Искренность

      - Мне нужно вернуться домой, - сказал Учиха, допивая остывший чай. - Некрасиво вышло с Харукой, - поднялся.       - Я провожу, - с улыбкой встала вслед.       Они направились к выходу. Вечер вышел чудным, но все же друзей так не бросают. Итачи обулся, взял ключи от машины с полки. Собирался выходить, но Асуми осторожно взяла его за футболку. Потянула на себя и поцеловала. Парень улыбнулся и ответил.       - Увидимся, - тихо выдала, оторвавшись и отпустив ткань.       Он кивнул и вышел, мягко закрыв дверь.       Оказавшись снаружи, поерзал. Постоял пару секунд и направился к машине.       Дома по-прежнему горел свет. На кухне сидела Цури, медленно уплетая спагетти. На ее лице разочарование будто со всей вселенной. Она услышала хлопок дверью и повернула голову к выходу. Там стоял друг. Его эмоции были противоположными.       - Кажется, ты в хорошем настроении, - кинула, вернув взгляд на тарелку.       - Прости, что оставил тебя на такое долгое время, - сел за стол напротив.       Харука не знала, вернется Итачи или нет, но все равно накрыла и на него.       - Нет, - положила вилку. - Это ты прости... что утаила письмо, - никак не могла посмотреть на него, может, стыдно.       - Возможно, это к лучшему, - попробовал. - Это очень вкусно, ты молодец, - улыбнулся.       - Она... Асуми умеет готовить? - с какой-то усмешкой.       - Не знаю, - коротко пожал плечами. - Но, Харука... - как-то резко серьезно. - Асуми теперь моя девушка, - очень осторожно наблюдал за ней.       Сначала она нахмурилась, может даже, разозлилась. Потом моментально сменилась безразличием.       - Ты сказал это, чтобы окончательно разрушить этот день, - это был даже не вопрос. - Мне очень жаль, - встала. - Жаль, что я познакомила вас, - направилась к выходу.       - Харука, - поднялся. - Ты хочешь разрушить многолетнюю дружбу просто потому, что я не ответил тебе взаимностью? - подошел почти впритык к Цури.       - Сам же сказал, что дружить с тем, кто тебе нравится - невозможно. Я терпела все это время, в надежде, что в один прекрасный день ты придешь ко мне. Но теперь, мне нечего ждать, - кинула холодный взгляд. - Пока, - стуча каблуками, покинула дом.       - Как все... сложно с ней всегда, - вздохнул и кинул взгляд на кухню, где остывали две порции итальянского блюда.

***

      Отношения с Асуми на всех периодах всегда отличались от тех, в которых Итачи приходилось участвовать. Эта девушка не знала чувства ревности совсем, совершенно ничего не запрещала. Она принимала позицию слабого звена, но если ей что-то не нравилось - говорила в лоб. Хотя так часто не приходилось, ведь существовало только два места, куда Итачи ходил, помимо дома: на работу и к родителям. Так что вопроса "где ты был?" - тут не существовало в принципе. Да и влюбленного человека никто более, чем объект его обожания не интересует. Так что Сайя даже не задумывалась о том, что он мог засматриваться на кого-то еще. Да и знала она, что этому парню не каждая понравится. Он не бросается на внешность.       Встречаться с Асуми это всегда спать вместе, если она остается у него. Если он на работе, а ей уже охота лечь, девушка молча ехала в офис и ложилась там. Это Учиха не очень любил по той простой причине, что потом приходилось нести ее в машину, а оттуда домой. Поэтому он старался приходить пораньше.       Встречаться с Асуми это заказывать еду на дом или ходить в кафе. Он не понимал, как она жила ранее, но готовить девушка умела только самые простые блюда, и то, прилагая огромные усилия. А счета в банке позволяли им есть где угодно. К тому же, это добавляло их отношениям шарма. Ведь ты не потеряешь вкус, если вы постоянно проводите время, будто на свидании. "Бытовуха" здесь превращалась в редкость, становилась уникальным элементом. Вроде совместной уборки или развешивания мокрого белья на заднем дворе. Она переехала к нему? Нет. Пока нет. Она просто иногда оставалась на пару дней, но продолжала жить у себя, хотя парень предлагал, и не раз, жить вместе.       