НЕ УРОДУЙ МНЕ ШЕЮ, УРОД!

- И кто это тут у нас? Молодой, здоровый. И прям мускулы, ишь ты... какое рабочее тело. Им Чан разлепил опухшие глаза. - Тот самый, который человечку бросился спасать и загонщиков проредил, - хмыкнул тощий жилистый охотник с крючковатым носом. - Странно он пахнет как-то, что-то знакомое. В бараках еще водятся такие благородные? - заржал обрюзглый альфа, почесывая живот. - И куда сгодится, где прятался? На этот товар я вряд ли найду покупателя. Хоть и красивый, но он взрослый, не мальчишка. - А если гладиатором? Вон какой борец за справедливость! И Хен Сону, кажется, опять требовалось свежее мясо. - Хотелось бы взять подороже, а Хен Сон никогда много не дает. О! А если в бордели? Конечно, та еще экзотика, но бабы-альфы против этой круглой попки точно не устоят. - Да накрайняк на шашлыки пустим! Если экзотика. Чан, пытаясь двинуть ногой, не смог сдержать стона. Сломана? - О-о-о, наш герой открыл глазки. Ты готов к подвигам, красавчик? - гнусное ржание тощего поддержал его рыхлый приятель. Яркими картинками всплыли воспоминания. Согнанные, как скот, люди. Взрослые, старые, совсем дети. С гоготом на середину выталкивают девушку, совсем юную, лет пятнадцати. Не успела спрятаться, уйти, и как Им Чан. ...Рыдающая женщина, видно мать. И вырывающийся мужчина лет сорока, с синяком в пол лица. Какое же быдло эти его сородичи... Им Чан еще никогда не ненавидел, но в этот день научился. Девочку трогали за грудь, толкали от одного альфы к другому, сдергивая ленточку с длинных волос, оголяя полудетские плечики... Тетка Тэхена предостерегающе тронула Чана за плечо. - Заткните эту воющую блядь, - приказал главный. От сильного толчка в спину плачущая женщина упала на колени, а один из стаи выродков резким движением свернул ей шею. Крики девушки и мужчины слились в нечеловеческий вой. - А теперь папашу сучки. И что-то толкнуло Им Чана вперед. Рванувшись к альфе, что стоял ближе всех, он выхватил у того нож-копье и всадил в грудь загонщику, убившему мать девочки. Спасти отца он не успел, но и его убийцу упокоил. Дальше все слилось в одну смазанную линию: бета перешел в боевой режим. Последнее, что он помнил, это дикая боль в ноге и озлобленные маты загонщиков. - Накинь на него веревку, тащить еще до машины. Тощий соорудил лассо и умело набросил на шею беты, осторожно принюхиваясь и с сомнением цокая. - Пошли, герой, нас ждут великие дела! - веревка натянулась, и Им Чан был вынужден подняться, неловко опираясь на поврежденную ногу. Связанные за спиной руки тоже не сильно помогали сохранять равновесие, и бета чуть не упал, когда тощий, не церемонясь, потянул его за собой. - Не уродуй мне шею, урод! - угрожающе прохрипел Чан. Скоро спрей, маскирующий запах, перестанет действовать. И вероятное будущее предсказывать отчего-то не хотелось.

