Того захотели Мойры

      Наконец-то настал тот день, которого Гарри так долго ждал. Они идут в Косой переулок. Парень ждал встречи с Роном, надеялся, что тот всё обдумал и простил его и за ситуацию с Джинни, и за другие мелкие ссоры. Рон, конечно, при своей матери делал вид, что всё хорошо, но старался лишний раз не смотреть в сторону Гарри, а Джинни и вовсе сказала с ним лишь пару слов о том, как она скучает по Хогвартсу и как не хочет снова начинать учиться. Гарри на секунду подумал, что что-то никогда не изменится.       Все остальные общались с Гарри как и раньше, но его не покидало чувство, что что-то всё равно не то и шло не так, как хотелось бы. Он понял, что даже если бы он загладил ситуацию с Роном, то это чувство бы не пропало, потому что оно заключалось далеко не в нём. Точнее, не только в нём.       Гарри хотел рассказать им про Драко, про беспалочковую магию, даже про свои переживания по поводу Северуса, но понял, что они этого не примут. Единственное: Гермиона похвалит его за новый уровень в боевой магии, а Рон просто зло позавидует. Особенный мальчик в очередной раз отличился, как неожиданно. А слизеринцев, появившихся в его жизни, не примет никто из них.       — Не понимаю, зачем нам столько учебников? Вот мне точно не пригодятся два дополнительных пособия по травологии, — Рон с отвращением смотрел на увеличенный список нужной литературы. Во-первых, везти столько в Хогвартс — занятие не из лёгких, пусть и можно попросить родителей о специальных заклинаниях для багажа. Во-вторых, у его семьи не так много денег на всю эту макулатуру. С Джинни всё было легче — она просто возьмёт старые учебники Рона, ведь их список не изменился, а вот для шестого курса он только увеличился.       — Твоя бы воля, так ты вообще бы их не покупал и не носил. Более того, ни разу даже не открыл бы, но есть ученики, которым это интересно, — Гермиона тоже не была рада новым тратам, но её порадовал тот факт, что среди учебников многие — новые издания, выпущенные совсем недавно.       — Но не нужно!       — А экзамены ты как собираешься сдавать?       — До них ещё дожить надо.       Гарри прыснул со смеху, а за ним и все остальные. На секунду у него мелькнули мысли о войне и Волдеморте, но они так же быстро испарились, когда Рон начал показывать пальцем на смешную сову в витрине зоомагазина.       Ему стоит всё рассказать, ведь тайны и недомолвки куда хуже даже возможной ссоры.       Миссис Уизли ушла докупать всякие мелочи, а Рон предложил немного посидеть в ближайшем кафе.       Уже сидя за столиком, Джинни активно пыталась в очередной раз доказать брату, что Крам не будет рассматривать его кандидатуру в качестве нападающего. Гермиона решила просто не вмешиваться, потому уже давно потеряла надежду вразумить младшего Уизли. Гарри понимал, что того самого «подходящего» момента для такой новости не будет, а потому решил рассказать прямо сейчас. Пластырь нужно срывать быстро.       — Я же вам ещё не рассказывал, — начал он тихо после чего все замолчали, — с недавнего времени на Гриммо живёт не только Снейп, но и Драко Малфой, — у Гарри немного дрожал голос, он сжал кулаки и попытался взять верх над страхом.       — Чего? — Рон немного поддался вперёд, думая, что просто не расслышал друга.       — Малфою пришлось жить у меня дома, но никаких конфликтов не было, мы даже сдружились. Ну, просто перестали огрызаться и драться.       — Ты сейчас серьёзно?! — Рона не заботило, что их сейчас могут услышать.       — Стой, Рон. Гарри, как так вообще вышло? — Гермиона рукой остановила рыжего, стараясь нормально разобраться в сказанном.       — Ему грозила метка, а потому миссис Малфой решила, что лучше убрать сына с глаз Волдеморта хотя бы до учебного года. Она попросила Снейпа помочь, а тот решил, что самое надёжное место — мой дом. Там ещё много всяких мелочей, но это основное.       — Да как Снейп вообще посмел? Гарри, мне кажется, что он уже считает твой дом своим! Это же ненормально.       — Рон, у него не было времени спрашивать. Да, мне было неприятно, даже очень, но и Малфоя мне по-своему жалко. Никто не достоин метки, а потому нужно пользоваться случаем лишить её или отсрочить получение. Что я должен был сделать?       — Выгнать его. Тебе не нужна ещё одна змея в доме.       — Куда бы я его выгнал? Прямо в лапы Волдеморту? — Рон всё ещё нервно дёргаться при упоминании этого имени. — Или сказал бы его матери, чтобы она ждала, пока её сыночка меткой наградят? Я не зверь, Рон, а Драко пообещал мне нормально себя вести, с чем благополучно справляется до сих пор.       — Не может слизеринец себя «нормально вести», — Рон показал в воздухе кавычки. — Они во всём видят личную выгоду.       — Да с чего ты уверен, что они все плохие?       — А ты встречал когда-нибудь добрых? Помимо Снейпа: он шпион и наш учитель, а потому вред нам априори принести не может, — Гарри даже на секунду удивился, что Рон считал Снейпа неопасным.       — Мы ни с кем на Слизерине и не общаемся толком, чтобы выделять хороших! Плохие есть всегда, запомни, но при этом не значит, что весь факультет такой, — Гарри думал, что он опять будет один против всех, но тут говорить начала Гермиона, до этого гневно сжимаются кулаки.       — Я лично знаю хорошего слизеринца. Я уже несколько месяцев переписываюсь с Панси Паркинсон. Она оказалась довольно милой девушкой и хорошим другом, просто была в плену у домыслов против Гриффиндора, которые она слышала с самого детства. Да, мы с ней ссорились, но по сути она оказалась хорошей, доброй, просто надо было нормально с ней поговорить, а не переругиваться.       Никто не ожидал от неё такого откровения, и даже Гарри немного удивился. При этом ему было стыдно, что его охватил страх за подругу. А вдруг Паркинсон что-то с ней сделает? Причинит вред или боль? Довольно мерзкая и гнилая мысль, но он же просто переживал за неё.       — И ты туда же! Да не могут они быть нормальными! — казалось, что Рон никогда не устанет спорить и кричать.       — А ты нормально с ними общался, чтобы понять? Или просто ненавидел, как большинство?       — А я и без общения с этими уродами это знаю. Единственное их место — около Тёмного Лорда.       — Ответ я получила, спасибо, — неожиданно холодно произнесла Гермиона. В её глазах стояли слёзы, но Гарри понимал, что она не хотела бы, чтобы это кто-то заметил.       Он решил для себя одно — если Гермионе нравилось дружить с Паркинсон, то пусть так и будет. Он искренне желал всем своим близким счастья и правильных людей рядом.       Но он не был уверен, что сейчас за этим столом сидят только «правильные» люди.       Гермиона сразу же после этого отправилась домой, а Гарри решил аппарировать через камин в доме Уизли. Молли была очень добра, напоила чаем и даже предложила Гарри остаться на ночь, если тот не против. Но он, сославшись на плотную подготовку к учебному году, тактично отказался. Гарри решил напоследок признаться Рону, что его пугают их отношения и ссоры, и что он хотел бы всё исправить.       — Рон, я дорожу нашей дружбой, тобой в частности, а потому прошу тебя просто принять всё, что происходит. Пусть и не сразу, но попытайся хотя бы не зацикливаться на этом. Я уже чувствую, как наши отношения становятся всё хуже и хуже, но попытайся, я прошу тебя.       — Вы оба помешанные, весь их факультет — логово ядовитых змей, которых абсолютно плевать на дружбу, добро и сострадание. Решайте сами, но меня не впутывайте, я этих уродов принимать не собираюсь, — после этих слов Рона Гарри переместился на Гриммо. Это была последняя капля.       Да как он мог так говорить?! Как же его раздражало такое поведение Рона. Гарри был вне себя от ярости. Он буквально выбежал из камина и появился в гостиной. Смахнул с полки какую-то статуэтку, та чудом не разбилась при встрече с паркетом, но вот напольной вазе повезло меньше. Гарри схватил палочку и режущим испортил обшивку на дорогих креслах, затушил огонь в камине, при этом намочив ковёр, перевернул журнальный столик, уронил и разбил очки. Он выкрикивал заклинания, ругался и кричал, пока со спины к нему не подошёл Северус и не выдернул из рук палочку, прижимая его руки к телу.       — Оставь меня в покое! Уйди! — кричал, как загнанное в ловушку животное.       — Это ты успокойся для начала и не кричи, идиот! Я уже устал контролировать тебя и следить за тобой, пока ты в очередном припадке забываешь о здравомыслии, — почти кричал ему в ухо зельевар. — Палочку я заберу, а отдам, возможно, завтра, а ты иди к себе в комнату.       — Да как ты смеешь мне указывать?! Верни палочку!       — Обойдёшься! Сначала в себя приди, а уже потом проси, — Гарри набросился на Снейпа, стараясь вырвать у него из руки палочку, но тот оттолкнул его невербальным. Поттер ударился спиной о жёсткий подлокотник кресла и зашипел от боли.       — Рон прав: слизеринцы все одинаковые. Мерлин, как же вы меня бесите!       Гарри рывком развернулся и тяжело зашагал в сторону своей комнаты. Он уронил и разбил очки, а потому сейчас очень плохо видел, не смог забрать свою палочку и потерял доверие к Снейпу. Рон говорил, что все слизеринцы злые и жестокие. Ну, Снейп точно не блистал мягкостью.       Поттер упал на постель и повернул голову в бок, бездумно глядя на прикроватную тумбочку с лежащей на ней книгой. С одной стороны, он понимал, что Северус поступил правильно, ведь если бы тогда у него была в руках палочка, то он бы натворил куда больше, чем успел за эти пару секунд. Но почему зельевар сделал это мягче? Зачем было так жестоко отталкивать его, а не просто попытаться успокоить? Ах да, ведь Снейп никогда не успокаивал человека в порыве гнева, а все случаи с Гарри — пустяк, по сравнению с сегодняшней истерикой.       Гарри хотел бы к себе более мягкого отношения. Он так устал от ссор с Роном, слёз Гермионы, всех этих людей, книг, заданий, обязанностей, что хотел бы, чтобы его кто-нибудь пожалел и успокоил. Но только потом вспомнил, что таких людей мало, и рядом их не было. Малфой вообще может не интересоваться его жизнью, а Снейп не обязан тащить на себе.       Сейчас ему было открыто стыдно, что он поступил, как полная скотина, не подумал над своими словами, бездумно крикнул, оскорбил.       Гарри с грустью посмотрел на черную сердцевину кольца. Снейп находился в ужасном настроении. И как теперь перед ним извиняться? Простит ли он его в очередной раз?       В этот момент чёрный ободок резко потускнел и перестал блестеть. Будто умер.       Снейп снял своё кольцо.       Сердце Гарри болезненно сжалось. Он даже почувствовал, как боль тонкой струйкой прошлась по всему его телу.       Снейп не хотел показывать своё состояние или не хотел видеть эмоций Гарри? Действительно, зачем ему наблюдать за изменениями эмоционального фона неуравновешенного Золотого мальчика. Гарри хотелось кричать, ведь он думал, что потерял ещё одного человека, который был ему дорог. И кто у него остался? Гермиона, Полумна и Невилл, может, ещё и Фред с Джорджем. Но раньше у него была целая большая компания из удобных ему людей.       Вот именно. Удобных для него. Он не спрашивал у них, приятно ли им общаться с ним, устраивал ли он их и правильно ли себя вёл. Он просто общался с ними, спал в одной комнате, обедал, делал уроки и проводил каникулы. Он делал всё, что делали настоящие друзья, но упускал главное. Он не стал для них настоящим другом. Он не стал менять себя ради них.       Шёл на уступки и помогал, но сомневался, что этого было достаточно.       Солнце уже село. Гарри хотел зажечь свет, но вспомнил что палочки у него нет. Попытался применить беспалочковую магию, но в комнате оставалось темно даже с пятой попытки. Он бросил эту идею и вяло уронил руку на кровать рядом с собой. Всё равно он без очков ничего не видит.       Гарри был уверен, что надо извиниться и перед Северусом, и перед Роном, хоть сам и не был виноват, но считал, что лучше пойти на уступки и устранить недопонимание. Больше всего его пугало поведение Северуса, когда тот снял кольцо. Парень очень надеялся, что Снейп всё простит после того, как тот попросит прощения, но хватит ли этого на самом деле?       В таких раздумьях он провёл еще долгое время, пока просто не отключился от усталости и эмоциональной истощенности.