"Dreamed Space"

      Я и не знал, что я жил в квартире, а не в доме. И она выглядела совершенно так же, как квартира на «Гравити». Наверно, это было просто заложено на подсознательном уровне. Всё мне казалось абсолютно пустым и тёмным. Некоторая работа по дому стала просто невыполнимой — как, к примеру, я должен был банально пылесосить с одной рукой? То, что осталось у меня на левой руке до локтя было бесполезным куском мяса. Я пытался вспомнить все в деталях, и снова ничего не получалось. Пароли от социальных сетей я не знал. К кнопочным приборам привыкнуть не мог — чего уж там, когда в другой реальности ты живёшь тридцать лет с голограммами. Даже непривычно было осознавать, что в настоящем мире мне всего двадцать. Я и в подмётки себе прежнему не годился.       Вкус кофе и чая не радовал. Напиваться нельзя было — я всё ещё сидел на таблетках. Ни семьи. Ни друзей. Ни возлюбленного… Я потерял всё, просто открыв глаза в больничной палате. Не будет инопланетных неоновых цветов, пышной свадьбы и жарких объятий долгими ночами. Не будет звёздного неба, прекрасного космоса в карих глазах и нежных прикосновений. Я всё же отошёл от правил и купил себе тяжёлых сигарет, чтобы сжечь легкие к чертям.       Мне больше всего нравилось сидеть на балконе, закутавшись в плед, и смотреть на проходящих внизу людей. В моих пальцах зачастую была сигарета, которую я периодически потягивал. Люди суетились, куда-то спешили… А я был… мной. Один в пустой квартире, со сломанной жизнью и убитыми мечтами. В одно мгновение я потерял «Гравити», «Коллапс» и всю вселенную. В один момент всё передо мной рассыпалось на противные осколки и впилось в сердце.       Тем не менее, нужно было двигаться дальше, хоть и не хотелось. Я прокручивал в своей голове смех из сна и знал: так нельзя. Надо было завоевать сердце того, о ком я постоянно думал. Отбросить всю свою жизнь до комы и хоть на колени перед ним упасть, умолять о прощении и клясться в вечной любви. С другой стороны… Если он хотел начать отношения с Кордрой — господи, мой мозг ведь ее скормил насекомым, — он мог быть натуралом… Тогда шансов ноль. Хотя… Кто отменял вероятность его бисексуальности? Как же всё было сложно… Сейчас бы пить с ним коньяк на «Гравити» и прижимать к себе, слушая пьяные признания в любви, а не это всё проходить. Я всё для себя решил.