Как студент живет от сессии до сессии, Итачи жил от праздника до праздника. Единственная проблема, которую Учиха обнаружил, это что же дарить девушке, у которой все есть? Что дарить той, у которой сад с розами дома. У которой машина за десять миллионов йен. У которой украшений и одежды в гардеробе больше, чем в самом магазине одежды. Но и этот нюанс приносил в его чувства силу. Дело в том, что со временем, в отношениях все же всплывает тема денег. Парень не всегда захочет покупать подарок девушке, который она может ждать. Но это просто, ее можно обрадовать тем, что все же купил. А теперь представьте, как обрадовать девушку, которая сама может позволить себе любое из своих пожеланий? Как же нужно выкрутиться, чтобы доставить такой девушке хоть капельку лишней радости. И это заставляло его не сходить на тему "потребительства", от которой гибнут некоторые пары.       Вскоре и из этой ситуации нашелся выход. Все гениальное - просто. А лучший ответ всегда прямо под носом. Истина в том, что девушке, которой невозможно угодить чем-то, что можно купить, можно доставить удовольствие тем, за что не нужно платить и копейки. Здорово постаравшись, он научился искусству оригами. И перед каким-то праздником делал новую фигурку. Асуми всегда была в полном восторге. Во-первых, сделано руками; во-вторых, от всего сердца; в-третьих, мы ведь даже скрепке обрадуемся, если она подарена любимым человеком?       Несмотря на то, что финансы у них, вроде как, равны, Сайя всеми силами избегала это демонстрировать. Так что даже не начинала думать о том, что можно было бы ему покупать. Ее подарки либо также шли из разряда handmade, либо она дарила что-то, что сто процентов ему пригодится.       Секс с этой девушкой Учиха оценил высоко. Конечно, после произошедшего, он не торопился. Даже боялся, что, возможно, у нее теперь есть какая-то психологическая травма. Так что даже не заикался на эту тему. До одного дня. И если бы его спросили, как это произошло, он бы, как ребенок, покраснел от такого вопроса, ткнул на нее пальцем и выпалил: "Она первая начала". А Асуми бы рассмеялась. Конечно, это совершенно разные вещи - терпеть насилие и заниматься подобным с любимым человеком, которого всегда мало.       К слову, Асуми ни разу не сказала слова "люблю тебя" в его адрес. Итачи и забыл думать об этом, сам не очень часто это использовал. В этом, наверное, и смысла не было. Эта девушка не умилилась бы, как надо реагировать, а вскинула бровь. Она такое не поймет. Но она понимает его действия. Они говорят куда больше. К тому же, очевидно, Сайя отказывается принимать тот факт, что влюблена. Считала это просто счастьем. Таким же, как съесть шоколад после долгой диеты. Успешно завершить трудное задание. Ну, что-то в этом роде. Эта девушка разбиралась в чужих проблемах с полвзгляда, но себя, очевидно, совершенно не понимала. В ней бушевала спонтанность, непосредственность. Она никогда не думала о том, что ей нравится. Никогда не думала, кто она такая. В один момент она может танцевать балет, в следующий перекрасить волосы в черный и пойти на концерт какой-нибудь агрессивной музыки. Сегодня она любит кошек, а завтра путешествовать. И ей просто непонятно, зачем вообще ограничивать себя рамками, называющимися "личностью"? Дурь. Почему бы не использовать все сразу?       Редко случалось, но когда Итачи слышал об ее этой одержимости смертью в двадцать семь, сразу злился. Не мог ничего с собой поделать. На все вопросы, почему же она должна умереть в этом возрасте - девушка хихикала и меняла тему. Учиха давно решил, что сам в этот период будет пристально за ней наблюдать. Ведь мы не решаем дату смерти, если только не собираемся сами ее организовать. Так что, парень просто решил проследить, чтобы она этим не занялась.       