Того захотели Мойры

      Гарри сидел в компании друзей в библиотеке и читал очередной учебник по зельеварению. Ну, он делал вид, что читал, а на самом деле все слова и строчки просто проходили мимо. На завтраке за столом не было Северуса, а Амбридж ушла на середине трапезы. Что-то не так, что-то явно не так, но спросить он ни у кого не мог. Этой ночью ему приснился какой-то обрывочный сон, состоящий из дверей, которые он уже видел, зелёных всполохов и его. Поттер понимал, что грядёт что-то ужасное, у него было чувство, что сейчас он должен сорваться и куда-то побежать, полететь или пойти, но не мог понять причины этого. Гнетущее беспокойство стояло в горле огромным комом. Парень был рассеянным и ждал, просто ждал новых вестей или же появления Северуса.       Гермиона, Рон и Джинни ни о чём не подозревали и спокойно переговаривались и смеялись, а когда к ним присоединился ещё и Невилл, то времени следить за вздрагивающим Поттером у них совсем не осталось. Они будто и не заметили такого странного поведения Амбридж и отсутствия Снейпа. Гарри откровенно не понимал, как можно просто пропустить такое, как можно не обратить на это внимание и просто забыть? Ведь под их носами явно что-то происходит, но вот хорошее ли?       — Гарри, а почему ты так часто ходишь к Снейпу на дополнительные занятия? Ты совсем про нас забыл, мог бы и в гостиной учебники читать, — Джинни сидела на подлокотнике дивана и требовательно смотрела на Поттера, обиженно надув губы. Будто ей дело есть до его вечерних похождений.       — Я же просил не говорить об этом так громко! Да и того, что даёт мне Снейп, нет ни в одном учебнике, Джинни, я же уже говорил тебе об этом. Это не навсегда, уверен, что в следующем году я буду куда чаще оставаться с вами, — уже в который раз оправдывался парень. Ему опостылело сто раз повторять это, но уж лучше так, чем молчаливые обиды и недомолвки. Он уже давно заметил, что Джинни как-то слишком активно проявляла к нему интерес. У неё был Дин Томас, но она, наверное, считала, что с Гарри они просто друзья. Или хотела, чтобы так считали все.       — Ну, я поверю. А вообще сложилось впечатление, что тебя пора на Слизерин переводить с такой-то тягой к подземельям, — девушка непринуждённо засмеялась, но Гарри было совсем не весело. Если бы он изначально пошёл на змеиный факультет, то были бы их отношения с Северусом более дружескими? Хотя, никто не отрицал возможности, что Поттер мог просто сойтись не с теми людьми и угодить в лапы Тёмного Лорда куда раньше.       — А вы не думаете, что сегодня на завтраке было что-то странное? — Поттер не мог молчать.       — Ты о чём? — смех за столом прекратился, все сидящие на диване повернулись к парню. Он всегда знал, что Гермиона не из робкого десятка и считала своим долгом разъяснить любую ситуацию.       — Ну, Снейпа не было за столом, Амбридж ушла, да и Слизерин был тише обычного.       — Гарри, перестань себя накручивать. Амбридж постоянно мечется по замку, Снейп такой мизантроп, что мог просто остаться у себя в норе. В этом нет ничего странного, Слизерин могли получить по шапке от какого-нибудь декана. Ко мне даже Паркинсон в последнее время меньше пристаёт. Устала, наверное, — Гермиона подавила смешок и хотела вернуться к учебнику нумерологии, но её окликнул Рон.       — Да что ты так привязалась к этой Паркинсон? Что в ней такого?       — Просто мне интересно её поведение, а не она сама, — Гарри тоже так и не смог понять отношение Паркинсон к Гермионе. Или наоборот. Они обе друг друга ненавидели, как подружки двух закадычных врагов, но в то же время будто специально находили причины для ссор.       Скоро будет обед. Они не заметили, как несколько часов провели среди книжных полок. Вот только все веселились, а Гарри строил догадки о том, что могло случиться. Конечно, он рассматривал вариант, что ничего необычного не произошло, но всегда отмахивался от положительных мыслей. Поттер делал так всю жизнь, будто ничего хорошего никогда случиться не могло в принципе. Будто в конце книги главный герой обязательно умрёт или погибнут все его друзья. Страшно признать, но так он думал и о своей жизни.       