Дьявольски люблю тебя

Живот скручивает в узел от нервов. Диана разворачивается к Максу. Его плотоядный взгляд пробивает искрой всё её хрупкое тельце насквозь, оставляя после себя мурашки на бледной коже. Диана слегка отшатывается, когда мужчина садится на край кровати, принимая свою излюбленную позу. Похотливо и зверски смотря на изящную фигурку в безразмерном халате, что мозолит шоколадные глаза всё больше: раздражая их обладателя, заставляя мужские губы скривиться в недовольстве. — Сними, — гремит через всю комнату. У Дианы кипит кровь. Желание рвётся наружу в виде соблазнительных стонов, манящих движений, горящего взгляда… Она сглатывает. Пальцы дрожат: мелко и ощутимо. Развязывает халат, слегка медлит, чтобы стянуть махровую ткань, что сползает, оставляя за собой мокрый след. Снимает его с себя, роняя на пол. Макс смотрит огненно, горячо, опасно. Он жаждет плоти. Её криков, её боли. Хочет больше власти над этой хрупкой девушкой. — Достань ножик, малышка. Сердце стучит. Взгляд медленно перетекает с парня на нож. Тонкие пальчики обхватывают грубую рукоять, всеми силами пытаясь вытащить лезвие из досок. Кожа рук болезненно щемит, и Диана морщится от этого ощущения. Рывок — и девушка справляется с задачей. — Порежься им, — кровожадная ухмылка появляется на мужском лице, заставляя синеволосую задрожать сильнее. — Что? — Бедро… правое, — изучающе оглядев Диану, дополняет своё желание брюнет, при этом игнорируя её вопрос. — Макс… — взглянув в его глаза, Диана вздрагивает. Ослушайся сейчас она, и её неповиновение приведёт к ужасающим последствиям. В множество раз превосходящие его данное желание. Взгляд шоколадных, потемневших от похоти глаз — всё говорит об этом. Её провокации никогда не доводят до хорошего, но она ничего не может с собой поделать. — Давай, — снова грубый тон. Нотки гнева мгновенно появляются в голосе. Диана нерешительно подносит сталь к внешней стороне бедра. Закусывает губу, прислоняя нож к чувствительной коже. Она ведь мазохистка… ей должно понравится? Но девушка знает, что боль, которую приносит она себе сама, — не доставляет удовольствия. Только заставляет с силой сжать зубы. Надавливает. Ощущая, как вскрывается под остриём кожа. Как первые струйки алой жидкости сбегают по ноге к полу. Она продолжает сквозь рвущийся крик, не останавливается, двигая лезвие вперёд, горизонтально. Заставляя кровь литься. Макс смотрит страстно. Голодно. Зверски. Не отрываясь от своей девочки. Поглощая её темнотой своих глаз. Диана заканчивает первую полоску, слыша биение собственного сердца в ушах. — Иди ко мне. Его хрипловатый голос бархатом ласкает слух. Она делает шаги на трясущихся ногах. Подходит к брюнету. — Ближе. Диана чувствует большую тёплую ладонь на раненом бедре, и её прикосновение заставляет таять от приятных ощущений. Макс придвигается ещё ближе, так что девушка оказывается меж его ног, и её нервное дыхание шуршит у него над ухом. Он отнимает от бедра свою руку, испачканную кровью. — На колени. Указывающий холодный бас бьёт по перепонкам, заставляя содрогнуться всем телом. Диана сглатывает, боязно садясь на холодный пол между мужских широко расставленных ног. Брюнет смотрит на желанную фигурку сверху вниз. Секундно изучает её подрагивающие ресницы, пока она не поднимает на него глаз. У неё они небесно-голубые, с малейшей долей синего, цвета океана. Такие затуманенные, наполненные страхом и каплей мазохистического желания. Диана не отрывается от мужского взгляда. Смотрит в ответ. И ей начинает казаться, что Макс любуется. Изучает. Это жалкие секунды, что тянутся вечность, волшебными фейерверками взрываясь между ними и даря синеволосой ощущение её же собственной нужности. — Открой рот, — звучит слегка хрипло, жёстко. В такие моменты Диана засыпает себя вопросами и сомнениями. Неужели всё это опять глюки в её голове? Неужели мерещится? Неужели это всё выдумано её влюблённым в Монстра, воспалённым мозгом? И может, это и есть её мир сумасшедшей? Где она тешит себя иллюзиями насчёт своей ценности для Макса. У неё никогда не было однозначных чувств по отношению к нему. Вопросов. Ощущений. Брюнет никогда не даёт