Странное дело, они, вроде как, совсем пропустили конфетно-букетный период. Да даже не только этот, взглянув на список общепринятых периодов, невозможно сказать, на каком они вообще? Кажется, такого не существует. Хотя, как раз это потому, что вместе они не живут. Ты не можешь устать от человека, которого не видишь иногда днями.       Быть может, это одно их тех редких чудес, когда понимание в паре решает просто все проблемы. Никогда не возникнет претензий к человеку, мотивы поступков которого ты прекрасно понимаешь, и наоборот. Хотя, вот с "наоборот" еще очень неточно. Но Итачи просто продолжал наслаждаться тем, что с этой девушкой не нужно объясняться за холод иногда, за желание сходить к друзьям и прочее. Конечно, бывает такое, что человек в какой-то момент просто перестает нравиться. Все его действия, даже хорошие, начинают раздражать. Постоянное ощущение, что ты сыт им по горло. У Асуми было пару таких приступов, она молча уходила, сидела дома пару недель и все равно возвращалась. Когда такое случилось впервые, Учиха слегка напрягся, подумав, что, возможно, ошибался насчет "отсутствия проблем". Но она вернулась, и в следующий раз все стало понятно. И это быстро прекратилось. Все же необоснованное раздражение долго не держится и часто зависит совершенно от других факторов. Итачи отмечал, что может раздражать эту девушку. Таких вещей было немного, но он старался оберегать ее от них. Асуми и в хорошем настроении - девушка непредсказуемая, а когда она зла, это вообще превращается в русскую рулетку. То ли снова пропадет на год, то ли рассмеется. Никак знать нельзя.       Асуми воспринимала свои чувства к нему, как к члену семьи. То есть, никто же не скажет маме после ссоры, опустим юношеский максимализм, что вы должны расстаться? Вы не сможете расстаться с матерью, она навсегда Ваша мама. Так и здесь. Редко, но если случались ссоры, никто не говорил: "Ну все, расстаемся". Потому что несогласие с чем-то - явление естественное, и оно совсем не означает ненависть к Вам. Нужно помнить, что если существует проблема - воевать нужно с ней, а не друг с другом.

***

      - Итачи, ты замучил уже, - лениво протянула, стоя в коридоре. - Куда мы едем? - наблюдала, как он ищет ключи от машины по дому.       - Я не скажу тебе, - вдруг, замер. - Подожди-ка, - прикрыл глаза и медленно развернулся к ней. - Ключи же у тебя, да? - прищурился, недоверчиво смотря.       - Угадал, - безынтересно достала из кармана и подкинула пару раз в воздух. - С места не сдвинусь, пока не скажешь, - убрала обратно в пальто.       Сейчас Асуми двадцать шесть лет, и это их четвертая годовщина отношений. Последние дни, она почему-то совсем тусклая. Она мало смеется, жалуется на плохое самочувствие, но отказывается идти в больницу.       - Асуми, - с толикой грусти вздохнул. - Это не больница, честно, - прошел к двери. - Идем, - подхватил на руки, она и звука не издала, но ее взгляд говорил за нее - точно злится. - Я никогда тебе не врал, так что поверь, мы не едем в больницу.       - Когда ты отвез меня знакомиться с семьей, ты сказал, что меня ждет приятный сюрприз, - ворчала, но ключи все же отдала и парень усадил ее в машину.       - Я не соврал. Не моя вина, что вы с братом не поладили, - пристегнул на ней ремень и осторожно закрыл дверь, улыбаясь.       Больше Асуми не говорила. Она с тоской смотрела в окно, наблюдая как меняются пейзажи. "Ничерта не понимаю. Что со мной такое? Мое поведение расстраивает Итачи, я вижу это. Но он терпит. Терпит, а я никак не могу перестать вредничать. Еще самочувствие подводит последнее время. Хотела помереть к двадцати семи, но не от болезней же. Хочу спать", - нахмурилась.       