Загадка опустевшего города

Праздник продолжался до глубокой ночи. Люди веселились, пели, танцевали. Волосатышей, как выяснилось, еще маленькими привез на остров из отдаленных мест один из торговцев, надеясь продать их заинтересованным лицам на рынке — необычные животные были весьма редки и стоили больших денег среди коллекционеров. Но тварюшки прогрызли ящик и сбежали, вот уже почти как неделю являясь самостоятельными существами в вольных условиях. Удивительно, конечно, что они так быстро выросли. И чем только таким кормились, пока прятались… Досыта наевшись и слегка опьянев, Рога наконец ввалился в нужный ему дом, где его уже дожидался Эш, сидя на диване и читая в тусклом свете лампы какую-то книгу. Едва заметив вошедшего, он сразу вскочил и неуверенно сцепил руки в замок. — Там это… Я в своей комнате тебе постелил. Вот тут вот душ… Водопровода у нас нет, но я уже нагрел воду… Вот тут полотенца, вот это можешь мою майку пока надеть, здесь я… — Ш-ш-ш, хорош, я понял, — оборвал его Рога, — уж разберусь как-нибудь. Спасибо, — он благодарно улыбнулся и направился в ванную. Эш нервно мялся на месте, пока из-за двери не послышался шум воды. Тогда он присел обратно на диван, беспокойно поелозил, затем вскочил, немного побродил по комнате, потом опять сел… Когда дверь ванной распахнулась, он вздрогнул. Рога вышел в одном полотенце, обмотанным вокруг бедер, вороша рукой мокрые волосы. — Слушай, я там шмотки свои простирнул… Ничего, что они на ванной посохнут? — Д-да, нормально, — заторможенно кивнул Эш, во все глаза рассматривая еще покрытую кое-где капельками воды поджарую фигуру. — Ну и славно… Ладно, где ты говорил я лечь могу? Здесь? Ага, спасибо… — Рога едва скрылся за дверью, когда тут же удивленно воскликнул: — Это еще что за хрень?! Эш влетел в комнату и уставился на странного вида крупный светящийся камень, стоящий на тумбочке возле кровати и на который указывал наемник. — А, это… Это соляная лампа. Мне врач посоветовал, для здоровья. Свечку в нее вставляешь, она нагревается и излучает там что-то полезное. Рога усмехнулся. — Соляная, говоришь… Ну вот, еще одной загадкой меньше. Эш озадаченно шмыгнул носом, пока до него доходило, и следом в понимании округлил глаза: — Так вот оно что… — Угу, — хмыкнул Рога, расправляя одеяло. Немного за ним понаблюдав, Эш вдруг покраснел и потупился. — Рога, слушай… Я, в общем… Я подумал над тем, что ты сказал тогда и… Я хотел сказать, что я разобрался в себе и теперь буду поступать, как хочу… — Ну что же, молодец. Рад за тебя. — Да и, в общем… Я хочу, чтобы ты стал моим первым мужчиной! — выпалил он, с вызовом вскинув голову. Рога в полнейшем удивлении повернулся к нему, после чего ехидно прищурился и сложил руки на груди. — Неожиданно. И с чего вдруг? Эш стыдливо зажался. — Просто за то время, что я провел с тобой, я понял, что мне… нравится, когда рядом кто-то сильный, кто может тебя защитить и позаботиться о тебе… Я понял, что именно этого мне и не хватало. У меня ведь потому, наверное, и с девушками особо не складывалось, потому что я сам не мог им дать этого… А тут… Не знаю… Я просто хочу попробовать! Рога медленно подошел к нему практически вплотную и тихо, с улыбкой, спросил: — И хочешь сказать, ты не боишься? Эш нервно откинул со лба взмокшую челку и поднял на него глаза. — Н-нет. Не боюсь. К тому же, я поговорил со своим другом, он мне рассказал, как там, что, куда… Советов всяких дал… В общем, я подготовился. Рога расхохотался и игриво прикусил кончик языка. — И как же? — Ну, помылся там, побрился… Да будто ты сам не знаешь! — психанул Эш, который и так уже от стыда едва ли не стелился по полу. Рога же довольно закачал головой и нарочно подошел еще ближе, отчего рыжий задышал чаще. — Знаю. Просто это так умиляет… Какой же ты все-таки нелепый, — ласково улыбнулся он. — Да пошел ты! — прошипел Эш. — Я к тебе со всей душой, а ты делаешь из меня какого-то клоуна! Не хочешь — так и скажи, я не собираюсь у тебя тут в ногах вымаливаться! Рога вдруг посерьезнел и томно прошептал: — Хочу. Да так, что аж яйца крутит. И хоть ты даже ножа поднять не можешь, но причинное место мне поднимаешь только так. Знал бы ты, каких мне сил стоило не поставить тебя