Я буду скрипкой в твоих руках

Утро следующего дня выдалось солнечным и очень теплым. Сурганова, выходя из дома, обнаружила около своего дома машину и Динку, шлифующую каменную мостовую своими любимыми кроссовками. — Динька, привет, — лучисто улыбнулась Света. — Салют! — Что случилось? На тебе лица нет! — На мне все есть, поехали. — Куда? — На скрипку твою смотреть. — И ты поедешь со мной? Это часа четыре только в одну сторону! — Мы поедем все вместе. Если ты так рвешься ее увидеть, мне тоже стало любопытно, что это за скрипка там такая. Света, закатив глаза, покорно села в машину. Спорить с Арбениной было бесполезной тратой времени, а тем более, она все еще обижается, а вернее сказать ревнует ее к скрипке. Сургановой это казалось ребячеством.  — А где дети? — спросила Светлана, поудобнее усаживаясь в просторном кресле арендованной Динкой машины. — Еще дома, сейчас заедем за ними. — А почему ты не позвонила или не зашла? — Решила подождать и дождалась. Света, не задавай глупых вопросов, — пробубнила Арбенина и поехала в сторону дома за малышней. Не могла же она рассказать Светке, что все утро сворачивала кровь Ларисе, орала благим матом и не понимала, почему ее Светке не разрешили поиграть на этой чертовой скрипке. Пальцева позвонила куда только можно и нельзя и везде слышала только отказ. Даже намека на лазейку в этом строгом правиле найти было невозможно. Динка решила, что придется ей самой браться за дело. И попробовать что-то узнать на месте. Она откровенно не понимала ажиотажа вокруг этого инструмента. Да, она осознавала его величие и роль в мировом искусстве. Конечно понятно, что не каждый встречный может брать ее в руки, но скрипачу сыграть несколько нот — почему бы и нет. А вдруг среди обычных людей найдется тот, кто сможет покорить эту скрипку и подчинить ее своим пальцам. Ехали в Геную достаточно долго, оживленно болтали, но больше, конечно, Света с ребятней. Арбенина вся ушла в себя и лишь изредка поддерживала разговор. Все думалось о этой легенде. А ведь Светка душа чистая, светлая, значит не сможет она сыграть на этой дьявольской скрипке. Может, все и к лучшему? Может и не надо пробовать играть? И тут же, хмурясь еще больше, Диана откидывала от себя мистические мысли и громким внутренним голосом кричала себе: «Это просто скрипка, никакой мистики быть не может, просто красивая история» Подъехав наконец к месту заключения «Вдовы Паганини», компания, изрядно уставшая в дороге, решила для начала размять ноги и прогуляться по узким улочкам старой Италии. Извилистые и кривые, они запутывали и сбивали с маршрута. Несколько раз заблудившись в хитросплетениях дорог и переулков, дети решили, что взрослым пора отдохнуть и синхронно заныли: — Мы кушать хотим, — страдальчески проскулили Артем и Марта. Света, засуетившись, начала активно выбираться из лабиринта каменных домов, и уже через полчаса, уставшие, но довольные, они сидели в кафе, уплетая свой вкусный, но достаточно поздний обед. — Мама, а мы скрипку успеем посмотреть? — спросила Марта, поправляя очки. — До закрытия музея еще 2 часа, мы все успеем, — уверенно ответила Диана, при этом смотря на притихшую Сурганову. — Обязательно успеем! Музей встретил их толпой иностранных туристов, снующих повсюду с фотоаппаратами и буклетами. Арбенина, привыкшая к огромному скоплению народа, потащила детей к более тихому и свободному пространству и оставила погулять в одном из многочисленных залов. Сурганову же искать было не нужно — она, как завороженная, смотрела на одинокую скрипочку, лежащую в старинном кофре, так и манящую взять ее в руки. Диана нашла смотрительницу этого зала и попыталась заговорить с ней на английском языке. — Вы говорить по английски. — Да, что Вас беспокоит? — Мне нужно поговорить с директором музея или с любым другим ответственным лицом. — Можете поговорить со мной сначала, а потом, если я не смогу помочь, скажу, куда идти дальше. — Боюсь, моя просьба не в Вашей компетенции. — Сначала озвучьте ее, а потом посмотрим. Смотрительница была женщиной за 50, со смуглой кожей и южным акцентом. Диане она сразу не понравилась и чувствовала, что это взаимно. — Я, конечно, понимаю, что скажу полную ерунду, но дослушайте меня до конца. В России есть известная скрипачка, любимица публики, которая сейчас здесь, и я хочу сделать ей подарок на юбилей — разрешите ей взять в руки скрипку Паганини. — Это невозможно, — невозмутимо произнесла смотрительница. — Я понимаю, но любое правило можно нарушить. Я не прошу Вас говорить кому-то об этом, мы тоже никому не скажем, а Вы еще и прилично заработаете. — Это невозможно, — повторила женщина, не обращая внимание на