Того захотели Мойры

      Это не какой-нибудь фильм по телевизору, а потому дождя и чёрных зонтов не было, более того, из-за сероватых облаков иногда выглядывало солнце. Годрикова Впадина. Когда-то десятки людей приходили сюда, чтобы почтить память той паре волшебников, которая умерла от руки страшного и ужасного, но это было давно. Вокруг закрытого гроба полукругом стояли волшебники в наглухо застёгнутых чёрных мантиях. Никто не плакал — не принято. Только Гермиона и профессор МакГонагалл тихо утирали слёзы с уголков глаз. Гарри покорно слушал некролог Дамблдора о почившем, при этом его немного пошатывало. Сзади него стоял Северус, всегда готовый подхватить, если тому вздумается упасть в обморок. По бокам от Поттера стояли Рон, Гермиона и остальные члены Ордена Феникса. Почему его шатало? Он хоронил своего крёстного, но мог смотреть только на его гроб, ведь если повернёт голову, то увидит монолитное резное надгробие. Надгробие с двумя именами и одной фамилией. Будто половина кладбища — дело рук Волдеморта. Гарри был уверен, что его жертв тут гораздо больше, чем трое.       Иногда он чувствовал, как его руки невесомо касался Северус, будто подбадривая, успокаивая, хотя душевная боль давно прошла. Плакать, истерить и страдать не хотелось, он стоял здесь будто по обязательству. Для галочки, хотя никаких эмоций уже не испытывал. В такие моменты он думал, что уж лучше жить как Дамблдор или Снейп: чтобы опасность, интриги и тому подобное. Это всяко лучше, чем полная отрешённость. Уж лучше быть вспыльчивым, как Джинни, но не стоять с каменным лицом на похоронах собственного крёстного. Это насколько надо устать, чтобы даже похороны не порождали в сердце эмоций? Очень просто. Просто это смертельная усталость.       Яма. Гроб. Верёвки. Лопата. Земля. Все уходят. Вот так просто. Гарри понимал, что только ему было так просто, если эмоциональное выгорание можно назвать простым. МакГонагалл еле сдерживала всхлипы, Молли Уизли отчаянно пыталась не смотреть на закрытый гроб, Северус каждый раз дёргался, когда его взгляд падал на общую могилу четы Поттер. Только Гарри был спокоен и равнодушен, за что ему было даже стыдно.       Гарри разрешили ещё немного постоять около свежей земли, но только под присмотром Северуса. Все уже аппарировали ещё в пределах защитного купола. Снейп отошёл чуть дальше. Туда, куда все прошлые минуты даже смотреть не хотел. Он поднял с земли сухую палку, слетевшую с рядом растущего дерева, и трансфигурировал её в букет розовых пионов. Шесть штук. Нагнулся и положил у основания надгробия.       — Это для…? — Поттер надеялся, что букет предназначен не только Лили. Голос дрогнул из-за долгого молчания и страха. Спрашивать такое было неудобно и безрассудно, но очень нужно.       — Для них обоих, — голос Северуса пронзил тишину. В уголках глаз Гарри скопились слёзы. Ненависть Северуса утихла, если совсем не перестала существовать. Он принял тот факт, что Лили добровольно выбрала Джеймса, что они любили друг друга. Пусть не сразу, пусть спустя столько лет, но он это понял и принял. Поттер подошёл к нему и встал вплотную.       — Ты молодец, — Гарри прикоснулся тыльной стороной ладони к ладони Северуса. Снейп поддался порыву нахлынувших чувств и кончиками пальцев коснулся пальцев Гарри, несмело переплетая их. Будь, что будет. От этого прикосновения Гарри захотелось закричать от радости, будто он получил то, чего так давно хотел, но понимал, что даже сжать руку Северуса не имел права. Ты будто голодный смотришь на своё любимое блюдо, но даже попробовать не можешь.       Они так и ушли с кладбища, аккуратно держась за руки. Каждый мог при малейшем движении высвободиться, но никто не хотел. Слишком больно было бы сейчас просто так взять и отойти, пусть и на какой-нибудь жалкий сантиметр.       Дом на Гриммо как обычно выглядел отрешённо и мрачно. Миссис Уизли всеми силами хотела привести его в порядок, но будто после смерти хозяина особняк опять пришёл в упадок. Наверное, подумал Гарри, он тоже скорбел. Любой родовой особняк нуждался в магической подпитке от своего владельца. Сириус был откровенно слабым волшебником, особенно после Азкабана и бегства от авроров, поэтому так сложно было привести особняк в порядок. Но это было давно, почти год назад. Почти год назад они собирались все вместе и сметали пыль, убирали паутину и выгоняли нежелательных вредителей, а сейчас дом был опять пуст.       Леди Вальбурга как всегда начала орать на Гарри и выгонять из «её» дома. Как всегда — это самое обидное. Каждый день прошлым летом они выслушивали её крики, а Сириус ещё и речи о том, что он отвратительный сын. Как можно сказать своему ребёнку, что ты его не любишь? Это же твоя кровь, а ответственность за его поступки лежит и на тебе в том числе, на твоём воспитании.       — Да как смеет грязный полукровка ступать на порог родового дома Блэков?! Это мой дом и…       — Заткнитесь, леди, он уже не ваш. Давно. Ваш сын недавно умер на благо общей победы, а дом этот завещал мне. При этом заметьте, что мне, крестнику, а не сёстрам. Не надо сейчас обвинять его в чем-то, ибо вы всё равно уже давно не имеете власти в этом доме.       Гарри в последний раз кинул на замолкший портрет злобный взгляд и прошёл дальше в дом, а за ним и Северус. Мужчина начал подозревать, что что-то не так. Да, мальчик потерял последнего родственника, но его перепады настроения изрядно пугали много повидавшего на своём веку Пожирателя смерти. Он знал, что любые перепады настроения сопровождаются или обусловлены изменениями магического фона, а потому нужно было немедленно выяснить, что происходит с Поттером.       — Я, кстати, давно на неё хотел наорать, — Северус лукаво усмехнулся и посмотрел на Поттера.       — Я могу как-то приватизировать этот особняк и участвовать в делах семьи Блэк? — сразу видно, что слова давно почившей задели Гарри.       — Конечно. Есть ритуал, построенный на крови, после которого дом будет получать магическую подпитку из твоего силового резерва, но ещё никогда не было такого, чтобы волшебник стал слабее после этого. Скорее, циркулирующий от хозяина к особняку поток силы возобновляется, из-за чего сила не уменьшается, а иногда даже и увеличивается. А ещё после этого ты получишь во владение всё имущество Блэков, а вредный Кричер будет тебя слушаться. Одни плюсы, могу сказать.       — Отлично. А когда можно будет провести этот ритуал?       — Точно не в ближайшие недели две. Ты ослаб, хоть и сам этого не чувствуешь или пытаешься скрыть. У нас и без того будет много дел, — Гарри в недоумении посмотрел на профессора. — Ты должен уделить особое внимание окклюменции, боевой магии и зельеварению, — на усталый выдох юноши Северус даже тихо посмеялся, чем вызвал ответную улыбку. Усталость как рукой сняло.       Гарри не хотел спать в окружении тяжёлых тёмных балдахинов, а потому решил занять комнату Сириуса. Маленькая спальня со светло-голубыми обоями и высоким окном и широкой кроватью, накрытой пёстрым покрывалом. Сама ткань лежала неровно: уголок был загнут, один конец был гораздо ближе к полу, чем другой. Будто Сириус куда-то спешил, а может, по своей неряшливости, сам не захотел нормально заправлять кровать. В углу стоял велосипед, детский, маленький. Скорее всего, крёстный хранил его в память о том моменте детства, который не был сильно паршивым.       В другом углу стоял письменный стол и высокий шкаф с книгами, неаккуратными стопками бумаг и свитков. Гарри сразу понял, что ему необходимо посмотреть их все, или хотя бы часть. Он без труда открыл шкаф и достал первое попавшееся письмо. Написано оно аккуратным почерком, а внизу было выведено имя автора с милыми завитушками на кончиках букв. Лили Эванс.       «Если у тебя проблемы с зельеварением, то в этом виноват ты, а не профессор Слизнорт. Просто не надо на уроке смеяться с Джеймсом над странными названиями ингредиентов. Он и тебе учиться не даёт, да и меня отвлекает. Спроси у профессора то, чего не понимаешь, а не донимай меня — без тебя проблем хватает. И передай Люпину, чтобы чаще смотрел в календарь. Удачи!»       Маленькая школьная записка, которую выучить можно уже после первого прочтения. Зачем он её до сих пор хранил? Хотя, Гарри был уверен, что тоже хранил бы записки Гермионы, если бы та повторила судьбу… Нет, об этом он думать не станет. Точно не сейчас, да и вообще никогда.       Сириус с трепетом хранил каждую записку и письмо своих друзей, души не чаял в них, а от семьи такого так и не дождался. Погиб от руки своей двоюродной сестры. Гарри осознал, насколько много у них общего. Для них обоих друзья — самое главное в жизни, а любящей родни не было. Сириус так и не нашел себе девушку или даже жену, но Гарри всей душой хотел верить, что когда-нибудь свяжет свою жизнь с кем-то. Обязательно ли с девушкой? Парень с недавнего времени сильно засомневался в этом. Он слышал о том, что в магическом мире брак — это не всегда муж и жена, но способен ли сам Гарри на это "не всегда"? Он испытывал трепет, когда целовал Чжоу, но при этом краснел, когда смотрел на сокурсников в душевой после квиддичной тренировки. Да и Северус… Что парень к нему испытывал? Уж точно не любовь, ибо это было слишком громким заявлением. Надежду на светлое будущее, защиту и опору. Он постоянно искал общения с зельеваром, ибо видел в нём прекрасного собеседника, но при этом чувствовал себя безразмерно тупым на его фоне.       Гарри был искренне рад, что это лето он проведёт с ним. С тем, кто не раз снился ему, пусть играя иногда абсолютно неожиданные роли. С тем, кто мог его успокоить и дать надежду на то, что всё изменится. Поттер никогда не сможет пережить их возможный разрыв и краем сознания понимал, что его безрассудность и вспыльчивость могут стать причинами этого. Или же смерть одного из них. Как смерть Гермионы, Рона, Джинни, Невилла или Полумны.       