***

...Близилось время Х для любого омеги - вот именно Х*, от этого самого слова - а от Им Чана не было ни слуху ни духу. Тэхен старался не выдавать обеспокоенности, и уж точно не одно приближение течки его волновало. Им Чан единственный, кто мог узнать о матери. И Им Чан молчал. Тэхену было страшно, как давно уже не было - бета стал близким ему существом как-то совсем незаметно. Не любовь, не страсть. Теплота и симпатия. Ну и... Чимин, резко обрывающий регулярные настойчивые звонки Юнги, стал жаться к Тэ все плотнее, уже разок пришлось помочь ему... по-дружески. Закрывшись в туалете, смежном с рабочим кабинетом, Ким Тэхен, грубовато нагнув друга, приспустил его обтягивающие штаны с дырами на коленях и, нашептывая пошлости, удовлетворил испачканными в смазке пальцами. И то, что Чимин, насаживаясь на длинные музыкальные ногтевые и средние фаланги, высоким голосом выстанывал дааа, Юнгииии-яяя, как ни странно, даже не задело. И теперь сам, поглядывая на коротенькие пухлые пальчики друга, понимал, что лично для него Чимин - не лучший выбор. Встречая в коридорах Чонгука, который не скрывал ожидания во взоре, втягивая дрожащими ноздрями воздух, Тэ отворачивался и еще крепче цеплялся за руку Чимина. В конце концов, их течки ненадолго отставали друг от друга по времени. Легкий спазм намекнул, что ждать осталось недолго. Тэ скорчил гримасу и встретил взволнованный понимающий взгляд Чимина. - У меня есть к тебе просьба, Чимини... В конце концов давать слабину перед журналистом глупо, Тэ не имеет на это права. На первых порах спасет вспомогательное средство, и это не пальцы Чимина, а что-то более объемное и длинное. Тэ облизал губы. Он уже знал, что будет в этот момент представлять горячий рот Чонгука, послушно раскрывшийся перед расстегнутой ширинкой. Ох, плохо. Им Чан должен успеть. Но бета все еще не возвращался, и Тэ постепенно терял надежду, что увидит его еще когда-нибудь.