раком за очередную твою дурость… — Так что же не поставил? — ядовито поинтересовался Эш, тут же осекшись, когда ему в бедро уперлось вздыбившееся полотенце. — Потому что я не насильник. Я могу угрожать как угодно, но я никогда никого не принуждаю. Какой был бы смысл, возьми я тебя силой? Ты бы упирался, кричал — никакого удовольствия, сплошные нервы. А так ты сам пришел ко мне… — он прикрыл веки и закусил губу. — Сам просишь, сам хочешь… Так ведь намного интереснее… — Так ты совратил меня! — тут же вспыхнул Эш. — Ублюдок, ты изначально это планировал! Я тебе душу открыл, а ты, оказывается, со мной все это время в игры играл! — он замахнулся, чтобы ударить это раздражающее лицо, но его руку спокойно перехватили. — Совратил. Зато с моей подачи ты смог разобраться в себе. И поверь, я не заставлю тебя сомневаться в своем решении, — сверкнул глазами Рога, поднося к лицу чужую руку и мягко припадая губами к запястью. Эш мгновенно сдулся и напрягся. Ощущая бедром чужое желание, ощущая прикосновение чужих губ, ощущая на коже чужое дыхание… И чувствуя, что он сходит от этого с ума… — Скажи… — тихо рыкнул Рога, тут же легонько прикусывая зубами кожу. — Я… х-хочу… — Не слышу, — усмехнулся черноглазый искуситель, недвусмысленно поведя тазом. Эш стиснул зубы и обвил Рогу руками за шею. — Я хочу, чтобы ты переспал со мной! Или катись к дьяволу из моего дома! Рога резко схватил его за бедра и дернул на себя, чтобы следом дразняще провести кончиком языка вдоль скулы и жарко прошептать в самое ухо: — Умница… — и прежде, чем тот успел что-то ответить, он жадно впился ему в губы. Эша захлестнули эмоции. Было и страшно, и стыдно, и приятно… Он растерялся, вся уверенность мигом улетучилась, а потому он мог лишь широко распахнуть глаза и прерывисто дышать с тихим присвистом, как запуганный хомяк, не двигаясь при этом ни на дюйм. Рогу такая зажатость только забавляла. — Расслабься… Доверься мне, я знаю, что делать… Не бойся… — проурчал он ему в губы, руками аккуратно забираясь под рубашку. — Да задрал ты уже со своим «не бойся»! Я не трус! — сердито бросил Эш и, крепко зажмурившись, словно перед расстрелом, тут же с напором припечатал его рот своим. Эш на самом деле боялся, ужасно боялся, но отступить сейчас значило до конца жизни ходить с клеймом сикушного капитулянта и кисейной барышни. Так что, полностью очистив голову от ненужных мыслей и откинув в сторону все опасения, он с головой погрузился в этот поцелуй. Пылкий, напористый, голодный. И, к своему удивлению, Эш готов был поклясться, что у него в жизни не было поцелуя приятнее. Он не заметил, как стал всем телом вжиматься в наемника, руками притягивая его голову ближе. Как стал постанывать ему в губы, отвечая на умелые ласки грубых ладоней, которые вскоре нетерпеливо стянули с него рубашку. Как и не заметил, когда его мягко повалили на кровать, нависая сверху… Было жарко, сладко, мало. В паху ныло уже нестерпимо. Тело само просяще выгибалось, буквально умоляя о большем. Эш непроизвольно заскулил, когда наемник оторвался от его губ и спустился ниже. С жадностью засасывая кожу на шее, облизывая ключицы, покусывая соски, царапая зубами живот… Эш от этих ласок плыл, как масло под полуденным солнцем. Он словно через пелену слышал, как звякнула пряжка его ремня, как зашуршали брюки, как удовлетворенно зарычал Рога в районе его обнаженного паха… — М-м-м, какой же ты аппетитный… Эш чуть было не кончил от одного этого голоса, как тут же его член обожгло жаром чужого рта. Он запрокинул рыжую голову и застонал, отчаянно вцепившись пальцами в простыни. Это было слишком горячо, слишком хорошо. Это было настолько приятно, как ему еще не делала ни одна девушка. Эш дурел от этого запредельного удовольствия, мечась по простыне, как в лихорадке. А потому вздрогнул от неожиданности, когда в него аккуратно проник влажный палец, и тут же застыл в страхе, как в бору олень. Рога с пошлым чпоком высвободил его член изо рта и вульгарно облизнулся. — Я тут у тебя в кармане смазку нашел… А ты и впрямь подготовился, — он со стоном наслаждения провел всей поверхностью языка по стволу. — Тебе не будет больно, обещаю. А, дьявол, как же я тебя хочу… — судорожно выдохнул он, снова ненасытно