Вернуться домой

Первый год мисс Алиса Кингсли провела в путешествии до загадочного Китая и обратно, и выглядела вполне себе нормальной деловой юной леди. Второй год ушел на приумножение капитала семьи. И тогда же ей начала сниться пара зелено-золотистых глаз. Теперь у мисс Алисы случались приступы тоски и апатии, сменявшиеся повышенной живостью и наигранным весельем. К ней еще сватались молодые люди, желающие поправить свое благосостояние путем удачной женитьбы. Им мисс Кингсли отказывала сразу. Были и другие ухажеры — перспективные молодые предприниматели, богатые, из хороших семей. Иногда в их обществе Алисе было даже весело, но никто из них не смог заставит ее забыть пару глаз зеленых, как весенняя трава, и лучистых, как солнце. Своей странной несговорчивостью она ставила в тупик рациональных деловых ухажеров и они исчезали из ее приемной, как впрочем и из ее жизни. Многие из отвергнутых воздыхателей впоследствии подтверждали слухи о ненормальности богатой мисс Кингсли. Начиная с третьего года у мисс Алисы начались проблемы с психическим здоровьем. Окружающие уже принимали ее не за «большую оригиналку», а называли не иначе, как «спятившей старой девой». Шутка ли, в двадцать два года еще не замужем, да и кто же (не смотря на богатство) так опозорит свою семью связью с душевнобольной? Никто более не здоровался с мисс Кингсли, матери и компаньонки уводили молодых леди из тех мест, где еще появлялась Алиса. — Жалкое зрелище, — шептались в свете. — Только сумасшедший может заработать столько денег. Только подумайте — китайцы! Немудрено было спятить! Через минуту они сочувственно кивали матери и сестре мисс Алисы, и продолжали шептаться о своем. Четвертый год в Верхнем мире. Алиса безвольно лежала на огромной кровати в тишине собственной спальни. На окошке стоял ярко-оранжевый фарфоровый чайник, заполненный землей, из которой подняли головки нежные весенние крокусы. Кружевную занавеску колыхал теплый ветер. Алиса молча рассматривала трещинки на потолке, губы ее не шевелились. Услышав бой часов, доносившейся из гостиной, она рывком села на постели, опустила ноги вниз, нащупала грубые ботинки, пригодные для пешей прогулки по лесу и направилась к выходу. Дверь ее комнаты была заперта снаружи. Алиса меланхолично пожала плечами и развернулась в сторону приоткрытого окна. — Второй этаж… мило… Выбраться из окна на широкий древесный сук не составило большого труда. — Завтра спилят, — пробормотала Алиса. — Придется прыгать… Спуск на землю занял больше времени, чем хотелось. В брюках, конечно, спускаться было бы гораздо удобнее, но их отобрали по настоянию врачей больше года назад. Теперь Алиса свободна. Надолго ли? Она мчится по влажной земле, покрытой прошлогодней листвой, мчится вниз к реке. Там на откосе много еще неисследованных кроличьих нор. Быть может, ей сегодня повезет? Может, сегодня Белый Кролик… Кролик?! Кролик!!! Алиса видит Белого Кролика в синем камзоле и шляпе с пером, и счастье ее безгранично. Наконец-то она покинет эту тюрьму, называемую Верхним Миром. — Постой! Подожди! Возьми меня с собой! Я Бравный Воин! Я хочу домой!!! Кролик вдруг останавливается и недоверчиво косится на Алису. Но это другой Кролик… — Ты — Алиса? — Да-да, я Алиса! Та самая! Возьми меня с собой! Она падает перед Кроликом на колени, не обращая внимание на то, что пачкает нежно-желтое платье. Холодно! Ах, она опять забыла про пальто… Кролик сочувственно смотрит не нее: — Не могу, Алиса, — разводит он лапами. — Ты выросла. Ты не сможешь войти со мной в нору. Сожалею. Горе и боль обрушиваются на Алису, заставляя ее сжаться в комок. — Прошу… — ее голос дрожит, по щекам текут слезы. — Меня там ждут… — Я