Играем вечером, у Твайлайт

       Когда я проснулся, солнце уже давно поднялось. У меня нет регулярной работы, так что нет и никакого повода рано вставать — да ещё и после вчерашнего утомительного вечера. Но так или иначе, а встать придётся. Сегодня особенный день — мне реально есть чем заняться. Ну да, есть ещё моя типа «работа», но это практически не считается. Пони почему-то находили земную философию и технологию интересными; я организовывал лекции и показывал кое-какие земные устройства, которые мне удалось воссоздать. Не то чтобы многое было полезно для пони, владеющих магией и не имеющих пальцев — но интерес всё равно привлекало и собирало немалое количество зрителей. И приносило битсы. Лекции, демонстрация устройств… Кажется крутым, но я осознаю, что на самом деле я типа уличного музыканта, а заодно и экспоната выставки экзотических животных. Ну, сегодня Понивилль обойдётся без цирка с моим участием. Быстро одеваюсь — не то чтобы надо торопиться, Твайлайт всё равно сейчас, скорее всего, занята всяческими важными для принцессы делами. Но то, что можно отложить, можно и отменить — а я не хочу потерять весь кураж. Открываю дверь — с улицы врывается волна прохладного воздуха, напомнившая про вечер, холодный ветер, крыло Твайлайт, прикрывающее меня… или пиццу? Да, надо одеться потеплее. Беру свою куртку с привычного места — скамьи возле стола. Гости ко мне практически не заходят, так что по прямому назначению скамья практически не используется. Надо, конечно, прибить крюк возле входной двери… Как-нибудь потом. Из миски на столе хватаю яблоко и запихиваю в карман. Не знаю, будет ли у меня время, чтобы поесть. Корзинку этих яблок, с просьбой попробовать, мне принесла Эпплблум. Называются Амброзия. К слову, она так и не спросила, понравилось ли мне. Мысли почему-то свернули на пиццу с яблоками. В принципе, возможно, ведь… Да блин, наверняка у Эпплджек есть полтора десятка рецептов на эту тему. Вечером специально спрошу. Но сначала — дела. Вот он, «Сахарный Уголок». Пинки отсутствует, так что не пришлось объясняться, зачем мне два капкейка. Мистер Кейк пакует их, благодарит за покупку — и я иду по своим делам. Приятно, для разнообразия, обойтись без тысячи вопросов и приглашений на вечеринки. И кроме того, от Пинки сложно уйти с целой, не надкушенной выпечкой. Да, я понимаю, как её радует вид удовольствия на лице покупателя, обнаружившего, что выпечка и правда изумительная, но вот сейчас мне нужны целые, а не надкусанные капкейки. Достаю из кармана яблоко и начинаю грызть его на ходу. А ничего так, сладкое… просто аж жалко, что я с трудом отличаю один сорт яблок от другого. Некоторые пони кивают мне или машут лапкой. Другие спрашивают, есть ли планы на сегодня — это у меня таким образом интересуются, будет ли сегодня рассказ о Земле. Приходится извиняться и ссылаться на наличие важных дел. Впрочем, даже такой ответ привлекает внимание, и подходя к дому Твайлайт, я просто спиной чувствую взгляды. Не то чтобы за мной идёт толпа, просто ощущение — что-то ожидается… Стучусь в дверь, дважды. Как правило, дверь не запирается, но не хотелось бы ввалиться посредине каких-нибудь важных принцессовых дел. А может быть, Твайлайт просто не будет дома. Или она так зачитается, что не услышит и наступление конца света. Проходит, кажется, почти вечность, и я стучусь снова. — Да-да, иду уже! Дэш? Моя крутая радужно-голубая бро/подружка открывает дверь и делает приглашающий жест. — Твайлайт нет дома, но ты заходи. Поможешь мне кое с чем. Пересекая порог, я вдруг почти слышу тяжёлый вздох позади. Оглядываюсь, чтобы понять, что могло вызвать такой звук — но ничего необычного не замечаю. И вообще, готов поклясться, что народу на улице вдруг как бы стало меньше, и вообще город выглядит практически полупустым. Пожав плечами, захожу в дом и прохожу в игровую комнату — стол до сих пор завален книгами и бумагами, но Твайлайт явно нашла время убрать свои блокноты и записи. — Ты чего так рано пришёл? — интересуется Рэйнбоу, поглядывая на мою коробку с выпечкой. Да, до момента, когда подружки соберутся, чтобы продолжить остановленную вчера игру, ещё часа три. — Хотел кое о чём поговорить с Твайлайт. Чувствуется, что она очень хочет продолжить расспросы, но в кои-то веки справляется с собой. Это хорошо. Я пока не знаю, как всё это рассказать. Ну, раз уж с Твайлайт поговорить не получается, почему бы и не помочь Рэйнбоу Дэш? — Так что случилось? — Вот это! — Рэйнбоу тычет копытом в раскрытый рулбук. Беру книгу, смотрю, о чём идёт речь — похоже, Рэйнбоу