Из окна.

- Рон… Что это было сейчас? О чём он говорил? – Кевин схватил висящее на двери ванной полотенце и сел рядом с братом. – Что ты сделал? Рон молчал, приложив полотенце к разбитым губам и носу. Запрокинув голову, он закрыл глаза и тихо застонал. - Да говори уже! Я сейчас с ума сойду! – от волнения Кевина трясло, глаза блестели от непрошеных слёз. – Что между вами произошло? - Я… Я почти изнасиловал Анри. - Пока поживёшь у меня. Тебе с одной рукой трудно будет, по крайней мере, первое время. – Трой вёз Анри из больницы и всю дорогу уговаривал поселиться у него, хотя бы до тех пор, пока нельзя будет снять фиксирующую повязку. - Ну хорошо. Уговорил. Ближайшую неделю я точно не откажусь от ухода заботливого дядюшки Троя. – Анри улыбнулся, видя, с каким облегчением вздохнул его друг. - Только ты сегодня же поедешь ко мне, надо полить цветы и покормить рыбок, если они ещё не умерли за время моего отсутствия. - Не говори ерунды, тебя не было дома меньше двух суток, живы твои рыбы, по-любому. И вообще, о каких цветах ты говоришь? Что-то я их у тебя не замечал. - Ну как же! А такой большой, с широкими листьями, который на полу стоит, не видел, что ли? Не помню, как называется… - А! Тьфу ты! Я думал, он искусственный. – Трой рассмеялся, радуясь, что Анри не замкнулся в себе после случившегося, пытается вести себя как обычно, разговаривает, даже улыбается. Это хорошо, очень хорошо. Значит, есть шанс, что весь этот кошмар останется в прошлом и Анри рано или поздно о нём забудет и снова станет прежним. – Не переживай, я буду каждый вечер ездить к твоим рыбам и этому маскирующемуся под искусственный цветку. Честно. Целую неделю Трой носился с ним, как с маленьким ребёнком. Подносил, уносил, помогал переодеваться, кормил чуть ли не с ложечки, даже в туалет сопровождать порывался в самом начале. Последние пару дней Анри даже перед сном не пил обезболивающее, засыпая самостоятельно. Скоро уже можно будет снять повязку и потихоньку начать разрабатывать руку. Мысли о Роне и том, что произошло в ту злосчастную субботу, Анри старался задвинуть как можно дальше, хоть получалось не очень хорошо. Если сказать честно, вообще не получалось. Было мерзко и до боли обидно, ведь его даже не попытались просто выслушать, заранее сделав собственные выводы. Как такое вообще возможно? Он даже представить себе не мог, что Рон так резко отреагирует и, не разобравшись, полезет в драку. Да какая к чёрту драка! Он его чуть не изнасиловал и не прибил, лишь каким-то чудом остановился в самый последний момент. Видимо, сообразил, что творит, наконец. Перед глазами снова появился образ перекошенного от злости лица Рона, выкрикивающего отвратительные ругательства, старающегося унизить сильнее. Анри поёжился. Эти воспоминания, пожалуй, ещё долго будут его преследовать, не давая возможности отвлечься на что-то другое. - Привет! Ну как ты тут без меня? С работы забежал к твоим питомцам и сразу домой. Есть хочешь? – Трой суетился на кухне, выкладывая продукты из пакетов. - Ты задаёшь мне этот вопрос каждый вечер! Прямо как заботливая жёнушка! – Анри рассмеялся и уселся за стол. – Но есть я, действительно, хочу. Без обезболивающих я сплю меньше и всё время голодный как волк. - Это хорошо, аппетит есть – значит идёшь на поправку. Сейчас приготовлю что-нибудь по-быстрому. Что больше хочешь: мясо или рыбу? - Конечно, мясо, тут даже думать не о чем. - Кстати, я сегодня Кевина видел. Вернее, он меня на лестничной площадке дожидался, наверное, заметил, что я по вечерам появляюсь. Так вот, расспрашивал о тебе, переживает сильно. Просил твой номер телефона дать. - И что дальше? – нетерпеливо спросил Анри, когда Трой отвлёкшись от разговора, полез в кухонный шкаф за чем-то необходимым. - Да ничего, я его успокоил, сказал, что с тобой всё в порядке. Если так вообще можно выразиться после всего случившегося. Но номер твой давать не стал, я же не знаю, вдруг ты против или ещё что. Так что взял у Кевина его, подумал, ты сам позвонишь, если захочешь. А почему вы до сих пор номерами-то не обменялись? Довольно долго уже общаетесь. - Как-то не пришлось. Мы, если надо, по домашнему разговаривали или просто ходили друг к другу и всё. Ну да ладно, звонить не стану, завтра всё равно вернусь домой, там и поговорим. Отвезёшь