знаю, — кролик сочувственно гладит девушку по волосам. — Я давно ищу Алису, которую ждут, но все не те Алисы попадались. И тут Алиса вспоминает тихий шепот в материнской гостиной, где дамы обсуждают престранные случаи: за прошлый год три молодых леди по имени Алиса слегли со странным нервным расстройством. Все трое видели Белых Кроликов, куда-то падали, в них швыряли чашками с чаем, какой-то безумец обвинял их в том, что они не те Алисы. Затем леди просыпались и через неделю все забывали. — Боже, Шляпник… — стонет Алиса и хватает Кролика за лапы. — Скажи, как он? — Я не знаю никакого Шляпника, — растерялся Кролик. — Безумный Шляпник! Вспомни! — Алиса близка к истерике. — Какая же Страна Чудес без Шляпника? — Но я не знаю такого. Кролик очень расстроен. — Но кто же посылал тебя за Алисой? — Это служба моего дядюшки, но он уже на заслуженном отдыхе. Служба перешла мне по наследству. — Боже… Алиса даже не знает, что еще спросить. Она хочет перестать быть. Зачем ей быть без него? — Послушай, могу я написать письмо Ее Величеству Королеве Миране? — Конечно, — обрадовался Кролик, что может хоть чем-то помочь несчастной девушке. — Вот перо и бумага. Бумага голубая, чернила зеленые, перо розовое. Как же может быть иначе? Алиса улыбается сквозь слезы, ее руки дрожат, но она старательно выводит: «Мирана! Прошу Ваше Величество о помощи! Я умираю здесь! Спасите меня как я спасла Страну Чудес в битве с Бармаглотом! Умоляю! С последней надеждой Бравный Воин Алиса» Белый Кролик бережно принимает из рук Алисы письмо, прячет его в шляпу и мчится к норе под старым вязом. Алисе видна вспышка голубого света из норы и слышен тихий хлопок. Больше здесь делать нечего. Обманчивое весеннее солнышко скрылось за низкими тучами. Тоненькая фигурка в легком платье понуро бредет к дому, обхватив себя руками за плечи. * * * На пороге Алиса столкнулась с матерью, которая в сопровождении нескольких мужчин из прислуги уже направлялась на поиски непутевой дочери. В глазах миссис Кингсли застыло раздражение и усталость. — Прости, что заставила беспокоиться обо мне, мама. — Не просто беспокоиться, хочу тебе заметить, — миссис Кингсли величавым жестом отпустила прислугу. — Я выходила погулять, здесь так душно… И я позабыла пальто… — Не в первый раз, Алиса, — покачала головой миссис Кингсли. — Увы, не в первый! Алиса обняла мать за плечи и прошептала: — Прости, скоро станет лучше. — Надеюсь, милая! Иди к себе и согрейся. Может, хочешь поесть? Я распоряжусь. В голосе миссис Кингсли прорвалась надежда на улучшение в состоянии дочери. — Чаю, — кивнула Алиса с отсутствующим видом и медленно направилась к лестнице. — Чаю и печенья. День промелькнул незаметно, чай на серебряном подносе остался нетронутым, печенье маленькими надгробными плитками ложилось на думы Алисы, свернувшейся калачиком на огромной постели. Как же она ошибалась, как жестоко обманулась, променяв жизнь в Стране Чудес на жалкое существование в Верхнем Мире. Хотя, что с нее было взять, с этой взбалмошной, неопытной девятнадцатилетней девчонки, испугавшейся силы своих чувств к Безумному Шляпнику, самому странному и замечательному человеку. Человеку ли? Да это и не важно! Важно лишь то, что она, девятнадцатилетняя глупышка, нашла повод сбежать от того, кто стал смыслом ее бытия. Ее любовью. Ее счастьем. Ее свободой. Ею самой. Чего же она испугалась тогда? Безграничного обожания во взгляде удивительно-зеленых и золотисто-солнечных глаз? Того, что Шляпник слишком безумен, чтобы ответить ему взаимностью или слишком нормален, чтобы вместе с ним окунуться в безумство? Но какой же сумасшедшей нужно быть, чтобы уйти от него? И какой глупой, чтобы верить, что мир останется