Дьявольски люблю тебя

Он сидит в ресторане. Один. Накручивает спагетти на вилку, откидывается на спинку кресла, смотря в экран телефона. Диана видит его, из-за чего дыхание учащается в два раза. Стопорится, стоит на месте, завороженно наблюдая за парнем. Он идеален. Выраженная челюсть, что не спеша двигается, пережёвывая ужин. Слегка полноватые губы, так и манящие к себе. Мужской нос в профиль, из-за чего можно увидеть небольшую горбинку. Пару тёмных прядей спадают на лоб. Чёрная майка обтягивает мускулистое тело. Он не фанатик фитнеса, Макс — боксёр. Ну, как… время от времени. Брюнет до ужаса мужественен. Всё в нём так как надо. Начиная со шрамов и горбинки на носу, заканчивая манящими губами и сексуальным телом. А ещё душа, тёмная, как смоль. Словно чёрная дыра, поглощающая всё на своём пути. Диана восхищается Максом. Ненавидит, боится, проклинает, любит. Убегает, с желанием вернуться. И возвращается с желанием убежать. Но одно она знает точно: без него ей хуже. Ноги будто прирастают к полу. Она выдыхает. Заставляет себя двигаться вперёд. Заходит в дорогой, пышущий роскошью ресторан. Все смотрят с удивлением, заинтересованностью, презрением. Но даже если бы Диане было не всё равно, она бы не заметила этого. Слишком громко стучит пульс в ушах, слишком затуманен взгляд. Она — будто животное, сбежавшее из зоопарка, что снова идёт к охотникам, совершенно не зная: посадят ли её снова в клетку, прогонят или застрелят? Диана — овечка, крадущаяся к волку. Синеволосая точно не знает, заметил ли он её уже или нет. Она стоит за спинкой его кресла. Не более секунды, но кажется, что она там вечность. Сглатывает. Огибает круглый небольшой столик, ловит взглядом его карие глаза, что хищно поглядывают на неё. Диана чуть шатается, ловит подлокотник шёлкового кресла, садясь под прожигающим взглядом Монстра. В ресторане приглушён свет. И, невзирая на то, что со всех сторон хлещет пафос, внутри очень уютно. Из-за подобной атмосферы девушка слегка успокаивается. — Закажи себе что-нибудь. Его бас бьёт по ушам. Такой спокойный, бархатный. Но Макс не интересуется, хочет ли она есть или пить. Он отдаёт приказ. Диана уверена в этом. «Не поела утром, поешь сейчас», — ей кажется, что она прочитала его мысли. От брюнета не убежать. Макс сделает так, чтобы она сделала то, что ему нужно. — Что? — прочищает она горло; голос дрожит. — Закажи себе еды. Можно подумать, что это просто очередной приказ, — и сильно ошибиться. Здесь есть скрытый мотив, который синеволосая прекрасно понимает. Макс ставит ей условия, предлагает варианты. А она уже выберет из двух зол меньшее. — Да, я бы поела, — выдавливает из себя девушка, чувствуя, как он смакует победу, прожигая её шоколадными глазами. — Сейчас официант принесёт тебе меню. Диана жадно бегает по строчкам с названиями блюд. — Я хочу заказать. Макс ничего не говорит, только подзывает к себе официанта, несколько позорным жестом. — Девушка готова заказать. — Я вас слушаю. Диана называет заказ под наблюдением парня, что вслушивается в её разговор. После чего он заказывает шампанского и отпускает мужчину: по видимому, заказ синеволосой его устраивает. — Ну и ради кого же ты меня бросила? Я скучал по своей девочке. Девушка сглатывает. Он всё знает? Нельзя прокалываться, может быть, он просто так это сказал. Одно радует — Макс в хорошем настроении. — Я просто… просто боялась того, что ты можешь сделать. — И что же я могу сделать? — его явно это забавляет. — Убить меня. Макс смеётся, а затем изгибает одну бровь, приподнимая её вверх. — Детка, единственное, на что я не способен в этой жизни, так это на твоё убийство. — Это комплимент? — она не может не усмехнуться. — Скорее признание. — Вот видишь, Макс. Не такой уж ты и бесчувственный, — они не отводят глаз друг от друга. — Но я никому не скажу, — подмигивает ему Диана, чуть улыбаясь.

***

— Как же это вкусно! — закатывая глаза и мыча от удовольствия, девушка ужинает лобстером. Макс расслаблен. Легко улыбается. Попивает шампанское и посматривает на синеволосую. Диана тает от наслаждения. Вкусовые рецепторы взрываются во рту. Она вдруг смотрит на брюнета, что на пару секунд бросает взгляд в сторону блондинки в обтягивающей юбке. Диана неосознанно проходится оценивающим взглядом по фигуре девушки. Шелковистые волосы, довольно худые ножки на высоком каблуке… — А потом ты бесишься, что я не ем. — Что? — Она же тебе нравится, да? — указывает Диана взглядом. — Такая худая… я бы на её месте ела всё, что хочу. А мне только худеть… а ты меня ещё есть заставляешь… На секунду Диане кажется, что Макс поперхнулся шампанским. Слегка болезненно и оценивающе взглянув на неё. — Бред не неси, — раздражённо и грубо басит брюнет.

