Того захотели Мойры

      Профориентация. Сидеть среди учителей и выслушивать свои возможные шансы на будущее, а если учитывать, что Амбридж ненавидила Гарри, то его шансы заканчивались на уборщике в Министерстве, да и то лишь на нижних общественных уровнях. Как можно возлагать на подростков выбор их будущей профессии, которой они будут заниматься всю свою жизнь? Глупо, но по-другому не сделаешь.       Поттер сидел в кабинете Амбридж перед взорами самой жабы, Макгонагалл и Снейпа. Последнего вызвали сразу же, как Гарри сказал, что хочет стать аврором. Мол, для этого нужно знать все вредоносные зелья и действие каждого на организм.       — Мистер Поттер не может стать аврором, у него просто не хватает знаний, особенно в сфере зельеварения. Никто не примет такого на работу, да он даже вряд ли сможет поступить на обучение, — Амбридж медленно помешивала сахар в чае, сидя за своим столом.       — Если ему потребуются дополнительные занятия, то я готова предоставить их, тем более, по защите от тёмных искусств у мистера Поттера всегда были прекрасные оценки, а это — главное, — профессор Макгонагалл старалась задавить авторитет Амбридж своим тоном, но всё-таки понимала безысходность всей ситуации.       — Но вот зельеварение у него, мягко говоря, хромает, он просто…       — Здесь я преподаватель зельеварения и могу со всей ответственностью заявить, что если мистеру Поттеру понадобится помощь в этом предмете, то я с лёгкостью окажу её, — Северус не скрывал отвращения в голосе в сторону Амбридж, что порадовало и немного напугало Гарри. Всё-таки образ Ужаса подземелий всё ещё иногда заставлял парня передёргиваться.       — Почему вы обязаны тащить мистера Поттера к его мечте, если он сам не в состоянии сделать хоть что-то для этого?       — А потому что сейчас на плечах мистера Поттера немного другая задача. Да и уже давно существуют дополнительные курсы для сдающих, — Макгонагалл всеми силами пыталась защитить своего ученика.       — Какая ещё задача?! — Амбридж с громким звоном поставила кружку на стол, глаза её выпучились, словно она действительно начала превращаться в жабу. Вот только целовать такую для обратного превращения ни один принц не захотел бы.       — Не ваше дело. Разговор окончен, мистер Поттер будет тем, кем захочет, и не вам определять его будущее, — Снейп встал со стула и пошёл в сторону двери, жестом зовя за собой Гарри.       Амбридж и слова сказать не успела, как кабинет покинули все присутствующие. Северус явно не просто так защищал этого мальчишку. У него всяко есть какая-то своя выгода, что-то, что Поттер способен дать ему взамен на защиту.       Гарри всё ещё пытался понять природу поведения своего отца во время обучения того в Хогвартсе. Не мог понять его ненависти и злобы, а потому решил спросить у тех, кто являлся прямыми свидетелями. Оставалось только найти способ связаться с Сириусом или Люпином по каминной сети. Не отслеживающийся находился только в кабинете директора, даже у других учителей на каминах стояли маячки, о чём ему сообщил Северус совсем недавно. Братья Уизли согласились помочь Гарри, вот только тот очень сильно сомневался в правильности своих действий. Если поймают, то эта крыса с радостью его исключит.       Настал день икс. Фред и Джордж с огромной радостью развели в коридоре настоящее болото, из-за чего Долорес сразу побежала исправлять ситуацию. И вот, кабинет пустой, незапертый, ибо владелица в спешке забыла об этом, путь был свободен. Гарри несколько раз пытался связаться с домом на Гриммо, но два раза не увенчались успехом. Такого не может быть, просто не может, не сейчас. Гарри ещё раз повторил адрес, каминная сеть заработала. Помимо Сириуса на него, пригнувшись, также смотрел ещё и Люпин, что облегчает ситуацию. Они начали разговор, о котором ранее Поттер даже и не думал.       — Джеймса сгубила популярность, а Снейпа — неблагополучие его семьи, хотя мы толком и не знали, в чём это самое неблагополучие заключалось. Мы понимали, что так издеваться не стоило, но ничего сделать с этим не могли. Стоп, а как ты вообще узнал об этом? — это был вполне ожидаемый вопрос, особенно от вездесущего Люпина. Гарри не стал утаивать и рассказал им всю историю, ну, кроме последующего диалога. Ну, если только вкратце.       — И как после этого Северус не перестал заниматься с тобой окклюменцией? На него это не похоже, Снейп слишком вспыльчив до своего прошлого. А почему тебя вообще это волнует? Какие у вас с ним отношения? — Люпин не унимался, а Сириус явно насторожился, будто догадывается об истинной картине вещей.       — Ну он, оказывается, не просто летучая мышь, а человек, он помогает мне и поддерживает, а я не отказываюсь. Он хороший и добрый, честно, — Гарри будто оправдывался перед ними.       — Гарри, не забывай, что он твой учитель, а не сверстник, Снейп тебе максимум друг, да и то только до окончания войны, потому что неизвестно, что произойдёт потом. Пойми это и держи в голове, а если понадобится поддержка, то обратись к своим друзьям, они помогут, — Сириус явно всё понял и боялся, что парень примет доброту Снейпа за заботу, вообразит себе, что любит профессора. Блэку даже стало на секунду противно от этой мысли. — В конце концов, у тебя есть мы. Я твой крёстный и всегда готов помочь тебе, ты мне как сын. И да, будь аккуратен, от Пожирателей давно не было вестей, это определённо затишье перед бурей, да и Дамблдор пропал.       Гарри лишь улыбнулся и кивнул, но не успел ничего сказать, как кто-то вытащил его за шкирку из камина. В одной руке Филч держал какую-то бумагу с печатью, на его лице смешался триумф и гнев, даже непонятно, что он в большей степени сейчас испытывал.       — Ну всё, гадёныш, теперь ты сполна получишь! У меня в руках декрет, разрешающий применять к провинившимся ученикам розги, подписанный директором Хогвартса Долорес Амбридж, — Гарри пытался выбиться из рук завхоза, но тут в кабинет ворвалась Амбридж, вся растрёпанная и тяжело дышащая. Филч рассказал ей, что же в её кабинете делал мистер Поттер, а та решила не откладывать наступление ответственности.       — Ну всё, мистер Поттер, сами виноваты, а теперь получите наказание. Более того, я позову профессора Макгонагалл и профессора Снейпа, чтобы те посмотрели, за кого так рьяно боролись.       Долорес взмахнула волшебной палочкой, после чего серебристый патронус-кот растворился в стене, направляясь к выше упомянутым. Гарри не успел возразить, как его оплели магические верёвки, а сам парень поднялся в воздух, левитируя над полом. Все трое вышли из кабинета директора, но до подземелий пошли не обычным путём, каким ходят все ученики, а тайным. После короткого взмаха волшебной палочкой кирпичи начали раздвигаться, открывая крутую лестницу вниз. Узкий коридор освещали редкие факелы, нагнетая обстановку. Гарри понимал, что сейчас будет очень больно и всеми силами хотел избежать этого, но верёвки не давали двигаться, палочка была при нём, но без неё в руках Гарри никто, а призвать он её не мог. Поттер хотел, чтобы Макгонагалл или Снейп вразумили Амбридж, в частности он хотел, чтобы Северус в очередной раз защитил его.       В конце лестницы Амбридж открыла ещё одну дверь, и перед Гарри предстала маленькая комната с каменными стенами и полом. Половину занимал грубый деревянный стол, в углу стояла кадка с розгами. Почему-то, именно так Гарри себе её и представлял. Он не сразу заметил Снейпа и Макгонагалл, вошедших через другую такую же дверь.       — Профессор Амбридж, вы же понимаете, что это неслыханно! Времена, когда в Хогвартсе применяли телесные наказания давно ушли, это просто варварство, кощунство! Подумайте о том, что скажут в Министерстве магии.       — А министерство и не узнает. Я назначена главной по порядку в школе, а потому могу применять любые методы ради тишины и спокойствия. Мистер Поттер пробрался в мой кабинет и разговаривал с кем-то по каминной сети, не исключено, что он мог обсуждать с Дамблдором переворот или что-то ещё хуже. Теперь вы увидите, за что боролись, увидите, что мистер Поттер далеко не такой хороший, каким вы его представляли. Он обязан ответить за свои нарушения и ошибки, если он действительно считает себя настолько смелым, чтобы идти в Аврорат. Семнадцать ударов, мистер Филч, можете начинать.       Гарри насильно уложили животом на стол, а Амбридж при помощи палочки сняла с него верх, оголяя спину для наказания. Рубашку и мантию она положила рядом, на стуле, всё-таки они тут не имущество уничтожать собрались. Она усмехнулась своей шутке, пусть её даже никто и не услышал.       — Вы не можете так поступить, Поттер — ребёнок, а не заговорщик. Он не заслуживает подобного, — злость на Амбридж переполняла Северуса, никто не смеет причинять Гарри столько страданий.       — Вы не знаете точно, Северус, а поэтому лучше подстраховаться. Мистер Филч, берите розгу, — Гарри хотел оглянуться и посмотреть на завхоза, но связанные руки и ноги не позволяли ему. Он мог посмотреть только на Северуса и профессора Макгонагалл, стоящих слева от стола. Отсчёт пошёл.       Первый удар Гарри мог сравнить с укусом василиска на втором курсе, только вот Феникса тут не было, никто его раны не залечит. Парень старался не кричать, но получалось как-то жалко, он издавал какие-то всхлипы и скулил, а Амбридж даже коротко засмеялась. По-настоящему закричала Минерва, которая просила отпустить парня, даже побежала к нему, но Амбридж направила на пол около неё палочку, создавая некий барьер.       После второго удара Гарри почувствовал, как на его спине разошлась кожа и потекла кровь. Всё было размыто, но он видел белую полосу на каменном полу перед профессорами, будто начерченную мелом. Прямо как во сне. Жалкое зрелище.       