после работы? - Послушай, Анри. – Трой перестал копаться в ящиках и сел напротив. – Я тут предложить тебе хотел кое-что. Ты сразу не отказывайся, подумай, по-моему так будет лучше. Переезжай в мою квартиру. - Трой, не мели ерунды! Я и так у тебя уже неделю живу и ты со мной носишься как с маленьким. - Да ты дослушай сначала! Ты переберёшься в мою квартиру, а я пока поживу у тебя. От меня и до офиса твоего ближе, ты ж у нас пешеход, а я на машине как-никак. Просто, мне кажется, тебе так проще будет и это ведь только на время. Как поправишься нормально, я имею в виду не только твою руку, Анри, так и разъедемся снова по местам. - Брось, Трой, в этом совершенно нет необходимости. - Есть, ещё как есть! Думаешь, я не вижу, как тебе хреново? Не замечаю, что ты будто на другой планете или в параллельной реальности? И… Не слышу, как ты плачешь по ночам? - Я не плачу, что за бред? – Анри не знал, возмущаться ему или обидеться на друга. Порой эта его излишняя внимательность и сопереживание сводили с ума. - Хорошо-хорошо, не плачешь. Извини, это я так, мне просто показалось и для пущей убедительности ляпнул. Не обращай внимания, забудь! Но над моим предложением всё же подумай, прошу тебя, Анри, так будет лучше. - Подумаю, но завтра всё-таки отвезёшь меня домой, а там посмотрим. Дома всё было как обычно. Точно так же, как и тогда, когда он, волнуясь, до дрожи в коленях, с вином и билетами пошёл к Рону. - Навстречу своей судьбе… твою мать! – Анри сидел в своём любимом кресле, наблюдая за размеренными, плавными движениями аквариумных рыбок. Трой сегодня задержался на работе и смог отвезти его домой только поздно вечером. Спасть совершенно не хотелось. Друг был прав, здесь, в этой квартире, воспоминания и ненужные, разрывающие душу мысли навалились с новой силой. Зная, что там внизу, прямо под ним, живёт человек, ставший за короткое время очень близким и даже любимым, хотелось выть от тоски и обиды ещё сильнее. Анри множество раз пытался представить себе, что было бы, если бы в тот день Рон не напился. Смогли бы они поговорить? Выслушал бы он его или всё равно отшвырнул, как что-то грязное и омерзительное? Может, удалось бы избежать той ужасной расправы. Но что толку теперь об этом думать. - Надо бы ещё с Кевином поговорить, - хотя Анри не представлял, как вообще всё это будет выглядеть. Сожаление, сострадание и прочая хрень, которая сейчас станет лишь очередным куском боли, застрявшем в горле, не дающим нормально дышать, была совершенно не нужна. Ночь показалась неимоверно долгой. Он уже привык засыпать у Троя. И теперь, лёжа на своей, когда-то казавшейся самой удобной и мягкой кровати, Анри не мог найти себе места. Повреждённую руку никак не получалось устроить поудобнее, подушка проминалась слишком сильно, одеяло кололо и вообще было жарко. А когда рассвело, он поймал себя на совершенно безумной мысли. Анри вдруг понял, что внимательно прислушивается, надеясь уловить хоть какой-нибудь, даже тихий и не значительный звук из квартиры этажом ниже. В какой-то момент показалось, что хлопнула балконная дверь. Может быть, Рон вышел покурить? - Да что ж такое-то? – раздражённо скинув с постели опостылевшее одеяло и совершенно отвратительную подушку, Анри осторожно сел, стараясь не тревожить больную руку. – Так я сам себя до психиатрической лечебницы доведу, надо завязывать со всей этой дурью. Ближе к обеду он решил всё-таки выбраться из дома и прогуляться, а заодно зайти в магазин. Аппетит никуда не делся, а Трой привезёт обещанные продукты только вечером. Решив не геройствовать, Анри купил только самое необходимое и возвращался с небольшим лёгким пакетом. Улыбнулся, проходя мимо той самой скамейки, на которой когда-то дожидался Кевина, совершенно на автомате задрал голову и посмотрел на окна второго этажа. На секунду показалось, что он увидел там промелькнувшую фигуру Рона. Сердце дёрнулось и забилось как сумасшедшее, несмотря на жару, Анри резко почувствовал холод, а где-то внутри что-то болезненно сжалось и стало страшно. Именно резкий приступ страха, непонятного, окатившего с головой, сковал сейчас все мысли и затуманил сознание. Чего теперь ему бояться? Всё, что могло случиться, уже случилось. Осталось как-то взять себя в руки и суметь свыкнуться с привычным