"Dreamed Space"

      Я наконец смог открыть счет через телефон. Мой мальчик всё еще мирно посапывал, пока я разбирался с шайтан-машиной и гребаным банком. Вся сумма за лечение вернулась на счёт Сосны. У меня и так было слишком мало денег по сравнению с тем, что вечно вертелось в моих руках, но теперь… Я битый час сидел и выбирал подарок Сосенке. Даже два подарка. Я выставил на продажу собственную квартиру. Вроде, уже написывали покупатели.       Наконец закипел чайник. Я отложил телефон в сторону, приоткрыл крышечку от заварника и налил туда кипятка. Омлет был готов, как и тосты. Прошлой жизни у меня никогда не было, и я решил так. Были всегда только я и мой мальчик. Вместе.       Он ждал меня в постели. Заспанный, красивый до тахикардии и зацелованный мной с ночи до кровавых подтеков. Родной, сладкий, прекрасный. Со своей милой улыбкой и яркими влюбленными глазками. Мой.

***

— Ты так и не рассказал мне: как ты открыл счёт в банке? — с улыбкой спросил Сосенка, оперевшись локтем о подлокотник кресла.       Я прикручивал последние несколько саморезов к полу — да славится шуруповёрт. За окном светило яркое солнце. Снег таял. Звёздочка опять свинтила к кому-то с ночёвкой. Я вытер пот со лба, сделал глубокий вдох и глянул на своего ненаглядного. — Ну, как они узнали, что у меня есть деньги, то без вопросов всё сделали, — пожал плечами я. — Я не знал, что квартиры такие дорогие. — Ну, если бы ты жил не в центре, а тут, цена была бы пониже, — засмеялся Сосёныш, прижав одну ладонь к щеке.       Я встал на ноги, подошёл поближе к нему и приобнял за талию. Сосна с особым усилием поднялся на обе ноги, желваки на его челюсти двинулись. Я осторожно подвёл его к перилам и дождался, пока он перехватится за перекладины. Я отошёл к противоположной стороне, присел на колени и протянул Сосенке руку. Он и не знал, что я вспомнил абсолютно всё. Ему было тяжело, больно, но он пытался учиться заново ходить. Протез был слишком непривычным для него, но так он хоть имел шанс больше не смотреть с печалью на инвалидную коляску. На лбу у него выступили капельки пота, он зажмурился. — Ну давай же. Последние три шага, — ободряюще произнёс я. Сосенка через силу кивнул, на втором шаге его колени подкосились, но он удержался. — Давай, если хочешь получить награду. Я не буду тебе помогать. — Какую награду? — устало спросил он, переведя дыхание.       Я потянулся к сброшенной рядом толстовке, достал из кармана небольшую коробочку и пальцами раскрыл её перед собой. Сосна закусил нижнюю губу, свёл брови на переносице. На красной подушечке лежали золотые кольца. — Твоя награда — это я, Сосенка. И если ты сейчас дойдёшь до меня своими силами, я стану навсегда твоим и по документам. Законное рабство, м? — усмехнулся я. Мой мальчик всё же сделал последний шаг, из его глаз покатились слезы. Я продолжал сидеть перед ним на коленях. — Ты выйдешь за меня замуж? — А если я откажусь? — улыбнулся он. Его руки дрожали от нагрузки, по вискам стекало всё больше пота. — Тогда я отберу у тебя протез и сбегу с ним, — подколол я его в ответ. — Но ты ведь не откажешься. — Ни за что не откажусь, — выдохнул Сосенка. Он опустился на пол рядом со мной, забрал из моей руки коробочку, а затем надел на мой безымянный палец золотой ободок. Я сделал с ним то же самое, и стоило только колечку дойти до основания пальчика, Сосна крепко обнял меня и сладко поцеловал. — Значит, моя единственная рука и сердце безоговорочно принадлежат тебе, солнце, — прошептал я в его губы.       На его личике сияла улыбка. Мы были свободны. Мы были вместе. Всегда и в любой реальности, пока звёзды горели над нашими головами. Мы были счастливы во всех вселенных.