уже закипающую Динку. — Да что вы в самом деле, не орехи же мы ей колоть будем, что тут такого-то, — сдавленным шепотом кричала Арбенина теряя терпение. — А Вы думаете, Вы первая, кто меня об этом просит? — А Вы любили когда-нибудь так, что ради любимого человека пошли бы на все? Вы хоть раз умирали, глядя в глаза любимому человеку, который говорит тебе «прощай»? Вам после этого давали шанс все исправить? Так вот эта чертова скрипка — мой шанс снова дышать и любить! — рявкнула Арбенина и, меча молнии в испуганную смотрительницу, сжимала кулаки от негодования и подступавшей злости. — Вы мне не нравитесь, но мне почему-то кажется, что Ваша скрипачка этого заслуживает. Я могу на нее посмотреть? — Вон она, — тепло и мягко отозвалась Динка, совершенно изменившись за долю секунды. Ярость и гнев еще обволакивали ее, но глаза с любовью и нежностью смотрели на Светку, буквально прилипшую в стеклянному ящику, в котором томилась капризная скрипка Маэстро. Окинув Светлану изучающим взглядом, смотрительница прошептала что-то на ухо Арбениной и отошла в сторону. Диана довольная своей победой нашла детей и, встав около Светки, минут 5 смотрела на скрипочку. — Свет, может пойдем? — Она прекрасна, ты только посмотри на нее. Она просто идеальна! — шептала Сурганова, поглаживая воздух рядом с толстым стеклом витрины. — Свет, а как думаешь, ты бы смогла на ней сыграть? — Динка, перестань меня дразнить: это невозможно и я это знаю. — Неужели никто не сможет дать тебе разрешение на это? — с лукавой усмешкой шептала Арбенина. — Я знаю правила и не подхожу ни по одному пункту, так что хоть постоять рядом и то за счастье, — грустно вздохнула Сурганова и, последний раз взглянув на лакированное творение, направилась к выходу. — Пойдем, музей уже закрывают. — Пойдем, — сказала Диана и, подмигнув близнецам, приобняв Светку, повела ее в другом направлении от выхода. — Динка, выход в другой стороне. — Пойдем, пойдем, в той стороне интереснее, — шепнула Арбенина и подтолкнула Сурганову в темное помещение, заваленное старым хламом. — Динка, ты с ума сошла, тут же дети, — зашипела Светка, норовя вырваться из темного помещения. — Сургааааноооваааа! — игриво прошептала Диана, закатывая глаза и хитро улыбаясь. — А мне нравится ход твоих мыслей, но мы здесь не за этим. Включился мягкий свет и в помещение вошла смотрительница, неся в руках что-то замотанное в огромную клетчатую тряпицу. — У вас есть 5 минут, и я буду присутствовать, — твердо сказала смотрительница, кладя перед Светланой тряпицу и, бережно убрав ее, обнажила кофр той самой «Вдовы Паганини». — Светик, сыграй нам? — сияла Динка, глядя на бледнеющую Сурганову. — Ты сошла с ума??? Динка?.. Это… Невозможно… я не верю… — Светик, давай ты мне все это в машине расскажешь, у нас нет времени. Возьми ее? Сурганова, вытерев внезапно вспотевшие ладошки, бережно взяла скрипку и положив ее на плечо закрыла глаза. Восторг и восхищение просто разрывали ее, не давая унять сбившееся от эмоций дыхание. Положив смычок на струны, Света провела по ним, но скрипка отозвалась лишь жалобным скрежетом. Дети, ахнув, схватили мать за руки, а у Динки сжалось сердце. Светка, словно стряхнув с себя волнение, уже более уверенно обняла гриф пальцами и снова провела по струнам. Скрипка лишь противно лязгнула и замолчала. — Ваше время вышло, — сурово буркнула смотрительница, намереваясь отобрать инструмент у чуть не плачущей Сургановой. — Еще минуту, прошу, — прошептала Арбенина и подошла к Свете. Взяв ее лицо в свои ладони, она встретилась с серыми глазами и, не отрываясь, прошептала в самые губы: — Сыграй для меня, как тогда, в первый раз? Помнишь? Сурганова кивнув, шумно втянула воздух и на мгновение застыла, словно вспоминая. Вдруг, неуверенная и испуганная Светка, словно стала другим человеком: сильная, страстная и словно помолодевшая, она взмахнула смычком и мощный, грудной, звук вырвался на свободу после трехсотлетнего плена.        Звуки, срываясь с пальцев, разбивались о стены и возрождались вновь смелыми пальцами. В глазах полыхал огонь страсти, смычок, терзал струны, срывая с них великолепные, наполненные звуки, а пальцы летали над грифом, словно обжигаясь. Это была магия. Динка, открыв рот, слушала Светку, замерев от восторга, ведь так Светка не играла еще никогда в жизни.       Тут, в темной пыльной комнате, состоялась ее победа над непокорной «Вдовой Паганини», которая была верна лишь своему хозяину и не выдавала его тайну никому. Но даже она, доселе непокоренная, сдалась под величием любви человека, заговорившего с ней на одном языке. Это был дьявольский танец любви, оживший через столетия. Это была любовь!