Того захотели Мойры

      — Никуда ты от меня не уйдёшь, Поттер. Я не просто рядом, я в твоей голове, — шипел где-то над ухом Волдеморт, будто прикасаясь острыми когтями вискам Гарри. От этого отвратительного ощущения всё тело прошибло мелкой дрожью.       Гарри стоял в полной темноте, даже собственные руки мог с трудом разглядеть. То с левой, то с правой стороны от него раздавался голос Тёмного Лорда, но его самого не было видно.       — Вот именно, ты всего лишь в моей голове, — спокойной ответил Гарри, продолжая вглядываться в темноту.       — Однако не забывай, что я могу причинить тебе боль, Поттер.       — Ты мне её всю мою жизнь причиняешь. Я привык, — пожал плечами Гарри. Это было чистейшей правдой.       — Ты так считаешь? — усмехнулся Реддл.       Перед Гарри предстал какой-то подвал с каменными тёмными стенами и полом. Чуть поодаль он заметил Волдеморта и Северуса. Сам Тёмный Лорд был бледен и худ, но при этом не лысый и без отвратительных щелей вместо носа. Перед Поттером стоял зельевар, который был куда моложе, чем он его знал. Это воспоминание Тёмного Лорда.       — Северус-с-с, мне не нравится, как ты поступаешь со мной, — протянул Волдеморт, глядя на кланяющегося ему зельевара.       — Мой Лорд, но зелье нельзя сварить быстрее. Это просто невозможно, — начал оправдываться Снейп.       — Значит, тебе надо было начинать раньше, — с маниакальным оскалом ответил Реддл, доставая палочку. — Круцио!       Белый луч магии ударил зельевару в грудь, отчего тот сначала мелко затрясся, а затем упал перед Лордом на колени, скорчившись. У Гарри буквально сердце закололо. Ещё молодой Северус, который согласился прислуживать Волдеморту из-за страха и неизвестности, скорее всего, не первый раз получал наказание от этого свихнувшегося мага.       Реддл беспристрастно держал палочку, наблюдая, как его слуга корчится в муках. А затем повернулся в сторону Поттера, ухмыляясь:       — Вот видишь. И я могу показывать тебе такое каждую ночь, — оскалился Волдеморт, наблюдая, как мальчишка испуганно переводит взгляд с него на хрипящего и дёргающегося зельевара.       — Это всего лишь кошмары!       — Я могу подчинить себе не только твоё сознание, но и твоё тело, —прошипел Реддл, нервно дёргая бровью.       — Не сможешь, — почти что прорычал Поттер. У него даже ноги подрагивали от душевной боли, которую он испытывал, глядя на корчащегося Северуса. Гарри понимал, что это прошлое, которому уже второй десяток пошёл, но легче от этого не становилось. Он просто вновь убедился, насколько тяжёлым было прошлое зельевара, и насколько может быть тяжёлым его будущее, если Гарри ничего не предпримет. Снейп защищал его всё это время, теперь пора и ему встать на защиту того, кого он любит.       — Уверен? — с оскалом спросил Волдеморт, а затем всё потемнело.       Первой мыслью было, что всё наконец-то кончилось, но затем он почувствовал какое-то покалывание по всему телу. Сначала он подумал, что просто неудобно лежал, ведь это всё было сном, но потом покалывание начало нарастать. Гарри с сомнением растёр рукой сначала шею, затем руки, стараясь отогнать неприятные ощущения, но они лишь усиливались.       Поттер резко сел на кровати и охнул: всё тело пронизывала не сильная, но очень неприятная боль.       — Я могу сделать с тобой всё, что захочу. Ты не способен мной управлять, — прошипел ему на ухо до отвращения знакомый голос.       В этот момент его рука непроизвольно дёрнулась, а затем и поднялась над одеялом. Сердце Гарри учащённо забилось, а паника всё нарастала и нарастала.       — Вот видишь, — сказал Волдеморт его губами.       — Это всего лишь рука и речь, — Поттер постарался скрыть свой страх, но получалось это у него явно плохо.       — Уверен? — ответил Лорд ему на парселтанге.       А дальше он вообще перестал управлять своим же телом. Гарри тихо охнул и постарался обратно лечь на кровать, но его тело будто с трудом дёрнулось и поднялось, ведомое Тёмным Лордом.       — Уяснил? Я могу больше, — прошипел Волдеморт его голосом, только чуть более хриплым.       — Сомневаюсь, — тут же последовал ответ.       — Ты не способен меня контролировать, Поттер. Ты не умеешь защищать сознание, а о теле я и вовсе молчу.       — Это только пока, — стойко ответил Гарри, стараясь не показывать своего страха. Хотя, скорее всего, Волдеморт его всё равно почувствовал.       — Верно, но ты даже не представляешь, что я могу сделать за это время. Например, убить этого предателя, — ответил Реддл и маниакально засмеялся. По телу Поттера тут же побежали мурашки, а на висках выступили капельки холодного пота. Всё, чего он сейчас боялся — смерть дорогих ему людей.       — Обычный школьник не сможет тягаться с ним, — с наигранным спокойствием ответил мальчишка. Это правда. Он со всем своим багажом знаний сможет продержаться на дуэли с Северусом лишь пару минут, а нанести ему хоть какой-то урон и вовсе был не способен.       — А ты и не обычный школьник, Поттер. Я буду пользоваться теми заклинаниями, которые знаю сам. Уверяю, на Аваду у меня сил хватит, — оскалился Реддл, но тут же напрягся и прислушался. Со стороны лестницы слышались частные шаги. — А вот и он, Поттер. Можешь не смотреть, если не хочешь, — усмехнулся Волдеморт, сбрасывая напряжение и садясь на край кровати, свесив ноги. Он взъерошил волосы и стянул с плеча край просторной футболки оголяя ключицу.       Послышался стук в дверь, а за ним и голос Снейпа:       — Гарри? У тебя всё в порядке? Можно войти?       — Да… — наигранно сонливым голосом ответил Волдеморт, потирая глаза. Северус открыл дверь, заходя в комнату. Гарри заметил на его лице лёгкую тревогу. Он уже хотел крикнуть ему, чтобы тот уходил, но открыть рот он не мог. Единственное, что было в его силах — смотреть, как Реддл будет нападать на Северуса.       — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил хмурый зельевар, закрывая за собой дверь. Гарри давно заметил это — привычка постоянно отгораживаться от возможных глаз и ушей, даже если в помещении он был один.       — Кошмар приснился, — чуть плаксиво ответил Том, пытаясь сыграть испуг. Гарри заметил, как в глазах Северуса на секунду промелькнуло что-то странное, после чего зельевар слегка нахмурился. Может, понял, что что-то не так? Каким бы не был слабым и испуганным Поттер, но он никогда не говорил тем тоном, который пытался сымитировать Реддл. Единственный путь к их спасению в этой ситуации — если Снейп поймет, что его обманывают.       — Что приснилось?       — Как Тёмный Лорд завладевает моим телом. Я испугался, — прошептал Реддл, прикрывая руками лицо. Гарри почти никогда не называл так Волдеморта. В его голове была только одна мысль: лишь бы Северус всё понял, лишь бы понял…       — Это же всего лишь сон, — успокаивающе произнёс зельевар и сел на край кровати рядом с ним, обнимая за плечи. Сейчас он сидел в опасной близости к Волдеморту находящегося в теле его любовника.       Лишь бы он понял.       — А если это возможно?       — Сомневаюсь: в тебе только часть его души. Да, это её большая часть, но всё равно не полная.       — Надеюсь, — проскулил Реддл, а затем Гарри заметил, как тот, обняв Северуса, приставил руку к его сердцу. Поттер запаниковал. Тёмный Лорд владел невербальной магией, значит, мог навредить зельевару даже без палочки. Он не должен этого допустить.       Следующие пару секунд растянулись для него в минуты. Гарри попытался оттянуть руку назад, но не вышло. Он вообще не может управлять своим телом. Затем попытался открыть рот. Он почувствовал, как всё его тело напряглось и слегка затряслось. У него получилось. Получилось!       — Гарри? — обеспокоенно спросил Северус и слегка отпрянул, заглядывая ему в лицо. Поттер был безмерно благодарен ему за это.       — Не верь ему! — хрипло выкрикнул Гарри, падая спиной назад. Он будто все силы потратил на это. Очень хотелось спать, но нельзя, иначе Снейп пострадает.       — Что?.. — шокировано спросил Северус и тут же встал с кровати, доставая палочку.       Реддл потянулся за палочкой Гарри, которая лежала у него под подушкой. Сначала Поттер испугался, но потом кое-что понял: палочка подходит его душе и его магического ядру, но не душе и слепку магического ядра Реддла, это означало, что многие особо опасные заклинания будут либо плохо работать, либо вовсе потеряют силу. Тогда, скорее всего, непростительные могу не сработать? Гарри не мог знать точно, а потому всё равно был в постоянном напряжении, ожидая удара от Волдеморта.       — Любимый, мне страшно! — плаксиво ответил Реддл, стоя с палочкой наперевес. Гарри никогда так не обращался к Северусу, если только в мыслях. Лишь бы Снейп это понял. Волдеморт начал двигаться вперёд, при этом Поттер ощущал, что это даётся ему с трудом — он начал противостоять влиянию Тома.       — Стой на месте! — выкрикнул Северус, выставляя вперёд палочку. Гарри сперва испугался, что зельевар направляет на него палочку, но потом с облегчением улыбнулся, понимая, что Снейп что-то подозревает.       — Сев… — начал было Реддл, но тут Поттер почувствовал, как в его душе поднимается бурная волна ярости и агрессии. Только он имел право так называть Северуса. Только он имел право обниматься с ним. Только он имел право быть рядом с ним.       Гарри вложил в это движение все свои последние силы: он дёрнулся и метнулся к стене. Плечо и висок пробило сильнейшая боль, но единственное, что его сейчас волновало — обезоружить Реддла. Но Том крепко держал палочку. Северус сначала бросился к нему, от чего у Поттера прямо сердце заколотилось в бешеном ритме, но потом зельевар остановился, продолжая направлять палочку.       — Не хочешь по-хорошему, то будет по-плохому, — прошипел Реддл и поднялся на ноги. Гарри заметил, как зрачки Северуса в шоке расширились, он сделал шаг назад, выставляя щит перед собой.       Поттеру хотелось выть от отчаяния, когда он видел, как его любимый отгораживался от него, но при этом понимал, что это необходимо. Но тут он обратил внимание на щит — в гладкой полупрозрачной поверхности отражался он сам, но вместо его привычной добродушной зелени глаз он увидел змеиные чёрные узкие зрачки.       В этот момент он понял, что именно означал тот его портрет в Гринготсе. Мало того, что сам род Блэков имел подобные черты, так ещё и душа Реддла сыграла роль в изменении его облика.       Но тут Волдеморт взмахнул рукой, и щит разлетелся на тысячи мелких осколков. Гарри со страхом наблюдал, как из его палочки вылетали опасные заклятья, как Северус каждый раз отбивался от них, не решаясь перейти в наступление.       — Ты не можешь ударить в ответ, Снейп, иначе причинишь боль своему мальчишке, — с оскалом прошипел Реддл, продолжая бросаться заклинаниями. Пару раз зельевар с трудом выставлял защиту, выгибаясь. И каждый такой раз Поттер судорожно вздыхал, понимая, что этого никто не услышал. Только бы он не пострадал… Как же он на это надеялся.       — Уверен? Депульсо! — выкрикнул Северус, и Гарри откинуло назад, ударяя об стену. — Иммобулюс! — послышалось следом ещё одно заклинание.       Гарри, как он сидел на полу, опершись о стену, так и застыл, не в состоянии сдвинуться с места.       — Ты жалок, Снейп! Жалок! Через пару дней я смогу продолжить начатое, а ты когда-нибудь выбьешься из сил, если тебя, конечно, не убьёт нынешний Тёмный Лорд! — зло шипел на него Реддл, пока Северус опускался напротив него на корточки.       — Гарри, поговори со мной, — спокойно попросил зельевар, поднимая его голову и заглядывая в пугающие глаза.       — Он не сможет тебе ответить: у этого слабака нет сил противостоять мне, — прошипел Реддл.       — Сомневаюсь, — ответил Поттер, стараясь замотать головой, но заклинание намертво сковало его. — Северус, не расколдовывай меня, пока он не уснёт, — отчаянно упрашивал Поттер.       — Не буду, Гарри, — заботливо отозвался зельевар, поглаживая его по щеке. Несмотря на то, что с ним разговаривал, в основном, Тёмный Лорд, рядом с ним всё равно было сознание Гарри — напуганного мальчика, который никак не мог справиться с силой Волдеморта.       — Какой же ты мерзкий, Снейп, не удивительно, что такое ничтожество, как Поттер, смог лечь под тебя и…       — Молчи! — рыкнул Гарри, отводя взгляд от Северуса. — Мне стыдно, честно… Северус, я… — начал панически соображать он, хаотично подбирая слова. Он хотел сказать ему многое, но никак не мог сложить это всё в чёткие предложения.       — Ничего страшного, Гарри, ты не виноват. Мы можем поговорить потом, всё хорошо, — успокаивающе отвечал Снейп, поглаживая его по щеке.       — Но я всё равно буду всё слышать и понимать! Я всё равно могу в любой момент завладеть его телом, и вы оба никогда не узнаете, когда это произойдёт!       — Сомневаюсь, что ты можешь быть опасен для меня без своей палочки.       — Я могу убить тебя, пока ты спишь или пока не видишь меня. А ещё я могу убить твоего мальчишку, но всё равно останусь жив, — с усмешкой продолжил угрожать Реддл, глядя в почти полностью спокойное лицо зельевара.       — Я уже научился противостоять тебе, подумай о том, что будет завтра, — прошипел Гарри. Он был уверен, что сможет контролировать Реддла, просто ему нужно потренироваться.       — Или это я даю тебе возможность говорить, м? — усмехнулся Реддл, и Гарри почувствовал, как его сознание очищается. Волдеморт уснул, наконец перестав его мучить.       — Он ушёл, — устало выдохнул Гарри, прикрывая глаза. — Но не расколдовывай меня, давай ещё подождём?       — Конечно, — выдохнул Северус и ласково погладил его по волосам. — Как ты себя чувствуешь?       — Физически? Болит голова от его влияния и от удара. А морально просто отвратительно. Я чуть не навредил тебе, — прошептал Гарри, опуская взгляд.       — Всё хорошо, ты не виноват, — уверенно успокаивал его зельевар, держа за похолодевшую руку.       — Где же хорошо? Я опасен! — почти выкрикнул он.       — Ты смог контролировать его.       — Только после того, как он чуть не убил тебя! — с нотками паники ответил Поттер.       — Но смог, значит, сможешь и далее, — Гарри уже успел подумать об этом и даже согласиться, но сомнение продолжало витать в голове, сплетая мысли в страшные предположения и картинки.       — А если нет?       — Я тебе помогу, — предельно уверенно ответил Снейп.       — Хорошо, — слабо улыбнулся Гарри. Он не верил ему. Уверенность в том, что Северус не сможет помочь ему, крепла с каждой минутой — Волдеморт, пусть и без телесной оболочки, был куда сильнее зельевара, а потому тягаться Снейпу с ним просто бессмысленно. У него это не получится, как бы не зрела надежда на обратное.       — Фините Инкантатем, — взмахнул палочкой Северус, после чего Гарри чуть не упал к нему на колени. Он нервно поводил плечами и разогнул ноги, разминая затёкшие мышцы.       — Как ты понял, что что-то не так?       — Проснулся рано, а потом заметил, что кольцо почернело.       — А в случае чего, ты смог бы отыскать меня при помощи кольца? — у него появилась идея.       — Да, смог бы, но только в том случае, если оно активировано с твоей стороны. Может, переселишься в комнату, которая ближе ко мне? На первом этаже ведь есть одна.       — Я сплю здесь, потому что это комната Сириуса.       — Знаю, Гарри, но было бы лучше, если бы ты был ближе ко мне: так безопасней, — пояснил Снейп, помогая ему подняться и сесть на кровать.       Гарри чуть не ляпнул, что он вообще может спать с Северусом в одной кровати, но слегка покраснел и прикусил язык. Он часто глупо поступал, но даже для него это было уже слишком.       — Давай подумаем об этом потом, хорошо? Я хочу спать.       — Конечно, тогда я пойду, — устало кивнул зельевар и, напоследок глянув на укрывающегося одеялом Поттера.       Он должен спасти его. Всех, кто рядом.       Гарри понимал, что из-за собственного страха навредить близким он не сможет посвятить все свои мысли раздумьям о том, как можно подчинить себе душу Волдеморта. Тем более, это произойдёт совсем не скоро, и только Лахесис может знать, что может произойти за это время.       Волдеморт сильнее него, сильнее Северуса, сильнее умирающего Дамблдора. Но всё-таки у Гарри есть шанс победить его — положить все свои силы, как ментальные, так и физические, на сопротивление силе Тёмного Лорда. И если это представляется невозможным из-за волнения за близких, то он отгородится от них.       Гарри буквально переполняла любовь к Северусу за то, что тот понял, кто именно говорил с ним десять минут назад. Но при этом ему было невероятно тоскливо и больно от того, что ему придётся покинуть того, кого он так долго искал. Он искал любовь, поддержку и опору, но из-за собственной импульсивности вынужден оставить всё это. Хотя, если это единственный выход, то он готов. Лишь бы с его близкими всё было бы в порядке.