Последующие удары проходились по ранам, будто Филч специально целился именно в рассечённую кожу. Поттер уже не скрывал криков, срывая голос. Он хоть и жалок в своей беспомощности, но молить о помиловании не собирался. Пусть старая жаба упивается его болью, она ещё получит сполна. Краем глаза он заметил, что Макгонагалл прикрыла рот рукой, а из её глаз потекли слёзы. Снейп держал в руках палочку и подбирал заклинания для снятия барьера, но ни одно не подходило. Он не мог вот так просто стоять и смотреть, как мучается тот, кто занимал все его мысли последний месяц, кто сделал его жизнь значительно лучше своей улыбкой и присутствием. Он уже один раз потерял дорогого ему человека, но не позволит повториться этому ещё раз.       Четырнадцатый удар окончательно выбил весь воздух из лёгких парня, сознание мутилось, перед глазами плыло, но он не мог позволить себе отключиться. Как только всё закончится, он обязан будет сказать, что с ним всё хорошо, чтобы успокоить Минерву и Северуса. Только благодаря этой мысли он ещё держался. Чувствовал, как кровь течёт по спине и бокам, как тонкий прутик вновь и вновь бьёт по старым ранам, углубляя их. А ещё он слышал всхлипывания Минервы и ругательства Северуса, когда очередное заклинание не срабатывало.       Последний удар прошёлся вдоль по позвоночнику, рассекая кожу, но не так глубоко, как на лопатках, например. Амбридж с усмешкой распрощалась и вышла через ту же дверь, снимая барьер. Макгонагалл и Снейп моментально подлетели к Гарри. Северус распутывал верёвки, а Минерва сразу начала применять лечащие разных форм, только вот не все работали. Руки её тряслись, из-за чего палочка плохо и нечётко выписывала символы в воздухе.       — Минерва, идите к себе, заклинания тут вряд ли помогут, может, только мази и зелья. Мне незачем причинять ему ещё больше боли, идите, — ответил мужчина на зарождавшийся на лице профессора протест. Та коротко кивнула и вышла, понимала, что сейчас мало чем может помочь.       — Спокойно, Гарри, всё будет хорошо, — Северус достал из глубокого кармана мантии заживляющую мазь из зверобоя, знал, что понадобится. Он открыл баночку и начал медленно наносить содержимое на раны Гарри, почти не касаясь повреждённой кожи. По спине парня прошёл такой приятный холодок, боль медленно уходила, оставался только мерзкий запах крови. Снейпу было безмерно жаль. Такая красивая смуглая кожа на подкаченной спине была изуродована красными полосами, даже после заживления некоторые из них всё равно останутся на ней белыми тонкими шрамами.       Намазав всю спину, Снейп подхватил парня под грудь и усадил перед собой. К Гарри вернулись чёткость мыслей и очки. В глазах было столько боли и обиды, что Снейп невольно вспомнил себя после очередных нападок Мародёров или после наказания от Тёмного Лорда. Как только Северус вступил в ряды Пожирателей, то не раз получал от него такой «подарочек». Он не мог перестать винить себя в случившемся. Это он не смог защитить его, не смог снять барьер, противостоять Амбридж. Гарри поддался вперёд и одной рукой обнял Северуса, уткнувшись ему в плечо.       — Как же ты меня напугал, Гарри, я боялся, что она просто убьёт тебя, — мужчина обнял дрожащего парня за талию, прижимая к себе, успокаивая. Он испугался даже сильнее, чем Минерва. Она боялась за своего ученика, за человека, который способен избавить всю Британию от Тёмного Лорда, за обычного мальчика, кричащего от боли. Северус же понял, что боялся за человека, которого просто не мог отпустить после всего, не мог смотреть на его муки, желая забрать себе хоть часть его боли, ведь ему-то не привыкать. Он искренне ненавидел полоумную старуху Амбридж и себя за слабость. Он всю жизнь учился противостоять Тому-Кого-Нельзя-Называть, готовясь в будущем защищать и школу и весь мир, если понадобится, а по итогу не смог уберечь свою… Снейп не знал, кто для него Поттер, но боялся предположить, что тот стал уже не просто другом, а кем-то большим.       — Прости меня Северус, — голос Гарри охрип из-за криков, вызывая в Северусе волну жалости, сковывая сердце волной холода.       — За что?       — Я опять приношу одни неприятности, опять меня нужно спасать, — парень вспомнил недавний сон и убедился, что всё это чистая правда. Он ничего бы не стоил, просто был бы никем, если бы не его друзья и не Орден Феникса. Мелочь и пустышка.       — Я всегда приду, если тебе понадобится помощь, обещаю, тебе стоит только попросить. Не кори себя, — Северус не мог с чистым сердцем признаться даже себе, что рад защищать парня, рад вот так сидеть и обнимать его, рад чувствовать его рядом.       Как бы себя не ненавидел Гарри, он понимал, что всё-таки есть человек, на которого он сможет положиться, получая защиту и поддержку. Всю свою жизнь он искал его, а обрёл только сейчас. Пусть и саркастичного, апатичного и нелюдимого, но Гарри знал его настоящего, а потому готов был закрыть на все эти его качества глаза.