Того захотели Мойры

       В обеденном зале как всегда было шумно. Сегодня выходной день, а в начале следующей недели начнутся приготовления к Рождеству. Осталось меньше месяца.       Гарри с Роном спорили о том, насколько продуктивно идут тренировки новой команды Крама. Месяц назад Виктор собрал свою команду и сейчас три раза в неделю проводит тренировки. Рон, как ни пытался напроситься на них, но так ничего не вышло. Крам каждый раз спокойно, но жёстко отказывал ему. Уизли даже пытался повлиять на него через Гермиону, но та не собиралась ему помогать. Грейнджер, как заметил Гарри, в последнее время очень часто встречалась с Виктором и проводила с ним время. И было даже смешно наблюдать за Роном, который мечется меду ревностью к Краму и желанием вступить в его команду.       Всё утро Северус выглядел вполне спокойным, кольцо оттенка не меняло. Гарри нервничал, когда спускался в обеденный зал, но теперь расслабился. Снейп не заметил пропажи, а это значит, что пока никаких обысков или расследований проводиться не будет.       Сегодня они планировали начать варить нужное для ритуала зелье. Теперь Гарри не испытывал почти никаких эмоций. Ему было всё равно. Смирился со сложностями, с войной, со смертью. Он просто ждал, когда всё кончится, готовый нести ответственность за всё, что произойдёт.       И впервые за последние несколько лет он был таким спокойным. То ли был уверен в дальнейших событиях, то ли просто смирился со всем предстоящим. Если так должно быть, то пускай, ничего не попишешь.        — Гарри, пошли? — легонько ткнул его в бок Рон.        — Ага, — они договорились сразу после завтрака пойти в Хогсмид. Гермиона собиралась с ними.       Как только все трое вышли на улицу, мороз окутал их, заставляя поёжиться. Снег выпал уже давно, но Гарри просто не заметил этого из-за всех событий. Весь Хогсмид был празднично украшен, а вокруг сновали счастливые ученики. Каждый домик был обвешан светящимися гирляндами, а на крышах лежал пушистый белый снег. Кто-то с младших курсов лепил снеговика, хотя Гарри не понимал, зачем это нужно было делать именно в то нечастое время, когда им разрешают выйти за территорию школы.       Хотя, это же дети. Гарри помнит, как и сам растрачивал время впустую на бредовые разговоры или занятия. Они могли часами играть с Роном в «Плюй камни» по выходным, даже не рассматривая другие варианты занятий. Просто время шло по-другому. В детстве он думал, что у него в запасе ещё десятки и десятки лет, а по итогу выходит, что ему осталось максимум полгода. И удивительно, но в настоящий момент никаких эмоций у него эта мысль не вызывала. Он просто принял это и всё. Если это должно случиться, то это случится. Вот и всё.       Наверное, он не должен думать о таком в моменты, когда все счастливы, когда он должен быть счастлив тоже. А по итогу он просто грузит себя старыми переживаниями. Мимо пробежали смеющиеся младшекурсники, держа в руках яркие пакеты и коробки.       Подарки. Гарри совсем забыл, что на Рождество дарят подарки. Ведь именно за ними они и пошли. Ну, Рон и Гермиона. Поттер-то забыл. Как глупо.        — Мне нужно что-то выбрать для Крама и Паркинсон, а я даже не представляю, что именно! — паника тонкой струйкой сочилась в голосе Гермионы. Столько лет прошло с первого года обучения в Хогвартсе, школе, в которой опасностей и спонтанности больше, чем в любом другом месте, а она всё ещё начинает волноваться, когда её планы изменяются хоть на сколько-то. В этом вся Гермиона, и, какая бы она не была, Гарри всё равно любит её. И любит не только за достижения и успехи в чём-либо, а ещё за все минусы и ошибки. Ведь так Гермиона отличается от других, ведь именно из этого и создаётся её неповторимый характер.       То же самое и с Роном. Каким бы взбалмошным и иногда глупым он не был, Уизли всегда готов был поддержать Гарри, хоть не совсем понимал, как это делается. Помимо наивности и вспыльчивости у Рона есть ещё отвага и верность, а они, как был уверен Гарри, затмевают собой нередкие минусы его старого друга. Просто иногда его нужно встряхивать и останавливать.        — Стоп, ты собираешься дарить что-то это змеюке? Ты до сих пор общаешься с ней? — с нескрываемым презрением спросил Рон, на что получил толчок в плечо от Гарри, но просто отмахнулся.        — Да, Рон, потому что она моя подруга. Мы уже говорили об этом, вновь поднимать эту тему я не буду.        — Но ведь она издевалась над тобой! — Гарри тоже раньше задавался этим вопросом, но потом просто свыкся с мыслью, что противоположности притягиваются.        — Она извинилась, а это было очень смелым поступком.        — С чего бы?        — Потому что даже ты не всегда извиняешься, Рон, — Гермиона ускорила шаг и быстро вошла во «Флориш и Блотс».        — Когда это я не извинялся? — спросил рыжик у Гарри, вопросительно показывая рукой в сторону, в которую ушла их подруга.        — Я не помню, когда именно, но это было, Рон. Стоит признать, — спокойно ответил Гарри.        — И ты тоже хорош — водишься с Малфоем. Да что с вами такое?        — Многое в этом мире изменилось, Рон, многие люди изменились. Если не хочешь отставать, то попробуй понять это.        — Но я не хочу дружить со слизеринцами.        — А тебя никто и не просит. Просто попытайся не плеваться ядом.        — Как Снейп, да? — иронично спросил Рон. Каждый раз, когда речь заходила о Снейпе, Гарри буквально вскипал, неготовый выслушивать все оскорбления в сторону человека, которого он любил. Искренне, безответно и больно, но любил. И каким бы холодным и ядовитым он не был в глазах других, Гарри знал, какой он на самом деле. Знал, что зельевар способен на улыбку, сострадание, поддержку и тёплые слова. И Гарри был готов никогда не получить взаимности в своих чувствах от него, ибо ему достаточно даже тех редких дружеских встреч в его кабинете.        — Не смей больше отзываться о нём в таком ключе. Однажды мы уже поссорились из-за этого, и я не хочу переживать это во второй раз.        — Но ведь он всегда ненавидел тебя. И ты его ненавидел тоже. Он унижал тебя, оскорблял и насмехался, а сейчас ты так спокойно относишься к нему. Гарри, очнись, он Пожиратель Смерти, никто не может знать наверняка, может, он на самом деле на стороне тёмного Лорда, а не ордена Феникса. Мы же не можем залезть к нему в голову и узнать правду.        — Я ещё раз хочу сказать тебе, что многое изменилось. Пошли быстрей, Гермиона ждать не будет, — он сознательно проигнорировал его тираду.       Потому что его слова отчасти были правдой.       Как только они вошли в лавку сладостей, Рон сразу убежал куда-то в сторону прилавка с леденцами, а Гарри заметил сидящую на диванчике в углу Гермиону, отрешённо и немного грустно жующую шоколадку.        — Я надеюсь, ты её всё-таки купила, — шутливо заметил Гарри, на что Грейнджер показала ему чек. — Что с тобой?        — Я же говорю, я не знаю, что дарить Виктору и Пэнси.        — Мне кажется, что это не такая уже и проблема. Краму можно подарить, например, шарф или перчатки для квиддича. А Пэнси хватит и того, что вы с ней подруги.        — В каком смысле?        — Я давно заметил, как она на тебя смотрит. Даже иногда кажется, что ты для неё не просто подруга.        — О нет… — Гермиона устало закрыла рукой глаза.        — Что?        — Я не хочу разбираться ещё и с этим.        — Сердцу не прикажешь, особенно чужому, Герм. Просто забей, и пускай всё идёт, как идёт.        — Ты уверен?        — Нет, но другого варианта нет, или ты всё же…        — Нет! — слишком резко ответила Гермиона, но тут же поправилась. — Нет…        — Ладно, просто забей. Можешь, кстати, подарить ей набор сладостей. Уверен, ей понравится, — Гарри знал, что на самом деле Пэнси очень ранимая и добрая, просто привыкла играть обратное.        — Да, она любит сладкое, только старается это никому не говорить, — Гермиона улыбнулась и уставилась глазами куда-то в толпу, задумавшись. Гарри понимал, что на самом деле не только в этом причина такого плохого настроения.        — А что случилось на самом деле? Сомневаюсь, что только дилемма подарков тебя беспокоит, — Гарри был уверен, что их никто не услышит. Они говорили шёпотом, а вокруг стоял гвалт и поток людей постоянно сменялся. Если они не поговорят об этом сейчас, когда оба были готовы, то могут вообще больше никогда не поднять эту тему.        — Ты прав. Я не уверена, что делаю всё правильно.        — В каком плане?        — Просто всё так странно. Дружба-или-нет с Пэнси, этот ритуал, мои чувства к Краму и…        — Стоп, что?! Какие чувства? — Гарри даже подвинулся ближе, чтобы правильно всё расслышать.        — Такие, Гарри. Ну, или нет… Я не понимаю, вот в чём суть! — она крикнула так громко, что на них обернулась какая-то третьекурсница. Гарри мило улыбнулся и помахал ей рукой, девочка тут же зарделась и быстро пошагала куда-то в сторону кассы.        — Он тебе нравится?        — Он очень милый, добрый, чуткий. С ним я чувствую себя в безопасности, понимаешь? Наверное, он мне нравится. Просто я не знаю, нужно ли ему и мне это, — Гарри даже передёрнуло. Это всё похоже на их с Северусом историю. Хотя, нет, у них всё в десять раз сложнее и запутанней.        — А почему бы нет? Я был бы рад, если бы у меня была вторая половинка. У меня всё, кажется, даже сложнее.        — То есть, у тебя есть девушка, которая тебе нравится?        — Он. Мне нравится он, — если бы Гарри сказал «мужчина», то это было бы подозрительно. А сказать «парень» в отношении Северуса он не мог.        — Оу… Ну, он так он. Ничего в этом такого нет.        — Ты и вправду так считаешь? — в порыве чувств Гарри взял Гермиону за руку, искренне надеясь, что он не ослышался.        — Да, тем более, очень многие волшебники бисексуальны. Ты не знал? — спросила Гермиона, с улыбкой смотря на удивлённое лицо Гарри. — Их природа так устроена, что им куда важнее душа и магическая сила партнёра. Поэтому не удивительно, что тебе понравился парень.       «Ну да, парень, как же. Если вычесть десяток лет, то точно будет парень, а так…»       Гарри мотнул головой, чтобы избавиться от всех этих мыслей. Гермиона приняла его ориентацию, но он сомневался, что она примет возраст Северуса. И его профессию. И его самого.        — Это так классно, спасибо, — он почти задыхался из-за нахлынувшего на него счастья. Он так боялся, что они, как это делают магглы, не примут его ориентацию, осудят и разорвут все отношения с ним. Но Гермиона оказалась умнее всех тех, кто ненавидит человека просто из-за того, что он хочет любить.        — Кто он?        — Я… Я не могу сказать.        — Почему?        — Просто я не хочу, чтобы кто-то вообще узнал об этом. Даже ты. Нет, ты не подумай, что я тебе не доверяю, просто хочу оставить это в тайне.        — Окей, если тебе так будет комфортней, то ничего страшного.        — Точно? Ты не обижаешься на меня?        — О, Гарри, конечно нет! Ты всё ещё дорог мне, и не важно, кого ты любишь. Ведь ничего от этого не меняется, — Гермиона лучезарно улыбнулась и обняла Гарри. Он был так счастлив, что лучшая подруга не отвернулась от него, так счастлив, что всё становится яснее и лучше.        — Спасибо.        — Не за что, Гарри, я же люблю тебя.        — И я тебя. Ладно, давай выберем Пэнси подарок и пойдём уже отсюда, тут так шумно, ужас, — со счастливой улыбкой сказал Гарри и повёл Гермиону к прилавку с шоколадом.       Они набрали разного шоколада и конфет, которые им красиво упаковали на кассе в красную коробочку с веточкой омелы вместо бантика. На выходе они встретили Рона и все вместе направились в магазин одежды. Гермиона выбрала Краму длинный шерстяной шарф в серебряно-красных тонах. Рон настаивал на красно-золотом, но Гермиона не хотела, чтобы у Виктора была привязка какому-либо факультету, ведь в этой школе он преподаватель, а не ученик.       Гарри, когда его друзья отвернулись, купил для Рона перчатки для квиддича и недавно вышедший набор эксклюзивных учебников расширенного курса трансфигурации для Гермионы. Более того, он даже для Драко и Пэнси приготовил подарки: серебряные запонки для Малфоя и из такого же материала заколка в форме полумесяца для Пэнси. На ответные подарки он не надеялся, но было просто приятно сделать что-то хорошее для тех, кто решился на такой подвиг вместе с ним.       Для Северуса он приготовил нечто особенное. Он сомневался, что купленный в магазине обычный набор каких-нибудь ингредиентов для зелий или талмуд по зельеварению удивил бы его. Всё-таки, на его день рождения Северус сделал ему невероятной ценности подарок. Гарри инстинктивно перевёл взгляд на светло-серое кольцо. У него всё хорошо. Ну, и отлично.       Гермиона под чутким руководством Пэнси и Драко нарезала ингредиенты и бросала их в кипящую воду. На заброшенный туалет всем было плевать. Всем, кроме этого квартета. Плакса Миртл сначала пыталась их выгнать, но Пэнси не совсем добрым тоном попросила её скрыться из виду, после чего привидение просто засело где-то в кабинке и украдкой поглядывало на нарушителей порядка.        — И сколько оно будет настаиваться? — тихо спросил Гарри, боясь нарушить рабочую атмосферу. Его не подпустили к готовке зелья по понятным причинам. Даже приобретённых за лето навыков не хватало, а в учебнике Принца-полукровки, ясное дело, информации об это зелье не было.        — Нам сначала бы сварить. Рецепт крайне сложный. Даже размер нарезки имеет значение. Твою кровь нужно добавить спустя неделю после готовности, а употреблять можно минимум через месяц.        — Отлично, как раз успеем, — в приподнятом настроении ответил Гарри, с интересом смотря на бледно-зелёного цвета бурлящую жидкость.        — Если сварим с первого раза, — ответила Пэнси.        — Сварим, не переживай, — уверенно ответила Гермиона, не отвлекаясь от работы.       Гарри был уверен, что сварят, более того, что ритуал пройдёт хорошо. Иначе не могло быть. Иначе не должно быть.       Только сейчас он не мог в точности сказать - доверяет ли он Снейпу? Рон прав, Северус - пожиратель, пусть и шпион. Он может с лёгкостью воспользоваться доверием Гарри и сдать его Тёмному Лорду. Хотя, если бы он действительно этого хотел, то давно бы уже сделал.       Ведь никто не может знать наверняка о его намерениях. Но Гарри думал, что знает Северуса достаточно, чтобы быть уверенным в его невиновности.       А, может, у него просто более долгосрочный план на него?