***

Эйфория давно проходит. Отвыкший от такого количества пищи желудок гудит, а о моральном состоянии можно только промолчать. Ей хочется просто закопаться. И речь не самоубийстве, на которое неспособен ни один человек с биполярным расстройством, а о временном покое. Не может сдержать сердце от нервного ускоренного ритма, когда Макс, оплатив счёт, встаёт из-за стола, направляясь в сторону номера. Синеволосая медлит, оттягивая момент уединения как можно дальше. Не в силах сражаться со своим страхом. Этот сильный мужчина перед ней может сделать всё что угодно. Даже учитывая то, что девушка поела. Она сжимается, плетётся за ним. Но парня это явно не устраивает. Услышав недовольный рык, Диана чувствует чуть выше локтя жёсткую хватку, ударившую её, словно ток. Появляется желание отскочить в сторону, улететь, убежать далеко отсюда и переждать, даже особо не понимая — что конкретно. Но девушка лишь сглатывает, слегка поёжившись, и послушно ускоряет шаг, следуя за брюнетом. Вдруг она улавливает знакомые голоса, что неминуемо приближаются. — Какие люди! — хочется проснуться. Проснуться с пониманием того, что голос Василия Васильевича — просто фрагмент из плохого сна. — Давно не виделись, — раздаётся голос Гарри. — Диана?! — нарисовав на своём лице удивление, парень тянется её обнять, но раздражённо оскалившийся Макс дёргает её назад, слегка заводя за спину. — Не трогать, — холодным, пронзающим, словно острый лёд, до глубины сердца голосом гремит Макс. Диана стискивает зубы от сильных пальцев, что с каждой секундой сжимаются всё крепче на её костлявой ручке. Макс зловеще спокоен, он не повышает тон, неся в холодном голосе уничтожающую угрозу. — Ха, может, она соскучилась? — с вызовом смотрит Гарри в глаза брюнета. «Какого чёрта он творит?!» От поведения парня у неё сжимается челюсть. Возникает желание вдарить этому засранцу и ткнуть носом в его место. К тому же синеволосая знает: терпение Макса — бомба замедленного и накопительного действия. Поэтому чем менее любезна будет она с Гарри, тем лучше. С какой-то стороны… Собиравшаяся мысленно попытка, как провернуть их мирный расход, ссылается куда подальше. Светлые глаза темнеют, голубые брови хмурятся, а губы искривляются в злостной улыбке. — Соскучилась? Ты кем себя возомнил, засранец? — Ребята, тише! — влезает Васильевич. — А разве ты не должна была скучать по тому, кто хотя бы иногда умудрялся вытащить тебя из лап этого монстра? — чего он добивается? Своего вырванного сердца рукой рядом стоящего брюнета? — Ты шарахался от Макса, как от огня, когда был без своих дружков. Твои реплики зарождают во мне издевательский смех, Гарри, — хмыкает девушка. — И ты ведёшь себя максимально неуместно ситуации. Хорошо ты моменты подбираешь для таких разговоров. — Диана, ты… — Заткнись уже, — брезгливо кривится девушка. — Так! Закончили, до свидания. Диана видит боковым зрением самодовольный оскал на мужских губах. Он доволен. Такое знатно потешило его ЭГО. Они почти заходят в лифт. — Всё равно потом у меня помощи просить будешь, когда Макс… Диана, уже заходящая в лифт, слышит его и нагло перебивает: — Пошёл на хуй! — расходится по всему этажу. — Диана! Двери закрываются. Диана торжествует. Всё было сыграно идеально. Вот только… сыграно ли? Он ведь и вправду выбесил её? Кем он себя возомнил после сегодняшнего вечера? Воспоминания снова дают о себе знать, и она сжимает кулаки. Макс удовлетворён. Ему понравилось «мини представление». Насчёт чего синеволосая может облегчённо выдохнуть. Они выходят, когда перед ними раздвигаются железные двери. Диана имеет приподнятое настроение и боевой дух. Вот только страх пока что никуда не делся. Она сглатывает. Брюнет открывает перед ними дверь, впуская девушку первой. У синеволосой отчего-то появляется ужасно игривое настроение, что до хрипа передавливает страх. Макс расслаблен. Не подаёт никаких признаков угрозы, во что Диана будто бы отказывается верить. Он плюхается на заправленную кровать, лениво заглядывая в свой мобильник. В комнате горит только один ночник. Полумрак. Это доставляет некое удовольствие. Но это не имеет силы загасить тревогу девушки. Она не может найти себе места. То усаживаясь, то просто не переставая ходить