окружением, ставшим далёким, чужим и пугающим. - Хватит! Это уже не смешно! – одёрнул сам себя Анри, входя в подъезд. Теперь идея Троя о переезде уже не казалась столь неуместной. Каждый раз вот так сходить с ума, только представляя себе этого человека, было невыносимо. С замершим сердцем, которое в этот момент вообще перестало биться, словно притаившись в груди, Анри медленно поднимался на свой этаж. Интересно, долго он ещё будет так ужасно себя чувствовать, просто заходя в дом, только лишь представляя себе, что здесь живёт Рон? А он? После всего произошедшего он чувствует себя виноватым? - Дурак! Сколько можно себя изводить? Забудь! Забудь и выброси, как ненужный хлам! Из сердца, из жизни, из памяти! – Мысленно беседовать с самим собой уже прочно вошло в привычку. Анри замечал это и старался хотя бы не выкрикивать слова вслух, чтобы не показаться совершенно безумным. Да о чём он думает? С чего взял, что этому человеку теперь есть до него дело? И было ли вообще, когда-либо… Проходя мимо знакомой квартиры, он невольно остановился, всего на мгновение, и хотел уже было подниматься дальше, когда дверь распахнулась и на площадку буквально вылетел Рон. Несколько тяжёлых секунд полного ступора и бездействия, Анри не сразу понял, что, не отдавая себе отчёт, пятится назад, пока не упёрся спиной в стену. Пальцы сами собой разжались, с тихим шорохом пакет упал на пол. Совершенно неосознанно прижимая к себе искалеченную руку, он продолжал стоять, не сводя взгляда с замершего перед ним Рона. - Анри… Самый красивый и самый пугающий голос будто выдернул его забытья. Анри задохнулся, словно рыба, беззвучно открывая и закрывая рот, не в силах вымолвить ни слова от парализующего страха. Вот опять, опять это ужасное ощущение, словно его выворачивают наизнанку, раздевают, оголяя каждый нерв, заставляя прочувствовать всё как можно сильнее. Нельзя поддаваться! Нужно выдержать. Очень нужно… Стоило Рону сделать всего лишь один-единственный шаг в его сторону, как Анри резко дёрнулся, словно от удара, сильнее вжался в стену, а потом отшатнулся и как мог, быстро побежал по ступеням на свой этаж. Дрожащими пальцами кое-как открыл замок, мысленно благодаря небо за то, что не слышит позади себя шагов. Пулей влетел в прихожую и, захлопнув дверь, прислонился к ней, вымотанный и обессиливший, всего лишь после минутной встречи с Роном. Что же будет дальше? Как теперь пережить весь этот кошмар? Как справиться с собственными чувствами и нелепыми страхами, о существовании которых, он даже не подозревал раньше. - Анри! Анри, ты меня слышишь? – Рон прильнул к двери с противоположной стороны. – Ты не откроешь, да? Конечно, не откроешь, понимаю, что нет, и ты прав. Просто я… Я очень многое хочу тебе сказать, но даже сам не знаю, как это сделать. Ты не обязан меня слушать после всего, что я сделал. Теперь тебе даже смотреть в мою сторону противно, и это правильно, по-другому и быть не может, но мне… Сам виноват, такая мразь, как я, заслуживает только презрения, ничего больше, знаю. Но не могу вот так оставить всё, как есть. Я просто надеюсь, очень хочу верить, что когда-нибудь ты сможешь выслушать меня. Когда-нибудь, когда сам захочешь, если такое вообще возможно. Не лишай меня этой призрачной надежды, просто не говори ничего, не отвечай, прошу тебя. Голос Рона смолк, на несколько минут воцарилась полная тишина, разбавленная тяжёлым дыханием по обе стороны двери. - Я сейчас уйду, оставлю у порога твой пакет и спущусь вниз. Анри, не бойся, я не попытаюсь обмануть, я действительно уйду. Обещаю, что больше не сделаю того, чего бы там сам не захотел, даже не приближусь к тебе и больше не заговорю, если так надо. Прошу, пожалуйста, прости… Звук отдаляющихся шагов давно стих, а Анри так и не мог пересилить себя, чтобы открыть чёртову дверь, хотя знал прекрасно, что никого за ней нет. Эмоции захлёстывали, вынуждая захлёбываться собственными чувствами, мысли перемешались, из-за этой встречи он только ещё сильнее запутался, не зная и не понимая, как теперь себя вести. Как вообще жить дальше в такой опасной близости от этого человека? Голос Рона всё ещё звучал в ушах, такое ощущение, что Анри его не только слышал, но и мог почувствовать, даже попробовать и ощутить полноценную горечь вкуса разбитых надежд и