обхватывая губами напряженную плоть. Думать о благоразумности своей затеи Эш сразу же перехотел, а сопротивляться — и подавно. Полностью расслабившись, он выгибался дугой под этими ласками, пьянея от каждого прикосновения, каждого звука, каждого запаха. Вот уже два пальца умело орудуют в нем, надавливая на простату и массируя нежные стенки. Кончить хотелось неимоверно, внутренности будто скрутило в тугие канаты, но Рога всякий раз пресекал желанную разрядку, снова и снова… Ни на секунду не прерывая эту мучительно сладкую пытку… Когда его одновременно покинули и рот, и пальцы, Эш обиженно заныл. И лишь чудом вспомнив наставления Барти, невольно заурчал и покорно расставил ноги шире, когда его властно поставили на четвереньки и пристроились сзади. — Потерпи немного, — прошептал ему в загривок Рога, проведя языком между лопаток и медленно проникая внутрь… Эш стиснул зубы и заскулил, терпеливо пережидая неприятные ощущения. И все же, это было не так нестерпимо больно, как он думал — его партнер постарался на славу… — В тебе так жарко, так узко… О Боги, какой же ты классный… — простонал Рога, стискивая пальцами чужие бедра. Эша пробил озноб. Вот оно. Именно то, что было нужно. Тот факт, что его трахают, просто неимоверно возбуждал. Его, а не он сам. А когда его член уверенно обхватили рукой, дискомфорт и вовсе стал отходить на второй план и Эш наконец понял, что имел в виду его сменщик, сказав, что эти ощущения «обкончительные». Было ужасно приятно. Было просто неимоверно потрясающе. И уже вскоре Эш сам подмахивал тазом навстречу, громко вскрикивая от каждого толчка и подрагивая от крышесносных прикосновений — наглых, напористых, властных… Больше терпеть Эш уже не мог. Внутри будто взорвалась петарда, тело задрожало, на глазах навернулись слезы. Протяжно взвыв и до крови закусив губу, он упал грудью на кровать и забился в бурном оргазме, впиваясь ногтями в матрас. За ним с утробным ревом последовал Рога, до синяков сдавливая его бока и с силой вдалбливаясь на всю длину… Раскинув руки в стороны, они лежали и восстанавливали сбитое дыхание, пока молчание не нарушил Эш: — Это… Было очень круто. Рога усмехнулся и приобнял его, так ничего и не ответив. Эш задумался о чем-то своем, как-то грустно улыбнулся и с тоской заглянул в бездонные омуты черных глаз. — Ты ведь все равно не останешься, да? — Не останусь. Эш вздохнул, шмыгнул носом и уткнулся ему в плечо. — Жаль… Очень-очень жаль…

***

Два дня спустя Эш проснулся от громко хлопнувшей двери и, спохватившись, мигом вскочил с кровати, кое-как натянул шорты и вылетел на улицу. Нет, наемник ему говорил, конечно, что уплывет сразу, как только кузнец закончит работу, но чтобы вот так вот, даже не попрощавшись… Рассвет только занимался, на улице было сыро и прохладно. Поежившись, Эш зацепился взглядом за одинокую удаляющуюся фигуру в капюшоне и крикнул: — Эй! И ты вот так вот просто уйдешь?! Даже слова доброго не сказав напоследок?! Рога остановился и повернул голову. — Прости, не люблю слезливые прощания, — хмыкнул он. И Эш только сейчас заметил, что изменилось в этом уже привычном образе — к черному плащу были пришиты ремни, которыми за спиной крепилась складная зигзагообразная коса… — Это… и есть твое любимое оружие? — неуверенно спросил он, непроизвольно сглотнув. — Именно, — гордо задрал голову Рога. — А Гарри и правда хорош… Не черное стекло, конечно, но сталь отменная. Надеюсь, долго прослужит… Эш еще раз окинул человека перед собой изучающим взглядом, словно увидел впервые. Сопоставил это с его поведением, с поступками… И потом наконец вспомнил, кого он ему напоминал… — Ты ведь… Черный Жнец, да? Тот самый, из легенд? Рога прищурился и усмехнулся. — Может быть. А может и нет. Поди знай, как кто меня называет… — он покачал головой и зашагал прочь, махнув напоследок рукой. — Бывай, Эш! Рад был познакомиться! Надеюсь, ты больше не будешь реветь, как маленькая девочка! — Пошел в задницу, ублюдок! — невольно покраснев, выкрикнул тот. — Спасибо, бывал уже! — рассмеялись в ответ. — Ладно, удачи! Может, еще увидимся! Эш стоял долго, рассерженно пыхтя и глотая слезы, пока невысокая фигура в черном плаще не исчезла из виду, расстворившись в утренней дымке.