Я буду скрипкой в твоих руках

Арбенина обернулась и увидела детей, смотревших на нее удивленными глазами. Вздохнув, она подошла к ним и молча обняла. Крепкие детские объятия вселяли уверенность и словно придавали сил. Прижимая малышей к себе, Диана понимала, что с их поддержкой она сможет все. — Мама, а Света обиделась на нас? — жалостливо спросила Марта. — А давай мы ей скажем, что ты научишься играть на скрипке? Может тогда она вернется? — выдал Артем и хитро посмотрел на мать. — Света обиделась, но на меня! — вздохнув ответила Диана и, поцеловав сына в макушку, отправилась заварить себе кофе. — Мама, а мы тут с Тёмой кое-что придумали, — прошептала Марта, перемигиваясь с братом. — Но мы решили все тебе рассказать сначала, вдруг тебе не понравится. — Какие же вы у меня уже взрослые, — лукаво ухмыльнувшись, хохотнула Арбенина и, присев рядом с ними, глотнула кофе, устроившись поудобнее, очень серьезно проговорила: — Ну выкладывайте, что вы там придумали, только учтите — это должно в первую очередь понравится Свете, а не вам!

***

Светлана, услышав робкий стук в дверь, удивилась таким ранним визитерам. На часах было около восьми утра, и гости, тем более в столь ранний час, совершенно не входили в ее планы. Распахнув дверь, Светлана увидела Марту и Артема с цветущими улыбками до ушей и рюкзаками за плечами. Они, обхватив Свету с двух сторон, так тепло и крепко обняли ее, что даже Диана, стоявшая в стороне, немного приревновала. Обняв детей за плечи и тепло их поприветствовав, Света уже хотела спросить, что они тут делают, как ее взгляд упал на стоящую на другом конце улицы машину и мнущуюся рядом с ней Динку. Вздохнув, Света ласково улыбнулась малышам и с хитринкой в голосе прошептала: — Ну и что задумала ваша мама в такое прекрасное раннее утро? — Это не мама, это мы! — с довольными лицами хором пропели дети. — О, это меняет дело! — засмеялась Светлана. — Значит вы меня куда-то приглашаете? — Да, а мама только нас отвезёт, — уверенно отрапортовала Марта. — Я бы мог, конечно, и сам Вас отвезти, но мама пообещала, что в следующий раз, — очень серьезно проговорил Артем и толкнул сестру. — Да, мама попросила, чтобы Вы взяли скрипку, — поправив очки, вспомнила Марта. — Хорошо, я буду готова через 10 минут. Дети пошли к машине и застали мать сидящей на каменистой мостовой. — Что она сказала? — не поднимая головы, спросила Диана. — Почему она не хочет ехать? Она хоть объяснила? — Ну вообще она выйдет через 10 минут, — деловито сказал Артём, уже порываясь сесть за руль. — Со скрипкой, — добавила Марта. — Она согласилась, когда мы сказали, что это наша идея и мы ее зовем гулять, а ты просто нас отвезешь. — Эй, мы так не договаривались, — встрепенулась Диана. — Вы действовали не по сценарию! — Пришлось импровизировать, — вздохнул Артем и, видя суровый взгляд матери, понуро вылез из машины. Закрыв дом, Света, слегка волнуясь, подошла к своей спонтанной компании и, на удивление тепло улыбнувшись стоявшей столбом Динке, юркнула в машину. Арбенина, удивленно посмотрев на детей и отмерев, буквально прыгнула за руль. Дети, рассевшись по своим местам притихли и не издавали ни единого звука, что для них несвойственно. Проехав минут пятнадцать, Диана не выдержала: — Ты даже не спросишь, куда мы тебя везем? — Меня больше интересует, зачем нужно было с собой брать скрипку!? — А это уже моя идея, и ты скоро все узнаешь, — не отрываясь от дороги, констатировала Арбенина, облизывая пересохшие губы. Света знала этот жест. Она чувствовала Динку, даже спустя столько лет. Ничего не ускользало от Светиного внимания, и сейчас она наблюдала просто панику в казалось бы сосредоточенном лице Арбениной. Спустя час пути Света уже поняла, куда ее везут и мысленно улыбнулась. Сомнений в том, что это придумали дети не возникало, ведь Диана не любила романтику и не понимала ее смысл. Конечно, она старалась ради Светы, но удавалось ей это откровенно плохо. И вот сейчас, проезжая по главной улице Венеции, где солнце заливало площадь, отражаясь в цветных витражах готических соборов, Диана оставалась совершенно равнодушной. Оставив машину, компания направилась на главную площадь Сан- Марко. Дети, с неописуемым восторгом носились по тысячелетней брусчатке и гоняли голубей. Диана, шедшая рядом со Светой, никак не решалась начать разговор, который, по ее мнению, обязательно должен был присутствовать в прогулке.        