За тяжёлыми дверями послышались весёлые крики и топот ног, все пошли на обед. Гарри искренне желал увидеть за столом Снейпа, чтобы убедиться, что с ним всё хорошо, а вечером узнать о причине его отсутствия.       Дружной компанией они дошли до обеденного зала и сели за свои места. Всё было отлично. Гарри повернулся в сторону профессорского стола и увидел сидящего за ним зельевара. Парень еле подавил желание улыбнуться ему, настолько был рад видеть его целым и здоровым. Ну на первый взгляд так и казалось. Мужчина коротко кивнул парню и выпрямился, наблюдая за остальными учениками. Вот теперь всё действительно хорошо.       Наравне с голосами учеников послышались ещё и крики влетевших в обеденный зал сов. Утром они не принесли газеты, только посылки, хотя причины никто не знал. Скорее всего, выпуск задержали из-за чего-то. И Гарри очень боялся, что задержали газеты из-за плохих новостей.       Совы отдали выпуски, получили лакомство и улетели. С недавних пор Гарри оформил подписку на «Ежедневный пророк», чтобы быть в курсе дел Министерства и отношения людей к нему же. На первой газетной странице красовался Дамблдор, окружённый вспышками камер репортёров. На заднем фоне стоял остальной Орден Феникса.       «Этой ночью Тот-Кого-Нельзя-Называть вместе с Пожирателями проник в Министерство. Нападение было совершено ради одного из пророчеств, находящегося в здании. На защиту государственной ценности вышел Орден Феникса во главе с пропавшим ранее Альбусом Дамблдором. Орден активно противостоял злодею, однако пророчество было украдено. Среди Пожирателей один был убит, а двое ранены. Орден Феникса понёс видимое поражение, в ходе борьбы погиб Сириус Блэк, ранее осуждённый за заговор против семьи Поттер.»       И ещё чуть ниже:       «Профессор Долорес Амбридж была отстранена от должности директора школы чародейства и волшебства Хогвартс».       Гарри несколько раз перечитал статью, чтобы убедиться, что ему не показалось, что это не Сириус, а тёзка, но на следующем развороте был напечатан магшот его крёстного. Слишком агрессивная фотография. Будто специально была выбрана именно эта, вызывающая ненависть у читателей. Гермиона сразу поняла, что Гарри плохо, положила ему руку на плечо и хотела успокоить, но парень молча встал и на негнущихся ногах побрёл к выходу из обеденного зала.       Как только в зал залетели совы, Северус сразу напрягся. Он подозревал, что смерть Блохастого журналисты не обойдут стороной, а потому Гарри вполне мог узнать о его кончине. На протяжении всего обеда Снейп наблюдал за Гарри и был готов в любой момент выйти из зала за парнем, чтобы тот не натворил глупостей сгоряча. Он понял, что последовать за Поттером будет безрассудно: не то подумают, а потому решил выждать пару минут, а уже потом идти за ним.       Гарри не знал, куда ему идти. В гостиную сейчас набегут его сокурсники и завалят вопросами. В кабинете директора сейчас никого нет, так ему казалось. Он мог пойти к Северусу, но не был уверен, что его просто не выгонят. Сейчас ему хотелось просто уйти как можно дальше. Он не верил написанному и всё ещё думал, что это очередное враньё, но при этом краем сознания понимал, что это было горькой правдой. Единственный близкий ему человек умер, а Поттер даже не знал об этом. А вдруг он мог помочь? Вдруг с его появлением в Министерстве что-то бы изменилось?       Слёзы застилали глаза, мешали идти, ноги подкашивались. Иногда парень останавливался и держался руками за стены, чтобы не упасть, зажимал рот, чтобы никто не слышал всхлипов. Зачем он ушёл из зала? Сейчас был бы рядом с друзьями, они бы поддержали, а теперь он даже не знал, в каком коридоре находился. Тут сзади кто-то подошёл, приобнял за плечи и повёл вперёд. Гарри на секунду вздрогнул и хотел скинуть руку незнакомца, но услышал просьбу успокоиться, сказанную таким родным голосом. Он пришёл. Неизвестно, как отыскал, почему решил идти за ним, какое ему вообще есть дело до этого, но всё-таки пришёл.       