сформировать чёткий ответ про себя. Она никогда не уверена. Ведь он говорил, что любит, хоть и однажды. Говорил, что единственное убийство, на которое он не способен — это её. Гневно ревнует. Таскает за собой. И… в своём роде даже заботится. Неужели всё это ложь? И он тешит её этим, играет с ней. Только из-за какого-то злобного и принципиального чувства собственности? «Нет». Она знает это. Знает его всё же. Макс бы не делал такого. Он — ужасен. Но подобные кошмары — не по его части. Не потому, что совестно, а просто неинтересно. Иногда Диана видит, как он бушует из-за своей «слабости». Злится на неё, что та что-то заставляет испытывать его. — Быстро, — уже более нетерпеливо и яростно выговаривает мужчина, стоит синеволосой задуматься и помедлить. Его образ над ней становится яснее. Мысли улетучиваются. Это слишком грузит. Это лишнее. Диана дрожит. Приоткрывает рот, распахивая пухлые губки. Смотрит на него, пытаясь предугадать действия. Макс вздёргивает её подбородок. Погружается в её рот двумя окровавленными пальцами. Надавливает на девичий язычок, заставляя работать, доставлять удовольствие. Девушка ощущает свою кровь на его длинных пальцах. Чувствует металлический вкус. Отвращение застревает в горле. Унижение накрывает её. Но ей ведь не впервой? Привыкла же. А может… нравится? Тягучая, унизительная похоть завязывает узлы между ног. Она плотно смыкает испачканные в крови губы вокруг мужских пальцев, начиная ласкать изворотливым язычком. Посасывая. Борется с желанием отвести взгляд. Знает, что разозлит его этим. Знает, как парень любит, когда она смотрит ему в глаза. Всё внутри сжимается, когда синеволосая замечает, как двигается его кадык. Макс сглатывает. Сердце в трепете стучит в сотни раз быстрее от такого даже не особо заметного движения. Азарт охватывает с ног до головы. «Ему нравится», — желание довести мужчину до бешенства, до неконтролируемого животного желания зарождается в Диане. Это до ужаса опасно, чем только подогревает заведённую девушку. Страх сковывает, только сильнее провоцируя. В глазах появляется вызов. Влажный язычок двигается более уверенно, ощущая, как всё меньше давит Макс, постепенно расслабляясь. Кровяные струйки, стекают по шее к груди, приковывая к себе внимание. Синеволосая умело водит по мужским пальцам, смакуя вкус железа у себя во рту. Посасывая. Издаёт еле уловимый стон, в мгновение ощущая, как снова напрягается и так заведённый брюнет. Она отстраняется. Припечатывая язык к влажным от её слюны пальцам. Проводит им по всей длине, не отрываясь смотря в темнеющие глаза. Поднимает левую руку, погружая тоненькие пальчики в приоткрытый рот, обволакивая их тягучей слюной. Под надменно изучающим взглядом. Дотрагивается влажными пальчиками до груди, начиная вести всё ниже и оставляя мокрую дорожку. Ощущает свою влагу, делая первое круговое движение. С наслаждением смотрит на возрастающую похоть в тёмных глазах, выпуская из приоткрытых губ сладостный стон, что так ласкает мужской слух. Снова погружает его пальцы в свой ротик, не стесняясь постанывать сквозь них, продолжая доставляя себе и брюнету удовольствие. Макс наблюдает неотрывно. Прекрасно зная, что это просто вспышка смелости, дерзости, желания довести его. И чёрт возьми, он ведётся, загораясь с каждой секундой всё больше. Прекрасно зная и то, что через пять минут, когда он будет именно в том состоянии, до которого сейчас Диана так умело его доводит, она в слезах будет просить перестать, не прекращая испытывать двоякое ощущение наслаждения и боли, желания и страха. Но так хочется сыграть с тем вызовом, с которым девушка смотрела на него. Макс не имеет желания сдерживаться. Резко поднимая длинноногую девушку на руки, он припечатывает её к холодной стене, поддерживая за бёдра, и без усилий перехватывает ведущую роль. Прильнув к лебединой шее, он засасывает и так повреждённую кожу, на котором красуются оставленные им синяки. Диана томится в желании, царапая широкую спину коготками. Ощущая, как он покусывает, засасывает шейку, местами утробно рыча прямо ей на ухо и заставляя сжиматься во всё больше накатывающем страхе. Она слышит еле доносящийся