прежним, дошляпниковым, добезумным, дочудесным??! Первый год ей было так просто пребывать в иллюзиях. Глупая-бедная Алиса! В погоне за делами, за новыми впечатлениями, за деньгами для разоренной семьи, она чуть было не потеряла себя. А потом он стал ей сниться. Эти сияющие глаза, полные любви и сожаления, эти исколотые пальцы, эти огненные волосы пружинками и этот горячий шепот: «Моя Алиса! Какая ты стала! Но теперь слишком, слишком много булатности… Просто с избытком!» И она просыпалась с тихим вскриком, понимая, что мир вокруг нее — это сон, бред. безумие, придуманное кем-то, слишком отличным от нее. Эти условности, двуличие, ханжество… Высшее общество принимало мисс Кингсли за богатство и за него же ненавидело. И она устраивала этим людям проверки: подавала зеленый чай в немыслимых оранжевых чашках, заказанных в Китае, а на голове у нее все чаепитие красовался какой-то немыслимый цилиндр. Приглашенные во всю превозносили смелость идеи мисс Алисы, а следующим утром весь Лондон объявлял ее помешанной. Она устраивала маскарадные вечера, где появлялась в рыжем парике и все той же шляпе, отчаянно искала в толпе хоть один понимающий взгляд. И не находила. Никогда не находила. Этот цепкий ищущий взгляд и неестественно веселый смех богатой предпринимательницы заставлял гостей вздрагивать и поскорее собираться домой. По прошествии трех лет Алиса Кингсли стала изгоем, но это уже ничуть не волновало ее. Она искала путь в волшебную страну, где ждал ее Шляпник. Искала, но не находила. И опускалась на дно своей печали. А он продолжал ей сниться, покрывал поцелуями ее исцарапанные руки, умоляя вернуться. — Шляпник, мой Безумец, прости меня, — рыдала в подушку мисс Алиса, а утром снова мчалась на поиски кроличьей норы. — Я должна вернуться, — всхлипывала Алиса, разрывая очередную нору. — Я люблю его, он нужен мне! Вечерами в бессознательном состоянии ее доставляли домой, а ночью все начиналось сначала. Доктора разводили руками, выписывали успокоительное и снотворное, которые, впрочем, совсем не помогали, ведь во сне к ней всегда приходил Безумный Шляпник и снова звал ее в Страну Чудес. — Не забуду, не забуду, как же тебя забыть, — шептала Алиса сквозь сон, разметавшись по подушкам. Миссис Кингсли только вздыхала. Как же так? Почему ее младшая дочь получилась такой…неудачной? Вот старшая — достойная леди, предмет гордости несчастной матери. Но Алиса… Ох, уж эта Алиса! * * * Размышления Алисы прервал тихий стук. Она недоуменно поморгала, пытаясь сориентироваться в пространстве. В комнате было темно и только лунная дорожка тянулась от окна к постели. — Уже ночь? Так быстро, — растерялась Алиса. Стук повторился, тихий, немного хрустальный. Алиса приоткрыла дверь и выглянула в пустой коридор, затем проверила окно… Странно… Стук назойливо вторгался в ее мысли. Хрустальный, звонкий… Стук по… стеклу? Развернувшись на месте, Алиса прижала ладони к губам, сдерживая испуганный вскрик. Из огромного зеркала на стене на девушку смотрела улыбающаяся Мирана фон Мраморик, Белая Королева Страны Чудес. Потрясенная Алиса на подкашивающихся ногах шагнула к зеркалу и дрожащими пальцами прикоснулась к ледяному стеклу. Скорее разбить преграду, впустить гостью! С этой мыслью Алиса схватила тяжелые каминные щипцы и занесла над головой. Королева порывистым жестом остановила Алису за секунду до непоправимой ошибки. — Так нельзя, — прочла по губам Мираны Алиса, медленно опустив занесенные для удара щипцы. Зеркало не пропускало звуки, поэтому Алиса с мукой смотрела на прекрасное лицо Королевы. Неужели здесь тоже тупик? Мирана долго что-то обдумывала, а затем расцвела в победной улыбке, тонким пальчиком прикоснулась