Сейчас во всю цвела сакура. Столько розовых и белых лепестков летало по окрестностям. На город опускались сумерки, и из-за этого части цветков выглядели как крупные снежинки. Сайя немного "зависла", наблюдая за ними. Такое ощущение, когда непрерывно смотришь на что-то, а в голове пустота. И пока осознание не придет - не оторвешься.       Вскоре они приехали к какому-то храму на парковку, но явно не молиться. Но отсюда потрясающий вид на прилегающий район. Сама постройка на верхушке холма, чуть ниже небольшой пустырь, где Итачи и остановился. Тут очень много сакуры и максимально тихо. На небе медленно появлялись звездочки, еще можно было наблюдать, как у подножия сопки играют дети на площадке. По дороге заехали, купили пару сэндвичей и кофе. "Поужинав", девушка не выдержала, вот он молчит. Привез сюда и молчит.       - Ну, зачем мы здесь? - немного грубо, она с подозрением посмотрела на него.       Итачи легко откинулся на спинку кресла и улыбнулся, смотря вдаль.       - Я начну с менее радостного события. Асуми, - достал из кармана проволоку. - Ты... будешь моей женой? - нежно взял руку и обмотал вокруг безымянного пальца в красивое колечко, хотя настолько примитивное.       - Что? - пребывала в максимальном шоке. - Что... - не моргая, пристально смотрела на собственную руку.       - Ты согласишься стать Асуми Учихой? - словно ни в чем не бывало, с широкой улыбкой наблюдал, продолжал держать ее ладонь.       - Да... - очень тихо, никак не приходила в себя. - Да, конечно, - все еще тихо, но уже увереннее, подняла на него взгляд, полный непонимания. - Ты серьезно?       - Да, - кивнул и потянул ее руку к себе, мягко поцеловав тыльную сторону. - И вторая новость мне нравится еще больше, - смотрел прямо в глаза девушке.       - Вторая? - прошептала. - Еще больше? - в ее голове, точнее некуда, шторм и пустота одновременно. Эмоции бушуют, но осознание еще окончательно не дошло, чтобы выявить их.       - Да, - прижал ее ладонь к своей груди. - Асуми, - улыбнулся. - Ты беременна, - так спокойно.       - Я... что? - чуть наклонила голову, не сводя с него глаз.       - Беременна. Я все гадал, почему ты резко стала такая. Ночью взял у тебя кровь и отнес на анализы, на гормон один. С девяносто девятью процентами, ты беременна, - опустил взгляд на ее руку.       - Ты... разыгрываешь меня? - словно зачарованная, совсем никаких эмоций и реакций.       - Я вообще никогда тебя не разыгрывал, - немного нахмурился. - Ты не рада? - снова посмотрел на девушку и замер.       Она сидела, не шевелилась. С глаз текли слезы.       - Асуми... ты, - напрягся.       - Я... - перебила, - мама? - наконец, вернулась к жизни и взглянула на него более оживленным взглядом. - Ты предложил пожениться, потому что знал? - сохраняла выражение лица, но она точно взорвется, если услышит то, чего не желает.       - Вообще-то, - усмехнулся. - Я хотел спросить в течение последних трех лет, но ты вспомни, что случалось каждый раз, когда я хотел сделать тебе сюрприз.       - Я всегда говорила, что не люблю сюрпризы, - тихо, отвела глаза и опустила. - И что лучше сразу сказал бы, - завершила.       - Да, но настолько просто я не хотел. Но тут уже решился, что что бы ты ни сказала, все равно сделаю это, - откинулся обратно на свою спинку. - Думал, будет другая реакция, - закрыл глаза.       Резко почувствовал, что она потянула его к себе. Схватила за щеки и поцеловала. Очень крепко, энергично. Он ответил, иногда срывался на смех. А у нее из глаз текли слезы.       - Выходит, - тяжело дышала. - Я буду в свой день рождения страдать, - усмехнулась, продолжая рыдать.       - Примерно так, может, чуть позже или раньше, - легко стукнул своим лбом о её. - Но это будет рождение новой жизни, так что забудь умирать, - с какой-то грустью в голосе.       - Как я могу уйти из этого мира, когда я просто обязана увидеть человечка с нашей внешностью...

Сказала тогда Асуми. Она ведь всегда была уверена, что сама решает, когда уходить.