напрасных желаний. По щекам текли предатели-слёзы, обжигая, заставляя чувствовать себя ещё более слабым, совершенно лишённым сил, неспособным отгородиться от мучительной действительности. Сколько он так простоял, Анри даже приблизительно не мог представить. Просто в какой-то момент что-то внутри дёрнулось, решение пришло молниеносно. Он уверенно взял телефонную трубку и непослушными пальцами набрал номер Троя. Длинные гудки и вот уже через несколько секунд раздаётся взволнованный голос друга: - Анри? Что случилось? Почему ты молчишь? - Всё в порядке, не беспокойся. Я слова не успеваю сказать, ты же без умолка тараторишь! – пытаясь говорить как можно более непринуждённо и даже насмешливо, отозвался Анри. - Я решил принять твоё предложение. Если, конечно, возможно, мне хотелось бы переехать прямо сегодня. - В этом вопросе нет ничего невозможного! – Трой определённо обрадовался, что друг решил его послушаться. Теперь уж точно гораздо быстрее оправится, как бы ни сопротивлялся и не отнекивался с самого начала. – Я сегодня закончу с работой пораньше, так что скоро буду, жди! - Хорошо, ты самый лучший. Знаешь об этом? – Анри улыбнулся. Легко, непринуждённо, по-настоящему. Именно так хотелось улыбаться этому человеку. - Хм… Спрашиваешь! Конечно, знаю, а как же иначе! Две недели прошло с того момента, как Анри переехал. Теперь в его квартире поселился Трой. Рон невольно потянулся к занывшей челюсти. Удар, сваливший его с ног, он никогда не забудет. Многое, очень многое он никогда уже не сможет вычеркнуть из памяти. Анри…. Это имя и навязчивый яркий образ теперь неотступно следовали за ним по пятам. Каждый день, каждую ночь, каждую минуту. Как так получилось? Почему в какой-то момент всё пошло наперекосяк? Не сдержался. Не разглядел, не услышал и не смог остановиться. Причинил боль и страдания тому, кого так страстно желал видеть в своих объятиях, о ком он мечтал ночами, представляя себе первую близость, заставляющую тонуть в безумстве, чувствовать себя по-настоящему одержимым. Уже светает. Самые первые, еле заметные лучи восходящего солнца пробиваются сквозь неплотно закрытые шторы. Рано. Ещё слишком рано. Чёрт! Как же хочется уснуть, хотя бы ненадолго, провалиться в спасительное забытье. Рон отворачивается от окна и накрывается с головой одеялом. Тот самый день, они сидят на полу, возле дивана, прямо напротив открытой балконной двери, откуда доносятся неразборчивые голоса и крики птиц. Так хорошо. Лёгкий прохладный ветерок проскальзывает в комнату, волнами будоража прозрачные занавески. Ласковое солнце норовит заглянуть внутрь, скользя невесомыми лучами по подоконнику, зарываясь в множестве складок тяжёлых штор. Анри… Он улыбается и смотрит не отрываясь. На мгновение кажется, что в этом безумном, тёмно-синем омуте глаз можно потеряться навсегда... Он смешно морщит нос от едкого дыма, и Рон отводит руку с сигаретой в сторону. Тогда Анри улыбается шире и, прикрыв глаза, тянется к нему за поцелуем. Мягкие, тёплые губы сводят с ума, с каждым мгновением становясь всё податливей. Без сомнения раскрываясь навстречу неистовому напору того, кто жаждал этого момента больше всего на свете. Резкий порыв ветра врывается в комнату, шторы вздымаются широкими буграми, словно паруса, и с подоконника падает хрустальная пепельница, разбиваясь на множество прозрачных осколков. Холодно. Почему-то очень холодно и рядом больше нет его. Нет жарких ненасытных губ, нет завораживающих синевой блестящих глаз, Анри больше нет рядом… Рон сидит один, скукожившись, поджав ноги и обняв их руками, стараясь сохранить хотя бы крохи стремительно ускользающего тепла. Всё кончено, теперь он совсем один. Очнувшись ото сна, Рон сел на кровати. Похолодевшие от волнения ладони нервно теребили край одеяла, сбившееся дыхание постепенно приходило в норму. Впервые он увидел Анри так явно и настолько близко. Не просто увидел, а словно почувствовал его прикосновения по-настоящему, вдохнул дразнящий аромат вожделенного тела и… Потерял навсегда. А ведь всё могло быть совершенно иначе. Могло, но никогда уже не будет. Или…. Всё же есть надежда вернуть то, что кажется навсегда потерянным. Может, есть хоть малейший шанс приблизить самое дорогое и попытаться начать заново. Если бы ты только смог меня простить, Анри…