к стеклу, и пред Алисой вспыхнули серебристые письмена. «Вылей кровь Бармаглота на стекло, тогда я смогу войти.» Счастливая Алиса схватила с подоконника оранжевый чайник, безжалостно вытряхнула из него землю и крокусы прямо на кровать, и в комьях земли наконец нашла заветный флакончик. Немного осталось! Она победным жестом вскинула руку, а Мирана с той стороны зеркала сжала ладони в немом восторге. — Хорошо, что я догадалась тебя спрятать, — шепчет Алиса, размазывая яркую жидкость по оплывающему стеклу. Она не успевает додумать мысль, как оказывается в крепких объятиях Мираны. — Алиса, дорогая Алиса, что же они с тобой сделали, — Королева ласково погладила девушку по щекам. — Но мы все исправим, верно? Взгляд Мираны полон грусти и жалости, но Алисе это сейчас вовсе не важно. — Ваше Величество, скажите, Шляпник… он не…- губы стали чужими, отказываясь повиноваться. — Он… с ним все…? — Он жив, Алиса, — Королева успокаивающе сжала ладони девушки. Непередаваемое облегчение захлестнуло Алису, она рассмеялась, вытирая слезы, оставляя на щеках следы от земли, в которой были испачканы руки. — Все хорошо, милая, успокойся, не плачь, — Мирана обняла Алису за плечи. — Все в порядке, ведь я пришла помочь тебе. — Я сошла с ума, да, — отбросив спутанные пряди волос с лица, спросила Алиса. — Совсем спятила, — улыбнулась Мирана. — Для этого мира — да. Ты абсолютно сумасшедшая. Но вот для нашего мира ты наконец-то понормальнела. — Правда?! — глаза Алисы зажглись надеждой. — Так я могу вернуться?! — Алиса, послушай меня очень внимательно, — взгляд Белой Королевы стал серьезным, холодным и цепким. — Это будет последнее твое путешествие. Билет в один конец. Ты понимаешь? — Я и не мечтала о большем! Мирана с глубоким вздохом открыла маленький белоснежный ридикюль и вынула небольшую шкатулку из темного дерева. Тяжелая крышка отворилась, издав мелодичный щелчок, явив взору Алисы россыпь маленьких леденцов искристо-синего цвета. Запах, мгновенно разлетевшийся по комнате, был удушливо-сладким и, как ни странно, от него веяло каким-то неприятным холодком. — Здесь главное правильно подсчитать количество, — задумчиво протянула Мирана, пристально оглядев Алису. — Сейчас ты весишь немного меньше, чем раньше, значит, пяти штук должно хватить. Съешь. Королева тщательно отсчитала и бережно ссыпала в раскрытую ладонь девушки пять синих и очень холодных леденцов. — Съешь, и как только почувствуешь легкое головокружение, сразу дай мне знать. Это очень важно, Алиса. Сразу дай знать! Алиса послушно кивнула и, не раздумывая, проглотила заветное угощение. Горло сдавило спазмом, перехватило дыхание, настолько холодны были удивительно сладкие конфеты. Едва вздохнув, Алиса бросилась к конторке, схватила перо и бумагу. — Я хочу сообщить близким о том, что возвращаюсь домой. Можно? — Конечно, но только вряд ли им это поможет, милая. Поторопись, у очень нас мало времени, — во взгляде Мираны застыло непонятное Алисе выражение безграничной печали. Девушка стремительно набросала несколько строк. «Родные мои, любимые! Я ухожу, чтобы, наконец, стать счастливой. Этот мир слишком холоден и чужд мне, хоть я очень вас люблю, мне здесь просто нет места. Я буду счастлива в Стране Чудес, где ждет меня Безумный Шляпник с глазами зелеными и золотистыми одновременно, мельница и закаты вдвоем на крылечке, рассвет на огненных волосах… Навеки вместе! Ваша Алиса. P.S. Мамочка, я очень люблю тебя и папу!» Только теперь, отложив перо, Алиса почувствовала, что мысли заволакивает искристо-синим туманом, а голова не то что кружится, в ней разыгрался настоящий шторм. -Мирана, кажется, что-то происходит, — собственный голос Алисы доносился до нее