Того захотели Мойры

      — Ты серьёзно согласился ходить на дополнительные занятия к этой летучей мыши?! С каких это пор ты стал таким покладистым?       — Рон, я же просил тебя не говорить об этом настолько прямо и громко! Нас могут услышать, а для всех остальных я хожу на отработки. И да, я согласился, потому что того хочет Дамблдор, а он всегда знает, что надо делать. У нас нет другого выхода, у меня нет выхода, потому что я даже спать нормально не могу из-за кошмаров, из-за того, что я вижу его глазами. Такое не каждый выдержит, вот и я уже не могу терпеть, — Гарри всё никак не мог объяснить Рону, что нельзя воспринимать всё настолько однобоко, что если кто-то может помочь, то нужно принимать это, а не отказываться из-за поведения и внешности дающего. Дамблдор — самый мудрый волшебник этого века, так почему какой-то школьник должен ставить его советы и действия под сомнение?       — Хорошо, но помни, что он никогда ничего хорошего в своей жизни не совершал, всю жизнь ненавидел твоего отца, а теперь ненавидит и тебя. А ещё он ликует, когда плачут первокурсники, я в этом уверен, — в этот момент к ним подбежала Гермиона и схватила Рона за предплечье.       — Рон! Нельзя так говорить об учителе, будь он в прошлом хоть трижды в Азкабане!       — Когда-нибудь твоя доброта тебя погубит, Гермиона.       Конечно, обсуждать такое в коридоре самой хорошей идеей не являлось, но Рона могла успокоить только Грейнджер, ибо тот просто не хотел ухудшать с ней отношения. Благодаря кошмарам Гарри уже предотвратил смерть старшего Уизли, но, по мнению Дамблдора, это не отменяет того, что Реддл может также выведать у Гарри любую информацию через их связь.       Поттер распрощался с друзьями и пошёл к лестнице в подземелья. Он не хотел оставаться наедине со Снейпом, но другого выхода не было. Если профессор зельеварения единственный, кто может ему помочь, то нужно пользоваться этим. Профессор не покусает, может лишь накричать, к чему Гарри уже давно привык и принял, как данность. Встречаться со слизеринцами на лестнице тоже не хотелось, а потому Гарри решил как можно быстрее идти к кабинету. Уже закончились занятия, прошёл ужин, а через час будет отбой. Именно это время было удобно для занятий старой летучей мыши, хотя Поттер не удивился, если бы Снейп ещё назначил ему отработки за то, что ученик ходит по коридорам после отбоя, и не важно, что шёл он с дополнительных занятий. С его же дополнительных занятий. Около тёмной тяжёлой двери Гарри немного замешкался, естественно, пароля от кабинета он не знал, а Снейп запирался на замок каждый раз, когда заканчивался очередной урок у любого факультета. Не любил учитель ни общество, ни детей в частности, но очень любил личное пространство. Три удара по дереву, и дверь распахнулась после характерного замочного щелчка.       — Заходите, Поттер, — Снейп отступил вглубь класса и указал рукой на первую парту. Ничего нового, всё-таки это обычный класс, не мог же он за пару часов превратиться в нечто другое. На учительском столе навалены свитки с работами учеников, огромные стеллажи заполонили склянки с готовыми зельями и ингредиентами для них, в углу стоял дымящийся котёл. Света в комнате, конечно же, было мало. Прямо как в хижине какой-нибудь ведьмы из сказок.       — Окклюменция для вас, Поттер, является очень важной составляющей. Тёмный Лорд может с лёгкостью проникнуть в ваш разум, читать ваши мысли, узнать все ваши страхи и места жительства всех ваших друзей. Он может посылать вам ложные видения, я в этом уверен…       — Но ведь тот случай с мистером Уизли не был ложью, Волдеморт сам показал мне его, или это вышло случайно?       — Не перебивайте меня, Поттер. Хотя вопросы задаёте правильные. Вы можете видеть глазами Тёмного Лорда. Природу такого взаимодействия я объяснить пока не в состоянии, но скорее всего в этом виноват ваш шрам. Волдеморт сам не заметил, как установил между вами незримую связь, передающую видения. Окклюменция — искусство защиты сознания от легилиментов, тех, кто может проникать в это самое сознание. Легилименты не читают мысли, а лишь со стороны видят все ваши воспоминания, которые вы не смогли защитить. Связь между легилиментом и жертвой устанавливается при взгляде глаза в глаза, поэтому при контакте с Тёмным Лордом или его приспешниками не пытайтесь рассмотреть узоры их радужки. Даже мне в глаза лучше не смотреть. Вы должны установить в своей голове некие барьеры, замки, стены, да всё, что вам захочется, благодаря которым вы спрячете все важные для вас воспоминания и мысли. Никогда нельзя подготовиться к такому воздействию, а потому Legilimens! — последним, что увидел Гарри, была направленная ему в лицо палочка Снейпа, после чего парень отключился.       