***

Тэхен опять ходил с Чимином, и Чонгука это просто выводило. Он умудрялся попадаться им на глаза с укоризненной миной на лице, а разок даже зажал Тэхена в углу, пытаясь нежно нащупать губами губы, и только рычание недремлющего телохранителя заставило его оставить все как есть. Половое безумие возвращалось тем сильнее, чем ярче становился запах Тэхена. Чимин тоже предтечечно благоухал, но Чонгуковы ноздри дрожали только при виде истинного. И думать он ни о ком другом не мог, в мыслях было поскорее озвучить предложение очередного дружеского минета, о большем, очевидно, мечтать не приходилось. Очарование истинности на Тэхена не действовало. Толку-то сетовать, что Тэ урод, когда плющит только тебя. И Чонгук, наконец, включил голову. Первое, что он сделал - это связался с начальником и расторгнул контракт в одностороннем порядке, ничего не объясняя. Когда-то он благоразумно выбил себе эту льготу, и теперь с семейством Хосока его ничего не связывало. На возмущенные вопли бывшего босса он так же равнодушно положил. Второе, что он попытался реализовать, слыша, как все вступающие в движение готовят индивидуальные проекты, так это пообщаться с Хосоком и предложить ему подумать над созданием новой газеты, которой никто до этого еще не озаботился. "Омежья правда"? "Бета-новости"? Да без разницы. Движение должно иметь свой печатный листок, который обязательно прочтут и другие. Не все могут посещать собрания омежистов, а Тэхен, бесспорно, говорит интересные вещи. Не всегда, конечно, но дельные, альфа даже вслух был готов это признать... И если Гук поможет, Тэхен просто обязан будет факт отметить. Можно даже свой канал на телевидении заиметь и транслировать развлекательные шоу для омег-домохозяек. Ситкомы, как вариант. Критически направленные! Какой-нибудь "Альфа на хозяйстве", или что-то вроде. Чонгук теперь в другом лагере. Как-нибудь перетерпит хихиканье кучки пухленьких омежек над нелепым альфой, пусть повеселятся до прихода с работы их собственных мужей, пока жрачку готовят спиногрызам и ебарям. Ради Тэ Чонгук готов даже закрыть глаза на пятна на имидже альф - сам и покажет, где пачкать... В здешней коммуне полно творческих омег, сценарии будут писаться наперегонки. Актеров найти - плевое дело. Деньги и связи также имеют место быть. О нет, Чон Чонгук был далеко не идеален, и под воздействием "жвачки правды" он охарактеризовал себя совершенно справедливо. Он не испытывал особой жалости к угнетаемым омегам, сочувствия к бесплодности бет, а уж на людей ему было откровенно положить. Тот самый орган, который он несколько раз излил на ногу Тэхену. Да ему и на собратьев-альф было все равно, и проблемы политической борьбы его интересовали исключительно в виде жареных фактов, которые хорошо оплатят. И интересовало его... Соджу. Ну, или пиво. Много мяса - уж кем-кем, а веганом Чонни никогда не был. ...Смазливые омежки и ежегодные взносы на дом, заложенный-перезаложенный отцом - да, трудяжка Чонгук регулярно за это платил. Родовое гнездо - все, что у него в жизни ценного было. До встречи с Тэхеном. И вот. Вмешалась гребаная истинность, и приоритеты изменились. Нельзя сказать, что Чонгук не рассматривал вариант силового захвата объекта, но беты-охранники оказались достаточно хороши, да и сам Ким Тэхен, в общем... Наблюдал его как-то Чонгук в спортзале. Совсем краем глаза, конечно. Увиденного было достаточно - сомнения в том, что просто поиметь омегу ему дадут, превратились в уверенность. Не дадут! Не даст ведь, хозяин гостеприимный, да еще и выставит пинком под сракотан, чего доброго. Столковаться с альфами и стать змеей, вползшей в святая святых омежистов? Гук бы обдумал и это, да вполне трезво оценивал свои мощности: захваченного (если вдруг!) Тэхена ему не видать и на разок. И уж симпатии истинного он точно не завоюет. Лучше хоть иметь возможность ежедневно видеть, чем неприкрытая ненависть... А ненавидеть Тэхен отлично умеет. Ким Тэ не был слабовольным изнеженным омежкой, он был сыном альфы стаи. Да и нравился Тэхен как личность Гуку, если уж на то пошло. Вот так, в один прекрасный день Чонгук осознал: ему абсолютно похуй на других, небезразлично лишь то, что о нем подумает его истинный омега. Понял он это рационально, старясь не анализировать чувства ниже пояса, которые вообще были не чувства, а половое безумие, живущее собственной жизнью и никого уже среди омежистов не смущающее. "Кто это? - А-а-а, это наш малыш Чонгуки с вечным стояком, не бойтесь, он тут в роли мебели на фоне Ким Тэхена, что есть, что нет. Ни пара, ни враг, ни посторонний"... И умный мальчик Чонгуки решил заняться стратегией и тактикой - чем еще заниматься, если то, что хочешь, не торопятся давать? Итак. Тэхена на истинность не возьмешь. Чонгука от Тэхена ведет по-черному. Тэхен для течки может выбрать кого угодно (Чонгук подозревал, что сие может произойти у него прямо под носом. И не ручался, что не загрызет счастливчика и не будет нафиг вышвырнут). И, уж конечно, Чонгук хотел быть выбранным! А поскольку у Тэхена не было причин выбрать именно Чонгука, значит, нужно заслужить это право, по возможности, и доверие, и дружбу. Накрайняк даже легкую симпатию! В идеале, все вместе. Ну, и о существовании Пак Чимина Чон, конечно же, тоже знал. И еще кого-то, кто Тэхена регулярно... Как это ни бесило, следовало осознать, что Тэ взрослый мальчик, не только сам решающий свои проблемы, но и создающий их другим. Чонгук, кстати, очень уважал его за это. И от этого еще больше хотел! А желание Чона при безразличии Тэ... Чонгук не хотел думать, во что оно выльется, и на сколько самого Гука хватит. Вывод совершенно логичен: нужно доказать Ким Тэ, что Чонни может не только дрючить чужие конечности, но и привести к ощутимым победам, ибо в своей области Чон Чонгук был-таки профессионалом. Чонгук вспомнил тяжелое дыхание Ви, когда тот загонял член ему в рот, протяжно вздохнул и полез ладонью в оттопырившиеся на причинном месте штаны. Опять. Ебаная истинность! И Ким Тэхен, который еще не. Две встречи ...Чон Чонгук весь день не видел Тэхена, и это неприятно давило на самолюбие. Пришлось идти реализовывать план с газетой, и на целый день зависнуть с Чон Хосоком, обсуждая, как получше презентовать будущей аудитории облик главного омежиста. - Какая борода? И кто тебе сказал эту чушь? - А что, Тэхен начинал отпускать. Ему нравилось. Прям, как альфа выглядел! - Тебе нравится, когда омега выглядит, как альфа? - возмущению Чонгука не было предела. - Мне вообще нравится Тэхен, - смущенно признался Хосок. - Да он всем нравится. Чану, Чимину, Юнги, Джину... Тебе вот. Да скажи кому Тэхен, мол, пойдем со мной, любой быть рванул на всех парах. Он ведь такой... - Об своего бету глаза ломай, - оборвал его Чонгук. Блять твою мать, бородатый Тэхен! Воображение, однако, не успокоилось. Заснуть удалось с трудом, но состоявшаяся во сне встреча с Тэхеном была красочней всего виденного им в реальности. Тэхен, поправляя берет, огладил длинными пальцами окладистую бороду и твердо встретил взгляд такого же бородатого Пак Чимина. - Клянусь не брить бороды до полной победы нашей революции! И пусть знают проклятые гусанос - им нигде не спастись! Вива омега либре! - Клянусь быть верным идеалам нашей омего-борьбы! Венсеремос! Вива! Вива! Вива! - Чимин несколько раз воздел полусогнутую руку в кулаке к небу и требовательно поглядел на подвывающих лозунги собратьев-омежистов. - Вива ля революсьон! - к дуэту неожиданно присоединился вынырнувший из-за их спин бородатый Хосок. - Патрио о муэрте! Но пасаран! - и его белые зубы странно блеснули среди запущенной лицевой небритости. - Эль пуэбло! Унидо!.. Товарищи в беретах множились и множились. Бородатый Мин Юнги стал последней каплей. Бо-ро-да. - А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!!! Чонгук с криком сел на кровати, пытаясь отдышаться и отирая обильный холодный пот. Аста сьемпре, команданте! Приснится же...