решила обновить свои знания о социальных взаимодействиях. — Как, чёрт побери, ты вчера использовал Дипломатию на Рэрити? Тут сказано, что на героев она не действует! — Ты совсем, что ли, не обращала внимание, что происходило во время других кампаний? — Обращала, — она отводит взгляд. — Когда оно того стоило! Перевожу: «когда надо было кого-нибудь убить». — Тогда открой страницу девяносто три, там есть правила о действии Дипломатии на героев. Она открывает книгу на нужной странице, некоторое время читает. — Какой чудак согласится на такое? — Это может подходить к сюжету. — Чего? — Смотри, во время игры мы стараемся вести себя соответственно. Ну, большинство из нас. Она хмурится. Надо же, я думал — не обратит внимания. — Но мы — не наши герои. Я не способен уворачиваться от стрел, как мой Паладин. Ты, Рэйнбоу… ты можешь играть на гитаре? Она принимает ту же позу, что вчера во время игры, несколько раз шевелит передними ногами. — Да я!.. — она опускается обратно на стул, — нет, не могу. — То есть мы признаём, что мы — не наши герои. Что мы не можем делать то, на что способны они. Я бы точно не смог никого заманить в трактир, как Меркьюри Флэйр вчера. — Вот здесь написано, что заставить ты никого не можешь. Рэрити знала, что ты что-то затеваешь, почему вчера она просто не убила тебя? — Ты права, социальные умения не могут никого заставить делать или не делать что-либо, так же как Законопослушно-Доброе мировоззрение не может запретить убивать жеребят или пинать щеночков. Как я говорил, это всё ради сюжета. — Почему ты раз за разом это повторяешь? — Потому что мы здесь, собственно, ради этого. Мы живём в сюжете, все вместе. Проживаем историю. Если бы мы хотели просто потусоваться вместе, не нужны были бы все эти сложности, — показываю пальцем в сторону горы рулбуков на столе. — Если хочется просто поиграть, выбор разных игр огромен. Но мы выбрали эту — потому что она не только для того, чтобы пообщаться и повеселиться, она для того, чтобы принести новую, интересную жизнь в новый, волшебный мир. …и всё равно по Рэйнбоу видно, что ни в чём я её не убедил. А круто было бы сделать из неё настоящего ролеплеера… Похоже, не в этот раз. Её глаза бегают по странице рулбука, словно она ищет там подтверждение моих слов… и не находит. Но, по крайней мере, она всерьёз пытается лучше научиться использовать Меркьюри Флэйр — это, пожалуй, первый случай, когда Рэйнбоу пытается заняться отыгрышем более сложным, чем кидание кубиков и «а-а-а, я всех зарежу!» — Моя армия, — произносит она. Что же, это многое объясняет. — У меня была армия. Покажи, как сделать такое ещё раз. Рассказываю о приложении и сочетании умений барда, но при этом понимаю, что занимаюсь вполне бесполезной работой. Её армию погубило не незнание скиллов, а неудачный бросок и отсутствие отыгрыша. Пока Дэш перечитывает описания скиллов в рулбуке, я иду вдоль полок — у Твайлайт просто обязана быть подходящая книга. Несколько минут поисков, и я готов сдаться, просто попрошу потом Твайлайт, для неё это будет секундным делом — когда вдруг вижу корешок с надписью «Генерал Файрфлай». Просматриваю содержимое — да, оно, то что надо. Возвращаюсь к столу с книгой в руках и вижу, что коробка из «Сахарного Уголка» открыта. Да, не сбылась твоя мечта, Анон… Протягиваю руку и забираю второй капкейк — подарок испорчен, надо уничтожить улики. С набитым кексом ртом, протягиваю книгу Рэйнбоу. — Фоф эфоф? — её рот полон моими надеждами и мечтами… в смысле, капкейком. — Биография генерала Файрфлая. — И чё? — Хочешь научиться произносить более внушающие доверие речи, чем «ОЙ, МЫ ВСЕ В ЖОПЕ!»? Открываю книгу на первой странице, там, где напечатано одно из самых известных высказываний генерала. — Попробуй научиться вот у него. — А может, я просто кубик буду удачнее кидать? — Как ты этому научишься? На этот вопрос у неё нет ответа, и она с ворчанием начинает читать произнесённые генералом речи. Скрип двери. — Рэйнбоу Дэш? Ты здесь ещё? — Ага, и Анон. — Ох. Твайлайт останавливается прямо в двери, наполовину уже здесь, наполовину ещё там. — Анон капкейки принёс. Мать твою, Рэйнбоу Дэш, за ногу… — Но на тебя не хватило. — Потому что всё сожрала голубая лошадь! — впрочем, я не уверен, что произнёс это вслух, сквозь скрежет зубов. — Ой, ну и ладно! — она всё-таки заходит внутрь, пинком закрывая дверь. — Я не голодна. Она злится, что ли? Без лишних слов Твайлайт проходит мимо нас и уходит по лестнице наверх. — Дэш, у тебя как? Она отвечает понячьим аналогом жеста «поднятый большой палец». Подняться