произойдёт из-за меня! — запаниковала Рэйнбоу.  — Тогда расскажи.  — Агата! Что ты-то думаешь обо всём этом?!  — Я думаю… что всё же лучше рассказать. Элеонора мне никогда не нравилась в роли девушки Рина, а если бы ты стала…  — Ни за что! Я просто его друг! — запротестовала Рэйнбоу и яростно замахала руками.  — С друзьями не спят и не целуются. *** Поглубже вздохнув, Дэш толкнула дверь в комнату Соарина, где парень отдыхал после отъезда родителей. И вот чего-чего не ожидала увидеть Рэйнбоу, так это Элеонору, самозабвенно целующуюся с брюнетом.