В коридорах никого не было: середина обеда, а потому можно было не бояться случайных прохожих. Гарри понимал, что идут они в кабинет Снейпа, а потому даже не смотрел на дорогу. Он старался не всхлипывать, просто не хотел, чтобы это слышал Северус, но слёзы всё равно текли по щекам. Парень не смотрел по сторонам, но поднял глаза, когда пол стал чуть светлее. Они стояли в кабинете зельеварения. Гарри уже хотел сесть за парту, но мужчина остановил его и повёл в сторону одной из дверей, ведущей в личную лабораторию. За ней оказалась маленькая комната с котлами и шкафами с ингредиентами и ещё одна дверь. Пароль «шерсть летучей мыши» открывал проход в личные апартаменты мужчины. Пол в гостиной был покрыт тёмным паркетом, стены состояли из каменной кладки, просто более аккуратной. В центре комнаты стоял маленький столик, окруженный диваном и двумя креслами вокруг. Напротив, у стены, стоял камин, с дотлевающими поленьями. Одна стена гостиной была полностью занята книжными шкафами. Ясное дело, окон не было, но за счёт камина в комнате было тепло и уютно.       Снейп усадил Гарри на диван и вышел в другую комнату. Через пару секунд он принёс парню флакончик с каким-то зельем, а Поттер, не раздумывая, выпил. Он был уверен, что в нём успокоительное, но даже если бы там был яд, парню было бы всё равно. Уже всё равно.       Снейп пододвинул одно из кресел напротив него и сел. Он понимал, что мальчишка сейчас чувствовал, но никак не мог начать разговор и объяснить, что Гарри не виноват, что он не смог бы ничего сделать. Поттер так и смотрел в пол, а на ковёр иногда капали прозрачные слезинки. Стыдно признаться, но Северусу самому было больно от его слёз. Он помнил, как в детстве тихо плакал в подушку в общей спальне, боясь быть услышанным. Помнил, как не мог никому рассказать о своих переживаниях и проблемах. Как остался один.       — Гарри, в этом нет твоей вины. Ты бы ничего не смог изменить. Блэк бы только сильнее терял бдительность, защищая тебя, — это был самый сложный разговор на его памяти. Даже «беседы» с Лордом давались куда легче, потому что он знал, что можно, а что нельзя было говорить.       — Мне сегодня приснился какой-то отрывистый сон. Я видел Министерство, какие-то зелёные лучи от заклятий и его. Я не разглядел всего, потому что защищал свой разум, если бы я этого не делал, то мог бы узнать о предстоящем и предотвратить смерть Сириуса. Я мог, но не сделал, — на последних словах голос парня сорвался. Гарри положил голову на ладони, закрывая лицо. Его плечи дрожали, а сердце Снейпа буквально разрывалось от такой картины. Он впервые видел не заносчивого отпрыска Поттера, а парня, который напуган и просто запутан. Парня, который не знал, как поступить и как найти выход. Он увидел себя.       — А ты понял, зачем Тёмный Лорд приходил в Министерство? Он хотел украсть пророчество, в котором говорилось о том, что ты избранный. До него дотронуться возможно только ему и тебе. Ему несподручно было бы вот так открыто заявляться, а потому своим сном он хотел заманить тебя в ловушку. Ты бы не смог ничего не изменить, более того, ты мог умереть сам.       — Ну, а вдруг! Вдруг я бы смог! Я даже не пытался, я бесполезен, я никогда не могу что-то сделать правильно. Сириус умер из-за моей глупости и недальновидности. Да и если бы я умер, какая разница? Я нужен только для финала, всё остальное сделают за меня, — последние слова врезались Северусу и в память, и в душу. Он понимал, что мальчик говорит горькую правду, что его роль в этой истории состоит только из самопожертвования, но это ему ещё предстояло узнать. Тогда он очень сильно испугался, что просто не сможет защитить Поттера. Боялся не справиться.       — А ты, будучи эгоистом, не подумал о том, что близкие тебе люди могли бы просто не выдержать твоей смерти? Что ты дорог кому-то? Никто не требует от тебя великих свершений прямо сейчас, пойми это и попытайся сделать себя лучше. Перестань уже наконец закапывать себя, потому что есть люди, которые этого боятся. Ты ведь даже не думаешь об этом! — Снейп сорвался на крик, но только потом понял, что натворил. Гарри затрясся ещё сильнее, пытаясь полностью закрыться руками.       