***

      - М-м, это очень вкусно! Ты хорошо постаралась, - попробовав пирог, выдал, посмотрел в голубые глаза.       - Вложила всю свою любовь, - показала сердце, сложив две ладони у левой груди.       - Это чувствуется, - улыбнулся. - Ты очень быстро научилась готовить, - съел еще кусочек. - Невероятно, - показал палец вверх.       - Вряд ли получилось лучше, чем у мамы, - с грустью.       - Поверь мне, - усмехнулся. - Твоя мама совсем не умела готовить.       Асуми твердо для себя решила отставить эту идею, что Итачи и все остальные называли идиотской, - умирать в двадцать семь. Но кто бы мог знать, что это не просто было шуткой. Девушка, видимо, предчувствовала это или еще что-то. День рождения дочки и правда выпал на день рождения самой Сайи. И Итачи был готов поздравить жену в тот день с потрясающим подарком, если бы врачи, которые вынесли дитя, не сказали, что матери не удалось пережить роды. Она... умерла. Быть может, из-за того, что была наркоманкой, а может, по иной причине. Но она не увидит ни дочери, ни реакции мужа. Учиха ни на секунду не засомневался, что возьмет на себя дочку, но он никак не ожидал потерять Асуми. Он был раздавлен, морально уничтожен. Новорожденный ребенок требует много внимания, заботы и любви. Ему пришлось невероятно тяжело. Как дарить любовь, когда ты только что ее утерял? Как так быстро обрести новый смысл жизни? Но увидев в глазах ребенка взгляд Асуми, он почувствовал новую волну. Сердце и по сей день ноет, но его спасает Айрин. Видеть в ее лице черты своей жены, наблюдать в поведении ту же спонтанность, те же резкие смены настроения и непринятие общепринятых устоев. Это все спасало. Его сердце чувствовало, что материально Сайи и нет больше, но она рядом. Совсем близко.       Иногда он вспоминал день свадьбы. Это было совсем тихо: никаких гостей или официальной одежды. Обычное субботнее утро в марте. На ней была белая рубашка, джинсы и сапоги. Волосы были убраны в очень красивую прическу. Цветок магнолии в одной прядке справа от лица. Сам он пошел в той же одежде.       Они долго придумывали имя дочке. А когда узнали, что это вообще будет девочка, оба обрадовались. Месяца в планировании воспитания, времяпровождения, кто будет спать, пока второй следит за ребенком.       Сама Асуми скрывала от своего брата помолвку и свадьбу. Да даже сказали о том, что встречаются, только через год. Реакция брата была такой, будто он и так все знал. Это взбесило Асуми, но не удивило Итачи. Этот идиот, брат Сайи, и так знал, что так и будет. Тяжелее он перенес беременность своей сестры. Он совершенно не был готов к тому, что его младшая когда-то станет взрослой. Она же пятилетний ребенок в душе, и оставалась им до самой смерти. Первое время, новоиспеченный дядя отказывался видеть племянницу. Если Итачи, увидев дитя, отметил в ней новую любовь, то Асахи видел лишь призрака прошлого. Парень сходил с ума первое время, но после все же стал принимать девчонку к себе на выходные. А заметив сходство в поведении, даже подумал, что ничего, собственно, и не поменялось. Только вот... Он совершенно ничего не сказал родителям. Он продолжал плести бред, что Асуми днями сидит дома в обиде на них. Ни о том, что она встретила Итачи, ни то, что вышла за него замуж, и даже более того, родила дочку - брат просто не знал, как сказать. Какая будет реакция? А смерть вообще разобьет им жизни. Пусть Асуми и не была ребенком, которым можно гордиться, но все равно была любима. И сейчас Асахи медленно опускался в депрессию, каждый день проворачивая разные сюжеты о том, что же он скажет. Что будет?       - Пап, все нормально? - заглядывала в глаза.       А Итачи просто задумался. Неосознанно поджал губы, ресницы дрогнули.       - Я в порядке, - отвлекся. - Айрин, прости, - тихо. - Прости, что не сберег маму, - опустил глаза.       - Папа, тебе очень много лет, пора перестать выдумывать ерунду, - обняла со спины. - Это не твоя вина, - с тоской. - Я не знала её, но, смотря на тебя, точно могу сказать, что она была потрясающей женщиной, - задумчиво.       - На самом деле, Асуми никто не называл женщиной. Всегда вела себя, словно ребенок, - опустил лицо.       Девушка не видела глаз отца, но руками, что скрестила на его животе, почувствовала пару влажных капель. Она ничего не сказала, лишь сильнее прижалась.       Как бы Итачи не выкручивался, Айрин все равно чувствовала, что он постоянно ходит грустный. Он так редко улыбается, то есть, искренне улыбается. Девушка старалась в школе получать максимально высокие оценки, училась очень хорошо готовить, делала все по дому, она хотела его порадовать. Хотела, чтобы он ею гордился. И она знала, что он гордится. Что любит ее. Но ему очень не хватает мамы. Он потерял ее слишком рано, не успев пожить в мечте. Иногда девушка даже винила себя в ее смерти, в одни дни открыто, в другие только подсознательно. Но Итачи никогда не винил ее в подобном.       - Пап, пожалуйста, - сама начала плакать от собственных мыслей. - Это я виновата. Всё я, - закопалась в его хвосте волос на спине.       - Айрин, наоборот, - хриплым голосом.       Она почувствовала, как он накрыл своей ладонью ее руки.       - Наоборот, ты - мой спаситель. Я не знаю, что делал бы, если бы потерял вас обеих в ту ночь.