Парень подорвался с места и побежал вниз, где располагалась лаборатория. Конечно, Снейп был именно там, а он один знал, где в этих хоромах библиотека. Снейп удивился такой его просьбе, но указал на лестницу, ведущую на третий этаж. В самом конце коридора стояли массивные двойные двери, по которым сразу можно было понять, что именно за ними находилась кладезь всех знаний столь тёмного рода. Кричер не успевал уделять внимание двум хозяевам, но за Поттером нужно было присматривать куда больше, а потому следовал за ним по пятам.       — Кричер?       — Да, хозяин Гарри.       — Уже и хозяин?       — Кричер понимает, что после смерти бестолкового хозяина Сириуса Блэка его место займёт хозяин Гарри Поттер, а потому теперь он будет слушаться его, — правильно Гермиона говорила, что домовики очень умные существа.       — Хорошо, тогда считай профессора Снейпа таким же хозяином дома, помогай ему по просьбе, а ещё найди мне стеллаж с фолиантами о защитных амулетах и артефактах, — Кричер мягко взял в свою шершавую лапку руку Гарри и повёл вглубь библиотеки. Усадил в кресло и при помощи магии перенёс на рядом стоящий столик несколько книг, а после характерного хлопка исчез.       В одном из томов серии о защитных артефактах Гарри нашёл очередное упоминание о кольцах «Amica Mea». Пропустил вступление и сразу перешёл к магическим свойствам, на всякий случай загнув уголок странички. Ничего нового не узнал, зато в этой же книге выделили сегмент защитных артефактов, который питал силу от того, кто его носил, либо же от того, кто его подарил. Гарри был готов тратить свою магию хоть на десяток подобных, лишь бы его друзей обошла любая опасность. Как же он жалок. Из-за своей слабости и плохого знания магии он вынужден искать для своих родных дополнительную защиту, чтобы они просто не погибли, спасая и сражаясь с ним бок о бок. В этот момент дверь в библиотеку открылась, и послышались размеренные шаги. Гарри быстро закрыл книгу и убрал за кресло, но не подумал, что перед ним, на столике, была ещё стопка похожих.       — Неужели ты понял, что нуждаешься в лишних часах среди книг и тишины? Или нашёл тут полку с какими-нибудь сказками и сидишь, довольствуешься? — привычная ирония в голосе Снейпа отнюдь не вызывала у парня прежнего отвращения, даже больше — ему было весело. Как и Снейпу, ведь он усмехнулся.       — Решил, что лучше я сам сяду, чем ты начнёшь выедать мне мозг, — Гарри лучезарно улыбнулся, как бы раззадоривая Северуса и издеваясь над ним.       — Что читаешь? — Снейп сразу прочитал названия на корешках книг, как только вошёл, но хотел услышать правду от самого парня.       — Учусь, как вы с профессором Дамблдором и хотели. Просто решил начать именно с этого, — голос предательски задрожал на лжи, но Поттер надеялся, что опытный шпион этого не заметит. Ага, как же.       — А может, расскажешь мне правду? — Снейп поднял бровь. Ну, так только он умел.       — Это и есть правда. Существует же какая-то защита на поле битвы помимо палочки, вот я и познаю новую сферу, а ещё… А ещё мне надо разобрать свои вещи, поэтому я пойду, — Гарри стремительно встал и на деревянных ногах вышел из библиотеки, стараясь не ускорять шаг при Северусе. Он не умел врать, но при этом не хотел, чтобы мужчина узнал об ещё одной его слабости. Их и так было слишком много.       Зельевар посмотрел за кресло и поднял валявшийся там фолиант. Он ещё при входе услышал звук падающей книги и заметил, как Поттер странно косился в то место. Одна из страниц была загнута. Ну какие варвары так делают? Точно, только в очках и кучерявые. Он открыл эту страницу. Всё понятно, парень отчаянно переживал за своих друзей. Или за новую подружку? Название колец, да и сам вид изделия, чётко говорили о том, что это обычно не друзьям дарили, а только тем, к кому испытывали чувства. А какое дело Северусу до новых пассий мальчишки? Он ему не воспитатель и не курица-наседка, а потому даже внимания на это обращать не должен.       Зачем же молодому и красивому парню сближаться с таким, как Северус. Он очень часто думал об этом, будто надеялся, что сможет найти хоть какую-то лазейку, хоть какой-то шанс того, что Поттер думал совсем иначе. Он прекрасно себе представил, как счастливый парень дарит своей девушке это кольцо, а она не может нарадоваться, что сам Золотой мальчик, надежда всей магической Британии заботится о ней и переживает о её безопасности.       Северус видел, что Поттер занял комнату крёстного. Зельевару хотелось подойти и обнять его, успокоить, поиграть в героя, но, пожалуй хватит. Нагеройствовал уже за всю жизнь с лихвой.