После нескольких попыток, Арбенина увидела Светку, расслабленную и такую свободную. Она словно парила между огромными строениями, не замечая их величия. Рядом с ней хотелось петь, хотелось дышать. А еще Динке очень хотелось покружить ее в своих объятиях и непременно услышать грудной Светин хохоток. Дети бегали рядом и, кажется, совершенно не понимали, в каком месте они находятся. Не понимала и Диана. Ей казалось, что рядом со Светой она не заметит вообще ничего из местных достопримечательностей. Солнце ласкало кожу, обнимая и укутывая в свое теплое покрывало. Свете так захотелось обнять весь мир в порыве своего безудержного счастья, что она, раскинув руки, жмурилась ласковому солнышку и улыбалась. — Динка, как же хорошо! Арбенина вздрогнула и вся обратилась в слух, ведь Светка заговорила с ней, а это определенно добрый знак. Диана решила, что настроение у Светика отличное, и уже открыла рот, чтобы начать непринужденную беседу, как к ним подлетели дети: — Мама, ну когда уже мы поедем на лодке? — заныл Артем. — Точно, а ведь я совсем и забыла, — чертыхнулась Диана и, взяв детей за руки, отправилась к пирсу. Света удивленно последовала за ними, еле сдерживая улыбку. Динька была такая милая, когда смущалась. «А ведь я могу влюбиться в нее», — пролетела шальная мысль и тут же была изгнана прочь. Усадив детей в гондолу, Арбенина, запрыгнув в узкую и шаткую конструкцию, подала руку Свете и очень аккуратно усадила ее на маленькую скамеечку. Примостившись рядом, Диана расслабилась, почувствовав, что Светка не отстраняется от нее, а даже наоборот, словно прижимается ближе. Водная прогулка была просто изумительной: тесно прижатые к друг другу дворцы, хранящие в себе тайны столетий, сменяются обычными домами с цветными крышами. Широкая лагуна сменяется узкими и извилистыми каналами с вырастающими из воды черными стенами вековых построек. Как завороженные, дети смотрели на все это великолепие и впервые не дергали мать постоянными вопросами и комментариями. Диана сама, расслабившись, вдыхала запах воды и раскаленных камней, внутренне улыбаясь. Ей было так уютно вот так вот сидеть рядом со Светкой, мерно раскачиваясь в венецианских водах, слушать отдаленный шум большого города, тонущего в лучах обжигающего солнца. Проплывая по одному из самых узких каналов, Диана с видом знатока сказала: — Сейчас будем проплывать под мостом Вздохов. Нужно обязательно закрыть глаза и загадать желание. Дети закрыв глаза ладошками, хихикали и угадывали желания друг друга, толкались и подглядывая друг на друга сквозь пальцы. Проходя под мостом, нужно было максимально пригнуться. Скомандовав детям шутливо-грозное «ложись» Диана «уронила» вздрогнувшую Светку назад и, прикрыв ее собой, мягко поцеловала в раскрытые от удивления губы. Проход под мостом длился не более 5 секунд, но всем он показался вечностью. Дети визжали от восторга, рассказывая, что они успели потрогать мост с обратной стороны, Артем доказывал, что мог бы успеть перебежать его ногами и перепрыгнуть обратно в гондолу вместе с гондольером, который так и делал, а не нагибался под каждым мостиком. Света же, совершенно не ожидавшая такой Динкиной реакции на обычную меру предосторожности, несколько минут сидела не шевелясь, вспоминая поцелуй. В нем было то, что заставляло верить Динке, пусть совсем немного, но уже верить. Выбравшись из гондолы, компания решила