словно сквозь вату. — Скорее, — Королева схватила девушку за руку и потащила к проему зеркала. — Скорее, Алиса, умоляю, скорее! Ноги отказывались повиноваться, тело налилось свинцовой тяжестью, будто в кошмарном сне, когда нет сил заставить себя пошевелиться. Мирана волоком втащила безвольную Алису в темноту зазеркалья и с облегчением выдохнула. — Успели… Еще немного и было бы слишком поздно. Алиса услышала шорох застывающего стекла, отрезавшего их от внешнего мира. В ту же секунду синяя пелена спала с разума Алисы, ее мысли обрели прежнюю четкость, вновь вернулось ощущение своего тела в окружающем мире. Она обернулась, чтобы бросить прощальный взгляд на свою тюрьму и вскрикнула от неожиданности: за стеклом, на полу среди разбросанных бумаг и рассыпанной земли, в неясном лунном свете лежало тело мисс Алисы Кингсли. — Как??! Мирана, что это, — Алиса в растерянности смотрела на свои руки. Они были почти прозрачны, словно сотканы из плотного тумана. — Я умерла? — Чтобы родиться для нашего мира, нужно вначале умереть для своего, Алиса. — Белая Королева была собрана и серьезна. — Только детям дозволено беспрепятственно входить в Страну Чудес и возвращаться обратно. Детям и некоторым взрослым до двадцати лет, по особому приглашению, разумеется. — Поэтому я не могла уйти вчера с Белым Кроликом? — У него не было этой власти, — кивнула Мирана. — Только настоящая Королева и Истинная Ведьма может забрать в наш мир того, кто уже вышел из возраста вратности. — Возраста чего?! — Прохода во Врата, — улыбнулась Мирана. — А ты Ведьма? — осторожно спросила Алиса. — Истинная Ведьма, — поправила Королева, все еще загадочно улыбаясь. — Во времена Святой инквизиции немало ведьм сгорело на кострах в нашем мире. — Мне жаль, но среди этих несчастных не было ни одной Истинной, — покачала головой Ее Величество. — Но давай не будем о грустном, ты уже оставила Наземье. Пора отправляться домой. — Я так и буду прозрачной? — Нет, когда мы войдем в Страну Чудес, ты будешь само совершенство. Наш мир сам решает, каким быть каждому, живущему в нем. С моей помощью, разумеется. Прощайся, Алиса, и в добрый-дальний! Алиса положила обе ладони на ледяное стекло. Каким-то уголком сознания ей стало интересно, как же она ощущает холод своими прозрачными руками. Девушка внимательно вгляделась в лицо Алисы, оставшейся в комнате. Боже, она действительно была безумна! Спутанные волосы сбились в один комок, на худом, изможденном лице черные потеки слез, смешанных с землей, перепачканные руки со сломанными ногтями… и счастливая улыбка на бескровных губах… — В добрый-дальний, Мирана, — прошептала Алиса, отворачиваясь от себя прежней, от комнаты-тюрьмы, от серого и холодного мира, от боли и слез. — В добрый-дальний Белая Королева подхватила Алису под руку, и они вместе двинулись по длинному коридору, конец которого терялся во тьме. — Что это за двери, — указала Алиса на множество дверей, мимо которых они проходили. — Так много! — Это двери в сны. Мы идем по Дороге Сна. Засыпая, все вначале попадают сюда, а затем — вуаля, — Королева широким жестом обвела плотно закрытые двери, тянувшиеся в бесконечность. — За ними тоже Страна Чудес? — Нет, только сны. Наш мир единственный реальный, Алиса. И это вовсе не Страна Чудес. Ты так воспринимала ее, будучи ребенком. Наш мир — антипод вашему, в нем реально существует все то, что в Верхнем Мире считается волшебным. Там живут говорящие животные, и эльфы, и феи из сказок Наземья, и гномы, и поющие цветы и драконы, одного ты знала под именем Бармаглот. Все это видели и потом поведали в сказках и преданиях несколько десятков счастливцев из Верхнего Мира. Это реальность, милая. Ну что же, пора