вслед за Твайлайт? Уйти? Чёрт, вот всегда в такой момент я становлюсь нерешительным и готовым сбежать от трудностей. К тому же Рэйнбоу испортила мой классный сюрприз. Со стоном, поднимаюсь на ноги. Бесполезно винить Рэйнбоу за то, что она такая, какая есть, но если я сейчас уйду — винить надо будет только меня. А если я не уйду, и случится самое плохое? Смогу ли я жить в Понивилле один? Без неё? С ощущением приближающейся катастрофы в груди, поднимаюсь по лестнице. Словно иду навстречу смерти. Все двери закрыты, но я знаю, куда идти. Ничто не помогает принцессе после тяжёлого дня так эффективно, как чтение. Но в библиотеке её нет. Открываю дверь в спальню — и вот она, лежит свернувшись на кровати. — Привет, Анон. Даже не глядя на меня… — Привет, Твайлайт, — сажусь на край кровати. — Спасибо за то, что отнёс меня вчера в кровать. — Откуда ты узнала? Она поворачивается, я чувствую спиной тепло её тела. — А кто ещё мог это сделать? Поворачиваюсь к ней: — У тебя всё в порядке? — Просто… тяжёлый день. Некоторое время мы сидим молча. Как, как ей сказать? — Почему ты пришёл так рано? — её слова разбивают тяжёлую тишину. — Я хотел поговорить с тобой кое о чём. Она вроде бы слегка поморщилась. — О кампании? — Нет. Интересно, это всё моё воображение, или я чувствую, как стучит её сердце? Оно и должно стучать так часто? Её лицо настолько спокойное и нейтральное, что аж не верится. Она молчит. — Я беспокоюсь за тебя. Она слегка отодвигается. — Ты пьёшь чересчур много. Чересчур часто. Твайлайт натягивает на себя одеяло. — Что-то не так. Я пытаюсь притянуть её к себе, но она сопротивляется. — Ты не можешь мне сказать? — Если бы я могла, это не было бы проблемой… — произносит она тихонько. — Твайлайт, пожалуйста, поговори со мной. Я беспокоюсь за тебя. Ты — мой лучший друг, ты — моя маленькая принцесса. Всё время, что я здесь, с тех пор как я здесь… Опускаюсь на кровать, обнимая завёрнутую в одеяло пони. Если она не хочет идти ко мне, я приду сам. — Без тебя я не знаю, где бы я был. И не хочу знать. Она не отодвигается, но и не отвечает на моё прикосновение. — И я знаю, что сделал тебе больно. Она дёргается при этих словах, но я не отпускаю её. — Я боюсь, что продолжаю ранить тебя, Твайлайт. Ты была другой. Не напивалась по малейшему поводу. Не материлась. Не плакала… Твайлайт дрожит в моих руках. — Пока ты не встретила меня… И я боюсь… После того, что сказала вчера Эпплджек, я боюсь, что это из-за меня. Я должен тебе больше, чем у меня есть и будет, Твайлайт, но если захочешь — я всё отдам. Если тебе больно из-за меня, я готов перестать приходить. Я готов уйти из Понивилля. Я не знаю, чем раню тебя — боги, хотел бы я знать! — но если есть способ прекратить — я сделаю. Её тело продолжает дрожать, по щекам из зажмуренных глаз текут слёзы. — Когда я обещал всё исправить, я имел в виду не игру и не дружбу. Я имел в виду всё — а иначе зачем бы я жил? Слёзы текут по её щекам, образуя влажные дорожки. Я смахиваю их с шёрстки, поражаясь, насколько на ощупь она мягче, чем простыни рядом. — Если тебе нужно подумать, я буду внизу с Дэш, буду решать проблему, решение которой знаю. Она всё равно не отвечает, и я начинаю вставать с постели. — Не уходи… — шёпот такой тихий, но у меня получается услышать. — Хорошо, я останусь в Понивилле, — я спускаю ноги с постели. — …нет, не уходи от меня… Я замираю. — …никогда не уходи от меня… Я запускаю руку под одеяло и обнимаю её. Она такая мягкая… такая гладкая… — …не бросай меня снова… Я обнимаю её в тишине, не зная, что можно сказать, не зная, что можно сделать. Неудивительно, что она нуждается во мне — её друзья просто не видят её боли. А если бы и увидели, никто бы не набрался решимости помочь ей. Они оставили её решать свои проблемы в одиночку. Я сделаю всё что угодно для моей маленькой принцессы. Я останусь с ней. Она словно специально создана для того, чтобы держать её в руках было счастьем. Наверное, в какой-то момент я заснул, потому что вдруг внезапно услышал зовущий меня голос Рэрити. Не мог же я бодрствовать все эти часы, не замечая хода времени? Твайлайт рывком поднимается на постели. — Вставай! — произносит она шипящим шёпотом. — Они твои друзья, Твайлайт. Разве мы… — Нет! Я хмурюсь. — Чем раньше мы им расскажем, тем быстрее они смогут помочь… Гм, ладно. Забей. Будем держать в секрете. Абсолютный ужас на её лице убеждает лучше сотни слов. Мы спускаемся вниз по лестнице, и я про себя подтверждаю своё решение: я останусь с ней, пока я ей нужен. Возможно, когда-нибудь она разрешит мне помочь ей.