отправиться в ближайшее кафе перекусить. Диана заметила, что после водной прогулки Света стала теплее и ближе. Словно согретая теплым солнцем, она сохранила его в себе и теперь согревала и Диану. Отдохнув в кафе и основательно подкрепившись, Диана повела всех только по одной ей известному маршруту. Дети, немного уставшие, шагали рядом, принимая активное участие в беседе, которую к радости Динки, завела сама Света. Прогулка была достаточно долгой и, усадив Марту и Свету на лавочке, Диана с Артемом скрылись в неизвестном направлении. — А Вы простили маму? — спросила Марта, как только мать отошла на приличное расстояние. — Почему ты думаешь, что я сержусь на нее? — Вы ушли от нас, даже не попрощавшись. — Прости меня, Мартиша, мы немного поругались с мамой, я расстроилась… — Простите ее пожалуйста, она очень переживала, нервничала, рубашку даже испортила, когда гладила. — Мама гладила рубашку??? — Да! И прожгла ее, пришлось идти в мятой, — вздохнув, сказала девочка и, заглянув Свете в глаза, прошептала:— Вы нам очень нравитесь… и маме тоже! Света обняла Марту и, поцеловав в макушку, шепнула на ушко: — Вы мне тоже очень нравитесь... и мама тоже! — она подмигнула Мартише и, приставив палец к губам, весело улыбнулась, показывая, что это теперь их общая тайна. — Чего это вы там шепчетесь? — обиженно спросила Диана, появившись словно по мановению волшебной палочки. — А у нас теперь свои секреты, — важно сказала Света и подмигнула довольной девочке. — Пошли уже, — деловито позвал всех Артем и зашагал к маленькому переулку, едва заметному между огромных зданий. Засунув руки в карманы, Диана улыбнулась Светке и зашагала рядом, повествуя о местных достопримечательностях. Завернув в узкий переулок, Динка провела всех по небольшому переходу к обычной маленькой двери, совершенно непримечательной для туриста. Толкнув ее, она жестом пригласила Свету войти и, пропуская детей вперед, зашла последняя. Света стояла, задрав голову, и разглядывала огромный, уходящий в небо купол. Они через непарадную дверь попали в один из старейших соборов Италии. Величие и немой восторг — вот, что чувствовала Света в таких местах. Прохлада и безмолвие, грандиозность и просветленность — вот те эмоции, которые она могла объяснить словами. Развернувшись к Диане, которая шептала что-то детям на ухо, она тепло и искренне улыбнулась. Арбенина, подойдя ближе, тронула пальцами кофр со скрипкой и, заглянув Светке прямо в глаза, прошептала: — Сыграй нам? — Прямо здесь? Сейчас? А можно? — горячим шепотом спрашивала Сурганова, уже расчехляя скрипку. — Нужно! Встав в центре, под самый купол, Света закрыла глаза и тронула струны смычком. Нежнейшая мелодия заливала все пространство, заполняя собой мрачное убранство. Диана, прикрыв глаза, слушала Светку и понимала, что она играет для нее. Словно лаская своими пальцами не скрипку, а душу Динки, Света рассказывала свою историю. В ней была нежность и страсть, неимоверная грусть и тревога. Все сплелось в один мощный звуковой порыв, уносящий чувства под самый купол. Динка, спрятав в ресницах одинокую слезу, медленно подошла к Свете. Последний звук, вырвавшийся из-под пальцев, улетел в залитое солнцем окно. Светка открыла глаза. — Спасибо тебе! — прошептала Динка, смущенно сжимая Светину ладошку в своих горячих пальцах. Они смотрели друг на друга, все понимая без слов. Музыка, еще витавшая в воздухе, эхом отдавалась в сердце каждой женщины. Казалось, что мир на одно мгновение замер и оставил их одних, дышать вместе под сводами эпох. Возвращались домой уже поздно вечером. Насыщенный день, усыпил малышей, дремавших под тихий рокот дороги. Подъехав к Светиному дому, Диана вздохнула и развернулась к Свете. — Спасибо за такой чудесный день — прошептала Света, сжав Динкину руку и мягко поцеловав в щеку, вышла из машины. Арбенина, улыбнувшись, словно чеширский кот, медленно поехала в сторону дома.