шелест его мешковатых штанов. — Ха-а-х… Сносящий голову девичий стон врывается прямо в мужское ухо, пуская мурашки по мускулистому телу. Всё её нутро сжимает достоинство, что так бесцеремонно врывается в неё, вынуждая худыми ножками сжимать узкие бёдра Макса и впиваться пальчиками в его спину. Диана откидывает голову, отдаваясь ощущениям, прокусывая губы и глотая воздух, что раскалённым свинцом прожигает горло. Из раны на бедре льётся с удвоенной силой, стоит мужским пальцам впиться в излюбленное место ещё больнее. Заставляя взвыть. — Макс… Макс… — сквозь стоны боли и наслаждения выговаривает девушка. Его горячее сбитое дыхание опаляет нежную шею, принося блаженство. — Макс… ты сейчас сломаешь мне… — Заткнись. Он целует, впивается в её губы, словно хочет высосать всю жизненную энергию. — М-м… — Диана жарко и боязно стонет ему в ответ. Ей сносит голову, когда он так близко. Рядом. Не хочет, чтобы он переставал целовать. Цепляется за его губы. Кусает и тянет всё ближе к себе, за мужскую шею. Сжимает внутри всё сильнее, теснее чувствуя трение, пульсацию, что удовольствием разносится по всему телу. Макс отстраняет их от стены. Делает шаг и падает на кровать, подставляя руку, чтобы не задавить хрупкую девушку. Заводит её ножки себе за спину. Левая вся измазана кровью, как и мужская рука. Шея Дианы пачкается красным, когда брюнет сдавливает узкое горлышко. Диана хрипит, ощущает, как его зубы кусают чувствительную грудь. Изящная спинка выгибается дугой. Пальцы девушки царапают мужскую шею, на что он бесцеремонно прижимает её слабенькие ручки к матрасу, собрав в большую ладонь. От нехватки кислорода и так сильные ощущения обостряются. Глаза закатываются от размера Макса. От его движений. — Макс… прошу… — еле выговаривает писклявый голосок. Кровать скрипит под ними. Простыни мнутся, пропитываясь их жаром. Диана брыкается с желанием выбраться, за что получает затрещину. Звон в ушах раздаётся эхом. Щека жжёт острой болью. А воздух всё же наполняет голодные лёгкие. Макс жадно засасывает шелковистую кожу на длинной шее. Ловя над ухом женские стоны и всхлипы. Глаза натыкаются на лезвие, лежащее на прикроватной тумбочке. Небольшое, но до безумия острое и опасное. Он останавливается. Хочет поиграть с нежной шейкой девушки. У Дианы перехватывает дыхание, стоит ножу оказаться перед её глазами. Сглатывает. Замирает. Ощущает холодную сталь на горле. — Убери… убери, пожалуйста. Слёзы копятся в уголках глаз. — Ты же убьёшь меня! Макс! — Заткнись и не дёргайся. Плач рвётся наружу, и Диана сотрясается от дрожи. Крик врезается в мужские уши, когда он надавливает на небольшую рукоять, вгоняя лезвие внутрь, совсем неглубоко, не страшно для жизни, но до чёртиков болезненно. Яркая острая боль ослепляет Диану. Она чувствует, как струйками сбегает кровь по коже. Макс убирает нож, отбрасывая его в сторону. Ловит пощечину правой щекой и сжимает челюсти, смотря в голубые заплаканные глаза. Прижимает плачущую девушку теснее, придавливая сверху своим телом. — Урод! — Диана отталкивает его от себя. — Обними меня, — снова жёстко и слишком грубо для такой фразы приказывает брюнет. — Монстр! Отпусти! Отпусти меня… — вспотевшие ладошки упираются в твёрдую влажную грудь. — Я же, блядь, сказал. Обними меня, — гневно рычит мужчина, сдавив до одури женское бедро. — Ненавижу… Макс ощущает, как невесомо ложатся ручки на его шею, обнимая и притягивая ближе. Он льнёт к повреждённой коже на шейке плачущей девушки и слегка засасывает её. Диана чувствует движение в себе и стонет. Ощущает его язык на своей шее, прикрывая глаза и слегка подрагивая от уходящих рыданий. Скрежещет зубами от боли в бедре, когда он слишком сильно сдавливает, оставляя синяки. Чувствует, что он отстранился от шеи, нависнув над ней и прожигая своим взглядом. Она выгибается, стонет в ответ на его движения, двигается навстречу, не в силах сопротивляться. Распахивает ресницы, врезаясь затуманенным от слёз взглядом в темноту его глаз, в эту чёрную дыру. Изучает мужское лицо, замечая капельку пота. Не удерживается, стирая её дрожащими пальцами. Это была непредотвратимая вспышка её воспаленного сознания.