Северус появился в уставленной книжными полками комнате, под ногами был паркетный пол, на котором валялись книги, свитки, обрывки бумаги, и Снейп был уверен, что на полу их было больше, чем на тех же стеллажах. Ничего удивительного, это же Поттер, человек, который сначала делает, а потом думает. В его голове порядка никогда не было и не будет, это как табу для Золотого мальчика. На каждой полке была маленькая позолоченная табличка с гравировкой, обозначающей время и содержание того или иного воспоминания.       Северус сделал шаг, после чего шкафы и книги исчезли, а на их месте появилась потрёпанная гостиная какого-то маггловского дома. Почему маггловского? В интерьере абсолютно отсутствовал вкус. Под окном стоял коричневый диван с потрепанными подлокотниками, напротив стоял журнальный столик, а под ним валялись черепки какой-то отвратительной на цвет коричневой вазы. Со столика на ковёр капала вода. В центре комнаты стояла высокая худая женщина в переднике, а рядом, сжавшись, смотрел в пол маленький мальчик (которому на вид было лет шесть, не больше), в растянутой застиранной футболке. С его немного впалых щёк капали слёзы. Маленький Га… Поттер и его приёмная мать.       — Почему ты ничего нормально сделать не можешь?! Почему ты свалился именно на мою семью, а не умер вместе со своей пришибленной мамашей и полоумным отцом?! — в этот момент худая рука женщины поднялась и ударила мальчика по затылку, да с такой силой, что хилое тельце пошатнулось и чуть не упало на мокрый от воды ковёр. Ненависть потихоньку нарастала в душе Снейпа, не от тёплых чувств к Поттеру, а от того, что каким бы грубым и жёстким к ученикам он не был, издевательств он над ними терпеть не мог.       Комната начала размываться, и через несколько секунд Северус появился на детской площадке, расположенной на пустыре рядом с жилыми домами. Одинаковыми и стерильными, между которыми тянулись такие же одинаковые белые заборы. Группа подростков во главе с толстым мальчиком в футболке и шортах, которые чудом сходились на его животе, смеялись и били другого, худого и грязного. Несложно было догадаться, что избивали они Поттера, только уже немного повзрослевшего. Подростки пинали мальчика по спине и рукам, которыми он пытался прикрыть голову от ударов. Некоторые «дети» били кулаками. Помимо смеха и радостных вскриков этих упырей также были слышны стоны и плач Поттера, просившего подростков просто уйти.       На секунду Северус шагнул вперёд, желая вмешаться и прекратить драку, но вспомнил, что это не реальность, а воспоминания. Омерзительные, мрачные, единственные детские воспоминания. Перед Снейпом появилось ещё несколько видений, которые не отличались яркостью и позитивом. Ещё одним, врезавшимся профессору в память, было воспоминание, в котором маленький мальчик сидел в узкой каморке под лестницей, утирал слёзы рукавом огромной пижамы и звал маму. Чем-то он напоминал самого Северуса. Только к профессору в детстве мама всё-таки приходила и успокаивала, а вот Гарри был вынужден справляться сам.       Зельевар больше не мог смотреть на это, а потому просто вышел из сознания мальчишки. В следующую секунду он уже стоял перед Поттером, который еле сидел на стуле из-за новых для него нагрузок. С лица капал пот, край футболки на груди был насквозь мокрый, а сам парень не мог отдышаться и держался руками за стул, чтобы просто не упасть.       — Прекращайте задыхаться и выходите из класса. На сегодня наше занятие окончено. Попрошу вас зайти завтра в библиотеку и найти несколько книг по окклюменции и легилименции, чтобы на следующем занятии вы имели хоть малейшее представление об этих науках.       — Почему…так…резко? Вы же могли…предупредить, - хрипел Поттер между судорожными вздохами.       — А Волдеморт тоже будет вас предупреждать? Или вы его сами попросите? Выходите, я сказал.       Гарри, пошатываясь, встал со стула и поплёлся к выходу из кабинета. Приходить на следующее занятие ему не хотелось, но ни директор, ни «Ужас подземелий» его об этом не спрашивали. Вообще многим было плевать на его мнение, всё-таки он был надеждой всей магической Британии на счастливое будущее без войны. Но вот будущее самого Гарри было туманным, хотя об этом думать ему было явно не в радость. Звонок отбоя уже прозвучал, а потому парень решил просто быстро дойти до башни Гриффиндора и лечь спать.       Северус был уверен в том, что Поттер не подозревает о том, что профессор увидел его воспоминания. Теперь то, как мальчишка бросался защищать всех своих друзей, было оправданно. Поттер просто не хотел терять ту семью, которая появилась у него, начиная с первого курса. У него на протяжении всего детства не было человека, который мог бы ему просто улыбнуться или поговорить с ним. Сын явно отличался от отца, у которого была семья, популярность, а в будущем и прекрасная жена, но у которого не было такта, а общепринятые нормы морали были пустым звуком. Северус понимал это, но всё равно видел в мальчишке отголосок того идиота из прошлого, который мешал ему жить и который рассорил его с Лили.