***

      Гарри изо всех сил сдерживался, чтобы не задремать, лёжа на тёплой груди зельевара, читающего какую-то книгу. Он бесконечно любил вот так просто сидеть под его боком, чувствуя мерное биение чужого сердца.       Но сегодня они сидели так, возможно, в последний раз. Гарри окончательно решился, более того, он даже написал записки всем, кому посчитал нужным, которые адресаты получат через двенадцать часов после его «исчезновения».       Он бесконечно любил его, а потому хотел бы отгородить от себя же. Уж лучше вообще остаться одному, чем причинить Северусу вред.       Зельевар, уперев книгу о колено, изредка перелистывал страницы, при этом лениво перебирая его отросшие кудри. Гарри закрыл глаза от удовольствия, наслаждаясь приятными прикосновениями. Они часто сидели так вечерами. Им не нужно было говорить, не нужно было чем-то увлекаться, чтобы просто чувствовать друг друга.       Ещё год назад он о таком и мечтать не мог, а теперь придётся расстаться.       — Гарри? Что-то случилось? — спросил Северус, прекращая перебирать его волосы.       — А? Нет, с чего ты взял? — с наигранной улыбкой ответил Гарри, прижимаясь ближе.       — Кольцо потемнело. Как-то ты о них забываешь, Поттер, — с холодом заметил Северус.       — Прости, о своём я никогда не забываю. Просто не привык, что кто-то знает о том, что у меня на уме, — хмыкнул Гарри, поворачиваясь и заглядывая в родные чёрные глаза.       — У тебя всё на лице написано, понять не сложно.       — Не язви, — с улыбкой Гарри, слегка ударяя его по плечу.       — С тобой это очень сложно, Поттер, — усмехнулся Северус и наклонился к нему, целуя. Каждый раз Гарри будто пробивало током, а сердце учащённо билось. Но потом его губы медленно отстранились, забирая с собой приятные ощущения. — Так что случилось?       — Да я просто задумался.       — О чём?       — О Реддле. О том, что он управлял мной, — последовал тихий ответ. По сути, это было правдой. Не договаривать — не означало врать.       — Гарри, я помогу тебе усилить ментальную защиту, тогда он потеряет своё влияние, — спокойной объяснил Северус, поглаживая его по скуле.       — Хорошо, — улыбнулся Поттер. Ни капельки не фальшиво. Научился у Снейпа.       — Это не твоя забота, просто верь мне, — успокаивал его зельевар, глядя в глаза. Удивительно, но Гарри ничем не выдавал своего волнения. Он был уверен, что даже взгляд у него был максимально чистым.       — Я верю, — было невероятно больно ему врать. Но по-другому нельзя. Не получится.       — Спать пора. Завтра рано утром начнём тренировки, согласен?       — Согласен, — его голос предательски дрогнул на последнем слоге. Не будет никакого завтра. Уж точно не их общего.       — Что-то не так? Скажи мне правду, — строго потребовал Снейп, напрягаясь.       — Всё в порядке, просто занятия по легиллименции мне трудно даются, — с виноватой улыбкой ответил Гарри, почёсывая затылок. Это было правдой. Опять же, недоговаривать — не значит врать.       — Я постараюсь сделать всё, от меня зависящее, — с лёгкой улыбкой ответил Северус.       — Хорошо, спокойной ночи.       — Спокойной, — в этот момент Гарри потянулся к его губам, но был остановлен. — А вам, Поттер, всё мало и мало, — усмехнулся зельевар.       — Не делайте вид, профессор Снейп, что вам это не нравится, — нахально ответил Гарри, обнимая того за плечи.       — Не буду, — последовал тихий ответ, а за ним — прикосновение тёплых губ к его. Это их, возможно, последний поцелуй. Гарри попытался скрыть свою боль, делая вид, что всё хорошо. И это у него отлично получалось.       Они разошлись по своим комнатам. Как бы Северус не настаивал на его переезде, но Гарри всё-таки уговорил зельевара, чтобы тот разрешил ему провести в комнате Сириуса последнюю ночь. Поттер божился, что потом бы сто процентов переселился в спальню поближе, а Снейп поверил. Больно. Но необходимо.       Уже стоя в своей спальне, Гарри оглядел ставшие родными стены. Если он вернётся, то никогда не будет делать в этой комнате ремонт — память.       