Напугался.       — П-прости…я…не так выразился, наверное… — Снейп тяжело выдохнул и взял парня за руки. Гарри дёрнулся от прикосновений, ещё больше заставляя Снейпа ненавидеть себя в тот момент. Он напугал и без того напуганного подростка.       — Это ты меня прости, — сдавлено извинился Гарри.       — Ты никак не виноват в случившемся, просто пойми это. У тебя ещё остались люди, которых нужно защищать, ты это знаешь, а потому не надо раскисать, — Гарри поднял на него заплаканные глаза и улыбнулся, вызывая у мужчины ответную улыбку.       — Я буду защищать Хогвартс, Орден Феникса, семью Уизли, Гермиону и всю магическую Британию.       — А я буду защищать тебя.       Из-за всплеска эмоций и мимолётного порыва Гарри бросился к нему на шею. Северус на секунду оторопел, но сомкнул руки на плечах парня. Он слабо улыбнулся, понимая, что сейчас сделал жизнь Поттера лучше, дал ему надежду на спасение. Хотя ещё под вопросом: это Гарри получил надежду на лучшую жизнь, или же Северус? Они оба нуждались в ком-то, кто смог бы хоть немного облегчить их душевные страдания.       — Гарри, слушай меня внимательно. Профессор Дамблдор скоро вернётся к должности директора, а как только он вернётся, то сразу вызовет тебя на серьёзный разговор. Будь готов к этому, завтра или на неделе. Хорошо?       — Ладно, а какой разговор?       — Это о пророчестве.       — А расскажи мне сам. Если там что-то страшное, то лучше я напугаюсь сейчас, а перед директором буду держать лицо, — Северус очень удивился при последних словах парня. И когда этому взбалмошному подростку вдруг захотелось «держать лицо»?       — Тебе не понравится, я в этом уверен, но если так хочешь, то успокойся и сядь ровно. Пророчество гласит: «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца…». Выживет только один из вас, Гарри, либо ты, либо Тёмный Лорд, — парень резко побледнел и поднялся с дивана, стараясь уйти за его спинку.       — Ч-Что? Мне никто об этом не говорил. Меня специально растили для битвы с Тёмным Лордом? То есть, не важно, хороший я или плохой, главное, чтобы я победил? Иначе я умру, да? — голос Поттера плавно переходил в истерику. Снейп тоже встал и хотел подойти и снова успокоить ученика, но тот отходил всё дальше и дальше.       — Гарри, ты…       — Меня растили, буквально, на убой, а ты молчал?! Дамблдор молчал, семья Уизли тоже! Да почти все знали об этом пророчестве, но все молчали?! Вам вообще, как я погляжу, плевать на меня, да?! — Гарри не отрывал взгляда от профессора, доставая из кармана палочку.       — Успокойся! Ты опять не дослушал! Тебе не говорили, ибо знали о твоей реакции и боялись за твоё состояние и здоровье. Ты учишься не просто так, а ради победы. Мы все работаем на то, чтобы ты стал сильнее, чтобы смог одержать победу над тем злом, что нависло над Британией. Ты и сам об этом знал, а сейчас только получил подтверждение.       — Как я убью того, кто подчинил себе половину волшебников и держит в страхе почти весь мир? Я всего лишь парень, самый обычный, — Поттер в отчаянии опустил голову, а Снейп подошёл к нему.       — Это ты так думаешь. Во время беседы с Дамблдором сделай вид, что слышишь всё сказанное впервые. Если ему так нравится шокировать тебя, то пусть, тем более, ему лучше даже не думать о том, что мы так сблизились. Хорошо?       — Хорошо, Северус, — Гарри уткнулся лицом в плечо мужчины. Он не плакал, нет, даже не кричал, просто молчал. Но это молчание приносило им обоим ещё большее страдание, чем если оба из них срывали голоса в истерике.       Гарри непременно расскажет всё своим друзьям. И про пророчество, и про смерть Сириуса. Не хотел скрывать это от них, потому что слишком дорожил ими. Вот теперь начнётся самое страшное — настоящая война против тёмных сил, но он готов, ведь у него есть друзья и Северус. Только сердце болело за них, за их жизнь и безопасность, но если болит, значит, живое.