немного отдохнуть. Шелестя ворохом белоснежных юбок, Мирана фон Мрамроик опустилась на пол, извлекла из своего ридикюля хрустальный бокал, в который вылила из небольшого флакона белую жидкость, похожую на молоко. — Мы уже близко к Стране Чудес, пора придать тебе подобающий облик. С этими словами Королева острым кинжальчиком уколола свой указательный палец, поднесла его к кромке, чтобы в бокал упало несколько капель монаршей алой крови. Напиток приобрел серебристо-стальной оттенок и заметно загустел. Мирана протянула бокал Алисе. — Выпей все, хотя на вкус это совсем не сахар. Алиса приняла бокал и задумчиво в него заглянула. — В бокале плещет влага хмельного серебра. Я осушу бокал до дна, и с легким сердцем по Дороге Сна… — Красиво, — улыбнулась Мирана. На миг взгляд Королевы стал пустым, будто Ее Величество погрузилась в мир зыбких грез. — А знаешь, через много лет, во сне, одна талантливая певица услышит тебя и сложит песню. Здесь, на Дороге Сна, все слова обретают реальность. Только теперь Алиса заметила, сто позади них в воздухе танцует множество разноцветных пузырьков. Она осторожно коснулась пальцем одного из них. «Бульк» — лопнул он. «Реальность…» — послышался отголосок последнего слова Мираны. Алиса улыбнулась тому, как разноцветные пузырьки разлетаются по коридору, безмолвно просачиваются в замочные скважины дверей. Вскоре в абсолютной тишине все пузырьки исчезли. Белая Королева с терпеливой улыбкой ждала пока Алиса наиграется. Девушка глубоко вздохнула и залпом выпила все зелье. Едкая горечь обожгла гортань, огненной волной прокатилась по ее телу, заставив рухнуть на колени. — Ну и гадость, — откашлявшись, Алиса возвратила Миране бокал. — Рождаться всегда больно, — строго ответила Королева, пряча бокал в ридикюль. — Потерпи немного, скоро пройдет. — Я перестану быть человеком, когда рожусь для Страны Чудес? — голос Алисы звучал хрипло от горького привкуса. — Но Шляпник же не перестал им быть, — улыбнулась Мирана. — О-о-о… Так он все же человек?! Алиса ощутила странное облегчение при этом известии. — Как и ты, милая. Он пришел из Верхнего Мира, правда привела его еще моя матушка. Он был почти ребенком, когда попал к нам. Так что Безумный Шляпник приходится мне почти-что-братом, в нем есть частичка королевской крови моей матушки, Королевы Амирин фон Мраморик. — А кем прихожусь я? — Мне — почти-что-дочерью, — Мирана обняла за плечи растерянную Алису. — Поверь, я безумно рада такому родству, мой Бравный Воин! — Я тоже, Мирана, ты и представить не можешь как! Теперь тело Алисы теперь приятно покалывало, горечь зелья почти не ощущалась. Мирана отстранила девушку и просияла восхищенной улыбкой. — Ну я же говорила — само совершенство! Идем, мне не терпится предоставить тебе зеркало, чтобы ты смогла взглянуть на себя новую, — Королева грациозно поднялась на ноги и протянула руку Алисе. — Идем же! Сама Алиса никогда не понимала как можно быть такой изящной в этом огромном количестве пышных юбок. Шаги обеих путешественниц эхом отдавались в подземелье, однако от слов эха не возникало, слышался лишь тихий шелест рождавшихся пузырьков. — Мирана, а что случилось со Шляпником, — осторожно спросила Алиса о самом важном для нее. — Ну… — Белая Королева призадумалась, подбирая слова. — Террант жив и почти здоров… — Террант? Так его зовут? — А он не представился? — брови Королевы приподнялись от изумления. — Поразительно недальновидно с его стороны! Его зовут Террант Хайтопп. Кхм… В общем Террант теперь не занимает должность Придворного Шляпника. Теперь он Червовый Регент, милая. — Что? — Алиса сбилась с шага. — Но почему?! — Это моя вина, но я не смогла ему отказать! Грусть в голосе Королевы