Из-под кровати он достал большую сумку, в которую весь сегодняшний день скидывал нужные вещи и еду с заклинанием консервации. Несколько подобных банок, свитер, пара толстовок, джинсы, листки бумаги для писем и перо с чернилами в специальной шкатулке. На прикроватной тумбочке лежала тонкая серебряная цепочка, на которую Гарри через пару часов повесит кольцо. Он не мог просто так расстаться с ним, но при этом помнил, что если не снимет его с пальца, то может быть обнаруженным.       Кольцо будет висеть у него на шее, и Гарри всегда сможет увидеть состояние Северуса. Хотя, если за время его отсутствия ободок хоть раз посветлеет, то он скорее удивится, чем обрадуется.       Через пару часов зельевар уснёт, а Гарри, как бы жалко это не звучало, сбежит, спасая родных ему людей.       Он взял в руки, лежащие там же, на тумбочке, письма, ещё не упакованные в конверты. Захотелось перечитать. Первым лежало письмо для Грейнджер.       «Дорогая Гермиона,       Вскоре ты узнаешь, что я пропал. Никто меня не похищал, никто не заставлял уходить, никто не накладывал Империо. Я решил уйти сам. Как ты знаешь, Волдеморт мог разговаривать со мной в моём сознании, но вчера произошло кое-что в сто раз хуже. Он смог управлять моим телом и чуть не покалечил Северуса. Я решил, что опасен для вас.       Убедительная просьба, Герм, ни с кем не обсуждай мой уход, Невиллу, Полумне, Джинни и Рону говори, что получила такое же, как и у них, письмо. Драко получит чуть иное, но с Пэнси, прошу, ничего не обсуждай — я ей всё равно не доверяю.       Куда — не скажу, когда вернусь — не знаю, будет ли это вовсе. Я бесконечно дорожу всеми вами, а потому решаюсь на подобный поступок.       Никто не должен знать о том, по какой причине я сбежал. Уверен, что это все заметят в первый же день учёбы. Делайте вид, что вы удивлены так же, как и остальные. Прошу тебя, следи за Драко, скоро ему придётся нелегко. И за Северусом. Сомневаюсь, что в случае чего он станет слушать тебя, но просто следи. Ты же знаешь, как я к нему отношусь.       Рону и остальным я просто сообщу, что решил скрыться, чтобы не навлекать на вас охотящихся на меня Пожирателей. Профессорам же, в случае чего, говорите то же, что я написал Рону и остальным. Я верю в тебя, Герм, ты справишься.       Люблю тебя, Гарри.»       Он тяжело выдохнул и положил сложенное письмо в конверт, запечатывая его. Отдельные письма были для Драко и Северуса, а для всех остальных он так же упаковал в конверты, подписывая адресата и отправителя. И сейчас это решение казалось ему максимально правильным, что именно так и нужно поступить.       Далее было письмо для Драко.       «Малфой,       Уверен, скоро вся школа будет гудеть о том, что меня нет в Хогвартсе. Я решил оградить себя от общества, потому что Волдеморт может не только раздражать меня своей болтовнёй, но и управлять моим телом. Я опасен для вас всех.       Я знаю о том задании, которое тебе дал Реддл. Могу тебе сказать лишь то, что даже если его убьёшь не ты, старик сам умрёт через месяц или два. Да, это очень тяжело, я понимаю, но это та жертва, которая нужна для нашего общего мира. Все мы чем-то жертвуем.       Ни с кем не обсуждай моё исчезновение и вообще делай вид, что не знаешь всех тонкостей. Думаю, ты это и сам понимаешь. Точно такую же информацию знает Гермиона, это так, к слову. А вот Пэнси не говори ничего — прости, но я ей всё равно не доверяю, думаю, для тебя это не новость.       Могу пожелать тебе только удачи, Малфой. Когда-нибудь мы точно победим.       Гарри Поттер.»       Ему было предельно сильно жаль Драко. Он действительно сочувствовал ему, хотя ещё полгода назад даже подумать о таком не мог. Общий враг объединяет.       Последним было письмо для Северуса. Сначала он думал излить в нём всю свою душу, но он и так выглядел слишком слабым, чтобы вести себя подобным образом. Потом думал написать просто всё по факту, но понял, что это будет слишком жестоко. С другой стороны, может, стоило быть холодным для того, чтобы Северус подумал, что чувства иссякли? Может, тогда бы чувства и самого зельевара притупились? Но при этом Гарри слишком сильно хотел показать ему, насколько сильно его любил.       «Северус,       Заранее прошу простить меня, хоть и понимаю, что не заслуживаю этого. Я боюсь за всех, а в особенности за тебя. Ты стал для меня самым близким и дорогим человеком, а потому я не смогу простить себе, если Волдеморт, который живёт, фактически, в моём теле, сможет навредить тебе. Прости, но я сомневаюсь, что ты сможешь противостоять ему, тем более, что тогда в одном теле будет два магических ядра. Ты очень сильный маг, могу предположить, что сейчас ты даже сильнее Дамблдора, но и Реддл далеко не слабый, а в таком случае я не могу себе позволить находиться рядом с тобой. Я боюсь за тебя.       Уверен, душа Волдеморта во мне продолжила набирать силы, и, возможно, я бы не смог сдерживать её, если бы постоянно волновался, что она может убить тебя. Поэтому я принял решение сбежать. Прости, да, это очень глупо, но мне это кажется правильным.       Кольцо я сниму, чтобы ты не смог отследить моё местоположение, но буду носить его с собой. Ты спасал меня всю мою жизнь, настала и моя очередь.       Я бесконечно люблю тебя. Не ворчи, знаю, что тебе не нравятся такие нежности, но просто знай, что это так. Не пытайся меня искать я не вчера родился, а потому замести следы смогу. Думаю, ты и так понимаешь, что говорить Дамблдору и Волдеморту. Да, скорее всего, Лорд тебя накажет, но не убьёт. За это прости меня ещё раз.       Ты мой самый дорогой человек, а потому я сделаю всё, чтобы уберечь тебя.       Навсегда твой Гарри.»       Было очень тяжело. Сердце билось настолько сильно и часто, что даже дышать было тяжело. Но при этом уверенность в правильности такого его решения всё равно не пропадала.       Гарри заклеил последний конверт и положил их на тумбочку. Затем он застегнул молнию на сумке и при помощи палочки уменьшил её, убирая в закрывающийся карман. Был конец января, но он был уверен, что вряд ли сможет замерзнуть, а на крайний случай воспользуется согревающими чарами. Но это только на крайний, ведь по вибрации в общем магическом фоне можно отследить человека.       Часы показывали уже за полночь. Кольцо приняло сероватый оттенок. Скорее всего, Северус уже уснул. Гарри нужно было выйти из дома и переступить порог антиаппарационного и защитного купола. Он медленно переступил порог комнаты, до горла застёгивая тёплую куртку.       На первом этаже он с грустью и лёгким сомнением посмотрел на дверь комнаты зельевара. Нет, нужно идти. Он дрожащими руками отворил входную дверь, и ему в лицо ударил холодный ветерок.       — Кричер?       — Да, хозяин Гарри, что-то случилось?       — В моей комнате на тумбочке лежат несколько писем. Через двенадцать часов отправь их адресатам, а письмо для Северуса передай ему, как только он проснётся.       — Будет выполнено, хозяин Гарри. А вы куда?       — По делам, Кричер.       — А надолго?       — Не могу сказать. Приглядывай за Северусом, хорошо? Он забывает поесть, когда волнуется, — он грустно улыбнулся. Эта особенность зельевара умиляла его, но и настораживала. Если раньше он самолично приглядывал за его аппетитом, то кто это будет делать теперь?       — Хорошо, хозяин Гарри, — Кричер поклонился и продолжил смотреть на уходящего за пределы купола хозяина.       — До свидания, Кричер. Ты очень хороший домовик, даже не знаю, как бы этот дом прожил без тебя, — с улыбкой похвалил домовика Гарри, на что его сморщенная и слегка желтоватая кожа на щеках покрылась лёгким румянцем, а сам Кричер отчаянно закивал головой.       — О, хозяин Гарри, спасибо за такую похвалу старому Кричеру! — сердечно поблагодарил его домовик, продолжая кланяться. Похоже, этого ворчуна редко хвалили.       Поттер сделал пару шагов, а затем взмахнул палочкой, представляя скалы Дувра, которые недавно увидел на картинке в учебнике. Кожу шеи грел ободок кольца, которое он вял с собой.