НЕ УРОДУЙ МНЕ ШЕЮ, УРОД!

Это еще не любовь, но острое неукротимое желание - несомненно. Редкое ощущение. Такое нужное, необходимое, как оказалось. ...Когда колют сморщившиеся острые соски, хочется притрагиваться, застолбить, пометить. ...Пламенеют уши, как будто кто-то тебя горячо вспоминает, то ли ругая, то ли лаская себя с твоим именем на устах. ...Сохнут губы, и даже не помогает слюна... будто ты в пустыне, страдаешь от жажды - и единственная жидкость - это влага его рта или... Ох, хочется сделать что-то неожиданное, впаяться, даже унизиться в чем-то, чтобы он понял, что принадлежишь, что ты его. То, чего не делал никогда, попробуешь именно с ним, ловя искры и отчаянные вздохи. Ты будешь тереться каменным, болезненно тянущим стояком, станешь перед ним на колени, чтобы заполнить его членом свой горячий рот. Ловя его взгляд. Даря жаркое обещание. И эту нить, натянувшуюся между вами, уже не разорвать, она не распадется на капли, как слюна из твоего рта, как тягучий секрет, выделившийся из его крайней плоти. Ты сосешь, втягивая в рот багровую от прилива крови головку, сжимаешь мышцами губ, массируя упругость и стараясь не думать, как сильно промочил белье сам. - Хочу называть тебя Гуки. Ты ведь не против, Чонгука? Ты мычишь в ответ утвердительно, и тебе грубовато тычутся прямо в горло. Совсем не омежий член: великоват и даже тверже, чем у омежек, которых он потрахивал до Тэ. Но Тэхен сам по себе особенный, и этот член Чонгук будет сосать, когда бы Тэхен ему на это ни намекнул. И где бы ни намекнул. Стыда нет - он умер в день, когда Чонгук осознал их связь. - А я ...могу называть тебя Тэхени? - твоя рука на его члене, пальцы нежно ласкают напряженный ствол. Хочется подобной ласки себе любимому, другая рука уже тянется, чтобы дотронуться-сжать-провести, сдавливая... от корня к набухшему концу... Тэхен кивает и красноречиво поворачивается к Чонгуку округлыми ягодицами, слегка прогибаясь в пояснице. Кто бы смог отказаться? ...Гук водит головкой, нащупывая проход, и играет языком с цветком-серьгой в тэхеновом ухе. Член входит как по маслу, вызывая низкий стон. Чонгуку хочется укусить прямо за шею, вгрызться... и бешено бить об эту попку бедрами. -Эй! - возмущенно вмешивается Чимин. - Сколько мне еще дрочить?.. Хоть вибратор во мне подвигай, друг, называется! И Гук полностью в истинном. Хрипит и поддает, стараясь ревниво не думать, что Тэхени мог бы и не отсасывать другу, а спокойно расслабиться под Гуки. Скорей бы Мин Юнги сам Чимином занялся!.. Но ничего, Тэхен почти течный, Гук своего дождется. Тэхен ласкает Чимина языком и губами, и альфа, закрыв глаза, с полуоткрытым ртом на выдохе, слушает звуки этих ласк, сам добавляя в эту музыку быстрые шлепки и удары плоти о плоть. От очередного презерватива немного саднит - и натирая, он рвется, как только член начинает разбухать. Гук бы и не против продолжить внутри без кондома, но он не дурак. С предтечкой шутки плохи. И с Тэхеном. Приходится неохотно вынимать и догоняться об ягодицы. Ничего, в следующий раз прикупит свой размер. Багровая головка салютует семенем, и Чон успевает помечтать, как сладко было бы не выходить из содрогающегося Тэхена. Чимин, тяжело дыша, вслед за другом музыкально оповещает, что тоже отстрелялся. Чонгук сотрясается в оргазме, остужая узел на члене влажной спиной Тэхена, и уже на последних отголосках и струйках камшота вдруг вздрагивает от неожиданно громкого звонка. Сглатывая Чиминов секрет, Тэ валится на блаженствующего омегу, а Гук - рядом, нагловато закинув бедро истинному на оттопыренный зад. Член касается талии Чимина, но и тому, и Чонгуку сейчас на это насрать. - Е-бо-ссссё-оооо, - выдыхает в трубку Тэ, разнеженно позволяя альфе и омеге себя гладить, неосознанно поощряя это нездоровое соперничество.. - Тэтэ, это я, Сокджин, из больницы звоню. И сразу скажу: это важно - трубку не бросай.