Пролог.
17 декабря 2018 г., 23:42
Золотое колечко осторожно наделось на тонкий пальчик. Мой милый мальчик… Мой Сосенка. Он широко улыбается мне, и я тянусь к нему за поцелуем, чтобы закрепить узы брака. Мои губы касаются его мягких губ, на заднем фоне шумят гости… Я обнимаю его титановой рукой, прикрываю ресницы. Шум уходит на задний план, полностью стихает спустя несколько секунд… Когда я открываю глаза, передо мной оказывается далеко не цветастый алтарь на красивой планете. На мне не смокинг. И напротив меня нет чарующих омутов.
***
Глаза ужасно резало. По вискам начали катиться слёзы. Я попытался встать, но слишком поздно заметил трубку капельницы, ведущую к моей руке. Лёгкие горели огнём, голова раскалывалась. Писк от приборов становился всё громче и громче. Мой взгляд упал туда, где должна была быть левая рука. Конечно, её на месте не было, и я никак не мог вспомнить, где именно я её потерял. Белые стены вокруг, запах спирта и резиновых грелок… Я хотел позвать Сосенку, но ничего не получалось. Голоса будто совсем не было. От моего сильного тела не оставалось ничего. Выглядело так, будто меня взяли в плен и отдали на опыты, но всё так же, как и на моей родной планете… Или же… Это Земля? В помещение забежала девушка в белом халате. На кармане у неё висел какой-то бейджик, но я не мог прочитать слова. Видимо, это была медсестра. Она что-то говорила, и я слышал это будто сквозь водную пелену. Девушка что-то громко крикнула, а затем забежал и мужчина в возрасте. Они смотрели на меня, старались задавать вопросы. Я не мог даже сфокусироваться на них. Желудок скручивало в спазмах от голода. Казалось, что меня вот-вот стошнит. Мне посветили фонариком в глаза, вызвав вспышку боли в затылке, вкололи какую-то дрянь. Сил шевелиться не было совсем. Я еле сомкнул ресницы, чтобы провалиться в гостеприимную тьму.***
— Год назад Вы попали в автомобильную аварию, — говорил доктор, смотря на планшет. — С тех самых пор Вы находились под нашим присмотром. Увы, руку спасти не удалось, но, тем не менее, многочисленные переломы и травмы органов мы излечили. — Со мной кто-то был в машине? — хриплым голосом спросил я, смотря на оконный тюль. Тошно… — Да, был. Но он выписался отсюда полгода назад и больше не возвращался. Вроде, именно он платит за Ваше лечение, — как-то смутно произнёс доктор, опустив планшет с бумагами. — Думаю, и Вас через месяц можно будет отпустить домой. Вы что-нибудь помните? — Глупый вопрос. Мне бы вспомнить, какой сейчас год и где я… — Я закашлялся, нахмурил брови. — Сейчас две тысячи двадцатый год. Вы в Портленде. — Ответил врач. — Земля, значит, — зажмурился я. — Знаете, в коме люди часто живут другой жизнью. Им нужно адаптироваться под привычный мир, но не у всех это выходит хорошо. Надеюсь, Вы быстро пойдёте на поправку. Анализы стали лучше. — Дальше я уже не слушал. Я продолжал смотреть на небо за окном, видел падающий снег. Я не мог ничего вспомнить, кроме улыбки моего мальчика. Если он в этом мире, а не в моём больном сознании… Если он был со мной в машине в день аварии… Я не упущу его ни за что. Я признаюсь ему в любви в первый же день, как покину больницу. Упаду на колени и просто признаюсь. Лишь бы он больше никогда не покидал меня. Доктор поставил новую капельницу и покинул палату, оставив меня с моими демонами наедине. Слабого, больного, без руки и прошлого. Не такого, каким меня должен был любить Сосна. Не такого, каким я видел себя в зеркале по ту сторону Вселенной.