по номеру, то направляясь в ванную с желанием наконец согреться. Но никак не может успокоиться, определиться и понять. Но одно она знает: ей нужен точный ответ от него. Но понимание того, что это довольно глупо и может наоборот спровоцировать, не даёт сделать шаг. В который раз Диана усаживается на край кровати. Прокручивая уже сотый раз, что именно хочет сказать и спросить у него. Ёрзает. Внутри всё по несколько раз загорается и холодеет обратно. Во рту сухо. Иногда начинает казаться, что брюнет всё давно понял и просто издевается над ней, делая вид отрешенности. — Макс… — голос хрипит, чуть подрагивая. — М? — Это… — Диана сглатывает. — …это всё? Он отбрасывает в сторону телефон. Направляя взгляд тёмных глаз на девушку, немного издевательски изгибая бровь. — Ну, я же просто сегодня ушла от… — Сбежала, — включается в тему брюнет. — Да… И мне просто слабо верится, зная тебя, что я получила от тебя… — вновь сглатывает она слюну, а Макс не отрывает от неё хищного взгляда. — …только лобстер на ужин, — девушка слышит, как разлетается по комнате его смешок, довольно искренний. — А что? Моя девочка хочет, чтобы я её отшлепал? — сильнее изогибает бровь лежащий на кровати парень, не стирая улыбки с лица. — М-м… — у Дианы вырывается нервный смешок. — Не совсем… я просто ожидала что-то более ощутимое, так сказать, — она отводит от него взгляд, не вынося плотоядно смотрящих на неё глаз. — Ди, — что радует девушку, так это то, что у Макса хорошее расположение духа, — я всё же не маньяк, запрещающий тебе покидать четыре стены. Я не терплю непослушания. В особенности твоего. В этот раз я сделаю вид, что мне всё равно, но если ты ослушаешься так ещё… — М-м-м… — игривость выползает на первый план, и она нетерпеливо перебивает его: — Не терпишь? А по-моему… тебя это подогревает… — девушка сладко, с вызовом смотрит из-под прикрытых ресниц. Закусывает нижнюю губу, нарываясь взглядом на Макса: загоревшегося, с потемневшими от желания глазами. Воздух раскаляется. Жар наполняет тело. Дыхание затрудняется. Кислород, что легко поступал в лёгкие, тяжелеет с каждым вздохом. Грудная клетка ноет в ожидании. Знает, что сама нарывается. Провоцирует его. И не одной жалкой фразой. Жесты, голос, взгляд. Всё поведение Дианы манит его, загоняя её в ловушку. Она не может остановиться, желая искушать Макса дальше. Она больная на голову. «Какая же я идиотка…» — на выдохе проносится у неё в мыслях, где-то далеко, но ярко вспыхнув в затуманенном сознании. Пять минут назад Диана готова была убежать от него на край света, а сейчас дразнит брюнета, провоцируя далеко не на детские поступки. Синеволосая затевает опасную игру, и в её жилах бурлит кровь, адреналин бьёт по сердцу. Она не может усидеть на месте, ей необходима разрядка. Сумасшедшая. Они подходят друг другу — несомненно. Максу нравятся такие игры. Девушка начинает её, а он после захватывает в свою власть. Беспощадно диктуя правила. Диктатор. Деспот. — Знаешь, этот халат такой мокрый… — произносит Диана томно, и сладость её голоса тянется патокой. — Желание снять его манит меня весь день. Но я не могла, ведь вокруг было так много людей… а сейчас здесь только ты, Макс. Она чуть подползает к мужчине, облизнув нижнюю губу. Всё его внимание приковано к ней, что несомненно льстит. — И-и… мне так холодно, Макс… так хочется согреться… Его глаза чернеют, с голодом смотря на девушку. Руки напряжены от желания придушить эту маленькую провокаторшу. Синеволосая отползает, отводит взгляд. Проводит тоненькими пальчиками по лебединой шее, выдыхая через приоткрытые губки. — Пойду, пожалуй, в душ… горячий, согревающий, — лёгкая отстранённость появляется в её тоне. Что заводит мужчину ещё больше. Она прекрасно это осознаёт. Тоже не промах в знаниях о его «слабостях». Диана бросает последний взгляд, двигаясь в сторону ванной. Подходит к двери, открывая, чуть медлит перед тем, как войти. По комнате разносится короткий взвизг. Сердце падает куда-то очень далеко, в глубокую пропасть. Дрожь расходится по худощавому тельцу. Сантиметр. Может, меньше. В дверной косяк был кинут нож, что воткнулся в дерево, прямо перед её носом. — Стоять, — грубый, до чёртиков дурманящий бас, раздаётся в приказном тоне.