***

      Я подкараулил его, когда он собирался в магазин за продуктами. Честно, я три дня подряд проводил рядом с его домом, чтобы выцепить его. И, конечно, он направился за покупками не один — Звёздочка старалась его развеселить, пока катила инвалидную коляску вперед. Он лишь изредка улыбался, что-то тихо отвечал ей, что я не мог расслышать. Я шёл за ними тихо, стараясь уловить настроение обоих. Сосенка, видимо, был слишком подавлен, а его сестра была в отчаянии, хоть и не показывала этого и старалась выглядеть как можно лучше.       Ветер сдувал снег, поднимая в воздух тысячи снежинок. Они кололи лицо, забирались за шиворот — шарф я так и не смог нормально повязать. Звёздочка тыкала своего брата в бока, громко смеялась. Серые лучики солнца путались в каштановых кудряшках Сосенки. Он и не пытался улыбнуться.       Мы дошли до торгового центра. Наверно, у Мейбл были грандиозные планы, раз она потащила с собой Диппера. Мне же лучше. Она могла в любой момент отойти. И тут должен был появиться я. План был почти идеальным. Я следовал за ними по всем магазинам с одеждой, где Звёздочка пыталась прикинуть на Сосну новую яркую одежду, из-за чего он злился. Он вечно отводил взгляд и ворчал себе под нос, стоило только Мейбл показать какую-нибудь рубашку или футболку. Как я понял, тема со штанами была особо болезненной, как и с обувью. Диппер казался одинокой потухшей свечкой в этом тёмном мире.       Я дождался, пока они зайдут в фастфуд. Звёздочка оставила Сосёныша в покое, погладила его по плечу, перед тем, как отойти, и пошла занимать очередь. Там она уже разговорилась с кем-то — видимо, знакомых встретила. Спокойная музыка играла из колонок. Сосна перебирал пальцами собственный синий шарфик и жевал нижнюю губу, прикрыв ресницы. Мои лёгкие наполнились воздухом от глубокого вдоха. Я медленно подошёл к Дипперу, глянув в сторону длинной очереди. Длинные реснички распахнулись, брови нахмурились. Сосна был явно недоволен моим появлением. Я улыбнулся, пододвинул ближе один стул и опустился на него. — Что тебе от меня надо? — прищурился Диппер, натянув шарф на нос. — Я пришёл поговорить о нас. О нашем прошлом. — Ты в прошлый раз не наговорился? — фыркнул Пайнс, отвернувшись. — Проваливай. Я не хочу с тобой разговаривать. — Ты злишься на меня, и я понимаю, почему. Но я другой. Ты ведь знаешь: у меня нет ни грамма памяти. Разве есть смысл тебя обманывать? — Я положил ладонь поверх его руки, из-за чего зрачки карих глаз сузились. — Я лишь хочу наладить с тобой контакт. Ты — единственный, кто у меня остался. — У тебя не осталось и меня, Сайфер. Я не хочу помогать тебе. — После этого он замолчал, одернув руку. Я оглянулся, чтобы глянуть на Звёздочку, всё так же разговаривавшую с какими-то людьми. Решение пришло в голову быстро, хоть оно было немного проблематичным.       Я просто поднялся со стула, перехватил инвалидную коляску за перекладину между ручек и — чёрт, что с моей головой не так? — просто начал увозить Сосну оттуда. Плакала по мне тюрьма. Конечно, я готовился услышать крик в свою сторону, но Сосенка, как ни странно молчал и только метал в мою сторону взглядом молнии. Он сжимал в пальцах телефон — полиция на быстром наборе?.. Всё же, я смог найти для нас уединенное место где-то в правом крыле торгового центра. Я знал, что Сосенка в гневе страшен… Знал, что он точно прикончит меня… И всё равно я сделал то, что сделал. В моих мыслях уже мелькали все способы, которыми он мог меня убить. Но он всё так же молчал и смотрел в сторону, только сильнее натянув шарф на лицо. — Прости. Это вынужденная мера. Я должен выяснить всё о прошлой жизни. Должен подружиться с тобой. Должен просто остаться рядом с тобой, хочешь ты этого или нет. — Я присел перед ним на колени, положил одну руку на его левое бедро. В его глазах был сплошной холод. — Доверься мне. — Не хочу. У тебя есть шанс забыть своё прошлое, начать всё заново, но ты всё равно гонишься за призраками. Ты можешь ходить, можешь пойти туда, куда только захочешь. И при этом ты остаёшься топтаться на месте. — Он поднял взгляд к потолку, зажмурился. Я скользнул ладонью выше, переплел наши пальцы. — Чего ты добиваешься? Что у меня остановится сердце от гнева и боли? Оставь меня уже в покое. — Я не для того искал тебя, чтобы потом оставить. Я буду честен: когда я был в коме, я прожил целую жизнь. И большей её частью был ты. Единственный, кого я помню по-настоящему — это ты. Твой смех, твои улыбки и прикосновения. Я надеялся, что мы и тут были вместе, но… — Заметив на себе взор прищуренных глаз, я замолчал. — То есть, в твоём сне мы встречались? Серьезно? После всех тех ссор в настоящем? После аварии? Ты знаешь, что это просто невозможно? — Он усмехнулся, шарфик чуть сполз. — Билл, какой же ты наивный и глупый. Учись различать вымысел и реальность. — Я не могу не цепляться за тот мир. Мы были в нем счастливы. — Я притянул одну его руку к своей щеке, прижал тёплую ладошку к коже. — Я хочу, чтобы ты и тут был счастлив. — Ты появляешься в моей жизни после года комы, городишь какой-то бред и требуешь, чтобы я прыгнул к тебе в постель? Ты шутишь надо мной? — Он вырвал руку, сделал глубокий вдох. — Хватит уже всего этого. — Я не прошу прыгать ко мне в постель. Я прошу довериться мне.       В этот момент надо мной нависла тень. Я знал, что это точно не охрана или полиция. По крайней мере, это было понятно по сладким духам с запахом мармелада. Даже не хотелось оборачиваться. — Бро-бро, всё хорошо? Он тебя достаёт? — послышался холодный голос. Я продолжал смотреть на Сосну. Он молчал несколько секунд, но всё же заговорил: — Всё хорошо. Просто там было шумно, а нам нужно было кое-что обсудить. Но теперь Билл уходит.       Мне пришлось подняться на ноги. Звёздочка прищурилась, склонила голову набок. Я чувствовал холод. Чувствовал пустоту в душе. Но я не собирался сдаваться. Мне нужно было вернуть моего мальчика назад.