***

Ощутив сильный толчок в спину, Им Чан влетел в какую-то комнату. Боль в ноге мучила нещадно, видно, перелом, все же, имел место быть. Если не озаботиться, срастется неправильно, мелькнула где-то на периферии сознания мысль. Им Чан смутно помнил сортировку, плачущих девушек, вырывающихся молодых парнишек... Он стоял особняком, и каждый альфа, памятуя о причиненном им уроне, норовил его пнуть. Была парочка извращенцев, которые предлагали его поиметь на потеху, но оскаленные зубы быстро убедили их оставить все, как есть. Чан уже понял: с Тэ ему вряд ли придется встретиться, поэтому мечтал, чтоб убили быстро, и до того, как вычислят, кем он является... Тогда смерть станет роскошью. - Отдайте его мне, - мутнеющими глазами Чан увидел невысокую фигуру. - Я даже заплачу, только не выставляйте его на торги, заберу сейчас. Мне нужен такой для милого хоум-видео, а его еще в порядок приводить, чтоб он в кадре смотрелся. - Конечно, сонбэ, как скажете! Мы бы и бесплатно... Подобострастие в голосе пухлого торговца людьми намекало, что альфа-покупатель не так уж и прост. - Нет, парень, мы не станем. Ты обязан что-то заработать... Саму сделку Им Чан уже не помнил. Похоже, очнулся он уже у нового хозяина. И руки теперь связаны спереди. Подцепив ими повязку на лице, бета сильно зажмурился и поочередно открыл оба глаза, рефлексы требовали немедленно провести рекогносцировку и оценить степень опасности. Темно. Маленькое окошко под самым потолком. Согнутая в три погибели, изломанная фигурка в квадрате лунного света. Бета размял плечи и втянул затхлый воздух. Насилие. Насыщенный запах альфы от пленника, с которым им теперь предстояло делить эту импровизированную камеру. - Ох! Им Чан вскрикнул, потому что пленник, сидевший на полу поднял на него глаза. Луна в окошке мягко осветила измученное лицо Ким Тэхена. - Да как же это... Тэ! - Им Чан мгновенно оказался на полу рядом. Руки зудели, желая, но боясь дотронуться. Тэ поежился, взмахнув ресницами, пытаясь осознать, чего от него хотят, обхватил руками плечи, морща лицо, и по-женски надрывно заплакал. *Эрнесто Че Гевару (который, соответственно, и есть "аста сьемпре, команданте") по-домашнему звали Тэтэ. Простите, не удержалась) Никаких параллелей с судьбой реального Че, плиз!