заставила сердце девушки сжаться от нехорошего предчувствия. — Понимаешь, Алиса, когда ты покинула Страну Чудес, Террант очень боялся, что ты позабудешь его и не вернешься. Или не сможешь вернуться. — Он знал про возраст вратности? — Да… Алиса застонала от ужаса: знал и отпустил! — Так вот, Террант выпросил у меня зелье Сонных Путешествий. Он приходил в твои сны, Алиса, чтобы напомнить… Чтобы не дать забыть. — Я бы ни за что не забыла! — Забыла! Так уж устроен Верхний Мир. Через год-другой, но ты бы забыла. С губ Алисы вновь сорвался стон: знал и все же отпустил! — Он приходил в мои сны, Мирана, приходил три года, а затем перестал. И я поняла, что произошло что-то нехорошее, неправильное… — Да, произошло, — сокрушенно вздохнула Королева. — Террант не принял во внимание мое предупреждение об охранном свойстве этого волшебного напитка. Чтобы не выгореть, не остаться в чужом сне, зелье после превышения допустимой концентрации закрывает сознанию доступ к болезненным воспоминаниям. Он не помнит тебя, Алиса. Он все забыл. И чуть не убил себя, растворившись во снах, почти выцвел из реальности. Мне едва удалось спасти его. Теперь он больше не Шляпник. Из глаз Алисы хлынули слезы. Они бежали в тишине, ни всхлипа, ни стона. — Я очень виновата, Алиса, я должна была проследить… — Нет-нет, Мирана, — девушка сердито вытерла влагу со щек. — Это только моя вина. Жестокая, эгоистичная девчонка! Как я могла уйти и оставить его??! — По-другому было нельзя, — Мирана развернула девушку к себе и поймала глазами ее взгляд. — Пойми, Алиса, если бы ты осталась с нами после Бравного Дня, вы не смогли бы быть вместе! В тебе было слишком много верхнемирья, а в нем его уже не было совсем. Он весь принадлежал Виварии. — Чему? — растерялась Алиса. — Вивария, так на самом деле называется Страна Чудес. Все верхнемирье давно умерло в Шляпнике, как недавно умерло и в тебе. Тогда ты была как мы, а теперь ты одна из нас. Чувствуешь разницу? — И я могу его вернуть, Мирана? — Ты можешь попытаться сделать это, Алиса. Но по крайней мере ты теперь будешь с ним рядом. — Я рада уже и этой малости. Расскажи, каким он стал? — Террант очень изменился, — печально покачала головой Королева. — Я уже говорила, что наш мир меняет нас в зависимости от места, которое мы занимаем в нем. Но лучше, если ты увидишь все сама. Мы уже почти дома. Еще несколько минут быстрым шагом, и Мирана фон Мраморик распахнула перед Алисой последнюю дверь, у которой обрывалась Дорога Сна. Алиса шагнула за порог и очутилась в той самой комнате, с которой начинались оба ее путешествия. Даже стеклянный столик был на старом месте. Алиса улыбнулась ему как старому знакомому, с трепетом провела пальцем по стеклу, нахмурилась — на столике отсутствовал флакончик с Уменьшулькой и заветный ключик. Озадаченная девушка повернулась к своей спутнице. Та, улыбнувшись, выудила из складок белоснежного платья связку ключей и направилась к одной из больших дверей. — Я же здесь полноправная хозяйка, Алиса, — хрустальный смех Белой Королевы красиво рассыпался по подземелью, — Вот мы и дома! За спиной Алисы захлопнулась дверь, ведущая на Дорогу Сна. Девушка вздрогнула, повернулась к Миране, приветливо распахнувшей дверцу в сияющую белизну своего дворца. — Но я думала, что мы сразу отправимся к Шляп… к Терранту, — поправилась Алиса. Мирана уже впорхнула в свои покои, укоризненно взглянула на спутницу, замершую на пороге. — Не стоит так рано выбрасывать терпение, Алиса! Это весьма полезная в хозяйстве вещь! Входи же! Нужно вначале привести тебя в порядок. Глубоко вздохнув, Алиса шагнула в белизну Мрамории. Дверь захлопнулась за ней, отрезав подземелье и всю ее прошлую жизнь.