Того захотели Мойры

      Гарри бежал через лес, палочкой расчищая себе дорогу. О стволы деревьев разбивались зелёные и красные всполохи заклинаний, разбивая кору в щепки. Сердце билось настолько сильно и гулко, что перекрывало собой почти все мысли. Ноги отнимались, а мышцы горели. Во рту пересохло и было больно даже дышать, но Поттер продолжал петлять между тёмными стволами.       — За ним!       — Он не сможет далеко уйти!       — Он побежал туда! — слышались ото всюду крики Пожирателей, гнавшихся за ним.       Северус смог его найти. В первый раз. Гарри знал, что Волдеморт заставил его, а потому не сердился на зельевара. Чуть ранее Поттер сглупил и произнёс несколько заклинаний в течении дня, а уже благодаря поисковому ритуалу было легко его найти.       Сейчас где-то сзади бежал и его любимый, метающий в него заклинания. Но, конечно же, не в полную силу, а лишь показательно. Так хотелось развернуться и побежать к нему, падая в объятия… Но тогда убьют их обоих. Отчасти ему было даже печально и немного страшно, что среди кричащих голосов он не слышал родного, но потом подумал, что зельевара вообще могли не взять просто по причине того, что тот мог заниматься созданием очередного поискового зелья или поиском нужного ритуала.       Внезапно желтоватая молния прошлась по его скуле, оставляя на ней глубокую царапину. На секунду Гарри даже споткнулся, но продолжил бег, морщась от боли и потирая распоротую кожу. Сотни веток сильно били по его телу и лицу, а страх споткнуться о торчащие из-под земли корни только подгонял его, заставляя забыть и про жар и боль в пересохшем горле, и про бушующий в измотанных лёгких огонь.       Хоть где-то пригодились его тренировки по квиддичу — так быстро бегать не мог ни один из Пожирателей. Гарри забежал за маленький холм и аппарировал оттуда, появляясь у кромки доселе неизвестного ему густого елового леса. Он тут же забежал в него, уходя чуть вбок, петляя и путая следы. Теперь даже если Пожиратели смогут последовать за ним до того, как исчезнет магический след, то они не смогут найти его в этой очередной густой чаще.       Он пробежал ещё несколько сотен метров, а затем устало упал на промозглую землю у подножия холма. Его уже не найдут — это просто невозможно без сложных поисковых ритуалов, завязанных на зельях, а организовать такой — это потратить несколько недель, а то и больше.       Прошёл месяц со дня его исчезновения. Учёба уже началась, и весь Хогвартс, Гарри был в этом уверен, давно заполнился версиями, куда же мог пропасть национальный герой. И абсолютную истину знали лишь трое. Поттер не появлялся рядом ни с одним населённым пунктом, а потому всех новостей не знал, но догадывался. Удивительно, если его не ищет уже вся Британия.       Волдеморт, скорее всего, начал подчинять себе Министерство, начиная с самых незначительных должностей, и намереваясь закончить когда-нибудь министром магии. Что же, пусть, всё равно не долго осталось.       Реддл несколько раз пытался оставить магический след. В частности, эта погоня — его рук дело. Марволо, в очередной раз овладев не выспавшимся и усталым тогда Гарри, произнёс несколько заклинаний, по магическому фону которых Пожиратели смогли его найти.       Но это был единичный случай. Все остальные разы Гарри мешал ему даже взять в руки палочку. После таких противостояний невероятно болела голова и гудели мышцы, но с каждым разом всё меньше и меньше. Реддл всё так же мог разговаривать с ним и причинять боль, но вот телом управлял уже с большим трудом. Исключениями были случаи, например, как сегодня.       — Ты не сможешь бегать всю свою жалкую жизнь, Поттер.       — Как видишь, у меня это пока отлично получается. И целой жизни мне для этого не понадобится: ты сильно ослабнешь через месяц или полтора.       — Уверен?! Не будь таким самонадеянным, Поттер. Одно моё движение, и тогда весь твой план полетит к чертям!       — Или к Атропос, — пожал плечами Гарри. Ему было даже приятно вспоминать про Мойер, несмотря на то, что говорил он про самую жестокую сестру — смерть.       — Подался в сектанты, Поттер?       — Нет, ты просто не поймёшь, — ему было даже приятно от того, что он знал что-то, чего не знал Марволо.       — Покопаюсь в твоём сознании и узнаю, — начал угрожать Реддл.       — Да пожалуйста, будто там есть, что рушить, — устало хмыкнул Гарри.       Этот месяц был невероятно тяжёлым. Реддл, поняв, что влиять на него физически он уже не может, решил по крупице ломать и путать все его старые воспоминания. Из-за этого ему снились кошмарные сны, в которых его кузен угрожал ему избить его до полусмерти, в которых Петунья натравливала на него огромных страшных собак и так далее. Все его детские воспоминания спутались, и теперь Гарри даже не мог понять, был ли случай со змеёй в зоопарке сном или реальностью. Голова ужасно гудела изо дня в день. Он просыпался с головной болью, при этом не имея возможности хоть как-то себе помочь.       Иногда хотелось просто сдаться или и вовсе умереть, но на это не хватало решимости. Если он сдастся, то Ордену придётся искать какой-то иной план, но как можно надеяться на них, если за целый год они ничего не придумали? А если он умрёт, то душа Реддла просто переместится в любой другой предмет, а Волдеморт останется бессмертным.       Пока ослабевал Гарри, то ослабевал и Марволо, следовательно, и его влияние уменьшалось. Возможно, совсем скоро он полностью сможет контролировать Реддла, но даже сама эта мысль казалась слегка фантастической.       Поттер стёр рукавом серого растянутого свитера выступившие капельки крови. Он не мог воспользоваться заживляющими заклинаниями, но у него где-то были бинты. Это, конечно, если ему не изменяет уже искалеченная и спутанная память.       — Я всё равно смогу проявить себя, — прошипел в его сознании Реддл.       — Да, когда я буду изгонять тебя, то ты непременно гавкнешь в последний раз, — вальяжно и немного устало усмехнулся Гарри.       — Ты слишком высоко мнения о себе, мальчишка. Ты не подумал, что я смогу разрушить и все твои недавние воспоминания, м? Например, те, в которых вы с этим предателем ублажаете друг друга? Так противно наблюдать, как бледный и хилый мужик-извращенец наслаждается стонами глупого мальчишки, — Реддл, очевидно, ждал, когда Поттер разразиться ругательствами и криками, но, как сам про себя думал Гарри, он уже давно привык к подобным провокациям Тома.       — Замолкни, Реддл, на меня это уже не действует. Все ключевые и недавние воспоминания я хорошо защитил, а потому просто так тебе это не удастся, — он в очередной раз был безмерно благодарен Северусу, который, несмотря даже на прения самого Поттера, продолжал его обучать окклюменции.       На секунду он напрягся. А вдруг зельевара не было в этой погоне? Вдруг Волдеморт, разозлённый подобной выходкой своей цели, просто убил Северуса за то, что тот не смог проконтролировать своего ученика? Холодный пот моментально прошиб всё его тело, а пальцы мелко затряслись. Нет, Волдеморт хоть и сумасшедший, но не глупый, а потому не станет лишать себя главного шпиона и искусного зельевара. Такого просто не может быть. Он в очередной раз порадовался, что душа Реддла в его голове никак не связана с нынешним Волдемортом, а черпает знания о нём лишь из мыслей и воспоминаний самого Поттера.       — Конечно, мне ведь нужно время, Поттер. Но только представь, в какой ад я превращу твою жизнь через пару дней.       — Если ты не заметил, то я живу так уже несколько лет. Ты слегка опоздал. Кстати, я же тоже могу залезть в твои воспоминания, — Гарри уже давно думал об этом, просто никак не решался. Мало ли, что он найдёт в закромах сознания этого психа.       — Ты слишком слаб для этого, — почти прорычал Реддл, но всё-таки Поттер успел уловить толику страха в его голосе. Отлично.       — Я так не думаю, — усмехнулся Гарри и закрыл глаза, опираясь спиной на поросший мхом камень.       Перед ним предстала довольно мрачная и тоскливая картина — какой-то старый и разрушенный временем туалет, в котором между кафельными перегородками и полинявшими синими дверями стояли унитазы. По другую сторону в ряд стояли четыре раковины, а над ними висело испачканное и мутное зеркало.       Входная дверь с грохотом ударилась о настенный кафель, и в туалет вошёл ребёнок лет десяти, тащивший за собой за волосы второго такого же ребёнка. Первый швырнул ровесника к стене, ухмыляясь. Поттера как током прошибло. Это был Том Марволо Реддл ещё до его поступления в Хогвартс.       — Том, прошу, не надо!       — Я так же просил тебя пару лет назад не избивать меня на пару со своими дружками, и что?! Ты сжалился надо мной?! — выкрикнул ему в лицо Марволо, но второй мальчик затравленно молчал. — Отвечай!       — Нет, но… Но сейчас я готов попросить у тебя прощения, честно, — проскулил мальчик.       — Не нужны мне твои извинения, Майкл, ты жалок, как и все твои дружки, которые бросались на меня толпой и избивали, а когда я готов был дать вам сдачи, то в все каким-то магическим образом замолчали и присмирели. Страшно стало, да?! — с маниакальной ухмылкой выкрикнул Реддл, нависая над жертвой.       — Д-да… — испугано ответил он, сжимаясь.       — Вот именно, — холодно ответил Марволо, приближаясь вплотную. Майкл тут же встрепенулся и замахал руками.       — Прошу, отпусти, мы честно больше так не будем и…       — А мне всё равно, — с ухмылкой ответил Реддл и поднёс раскрытую ладонь к голой коже на шее мальчика. Гарри уже было подался вперёд, намереваясь остановить то, что сейчас могло произойти, но вспомнил, что это лишь воспоминание. Даже в таком маленьком возрасте Реддл уже обладал невербальной магией, хоть и сам не до конца понимал, как ею пользоваться.       От шеи и по всему телу испуганного до полусмерти Майкла начали ползти языки алого пламени. Мальчик кричал и извивался, пока его кожа обжигалась и пузырилась. А Реддл просто стоял и смотрел, маниакально ухмыляясь. Наслаждался. Гарри пробивала сильная дрожь, а жалость смешалась с отвращением. И жалость была не только к Майклу.       Вскоре Реддл остановился и отошёл на метр от обмякшего и тяжело дышащего сверстника.       — Понял? Передай всем остальным, что я могу, — прошипел Марволо.       — Хорошо-хорошо… Позови медсестру, пожалуйста… или воспитательницу, — жалостливо умолял Майкл, еле держа глаза открытыми. При виде него у Гарри буквально сердце сжималось — настолько измученным и пострадавшим был этот маленький мальчик.       — Нет, — с усмешкой произнёс Реддл и скрылся, хлопнув дверью туалета детского приюта.       Воспоминание закружилось и сменилось. Все остальные были очень урывочными и мутными, ведь Волдеморт настолько сильно перекромсал своё сознание, что найти там что-то связное было довольно тяжело. Гарри внимательно рассматривал всё, что предстало перед ним.       На первом курсе никто с маленьким и слегка напуганным Реддлом не общался, хотя мальчик и сам особо общения не искал — сторонился всех компаний и с сарказмом отвечал даже на безобидные шутки или реплики. На втором все стали завидовать его магическому таланту и фантастической скорости обучения. На третьем над ним начали смеяться, его травили буквально всем Хогвартсом за то, что Реддл вырос в приюте и ни с кем к третьему году обучения никаких отношений и не завёл. На четвёртом его начали бояться Хаффлпафцы и Райвенкловцы, которых он третировал и унижал. А дальше воспоминания слились в одно.       Тут же были и поиски ритуала по созданию крестражей, само разделение души, издёвки, поиски будущих последователей, выпуск. Гарри с дрожью в сердце понял, что у Реддла не было ни друзей, ни близких, ни любви, ничего. Марволо всю свою жизнь был один на один с переживаниями, страхами, издевательствами и так далее, а потому вырос таким жестоким и беспринципным.       Дамблдор действительно был прав. У Гарри есть самое главное оружие, которого нет у Тёмного Лорда — любовь. И теперь Поттер был уверен, что победить Волдеморта куда легче, чем думали сотни и тысячи магов.       Гарри с силой вытолкнуло из этих мрачных и холодных воспоминаний. Сильная боль тисками сжала голову, заставляя его застонать.       — Ты надеялся, что я не защищу свои воспоминания? То, что ты увидел — ложь, лишь иллюзия для тех, кто захочет залезть ко мне в память, — с сумасшедшей улыбкой тараторил Марволо, усиливая головную боль.       — Не ври. И вообще, лучше, если бы ты заткнулся, — прошипел Поттер и напрягся через боль, чувствуя, как душа Реддла умолкает и уходит на задворки сознания, а вместе с ним угасала и адская боль.       Он дал себе ещё пару минут, чтобы передохнуть, а затем встал и направился вглубь леса. Гарри не знал, где он находится, однако это его совсем никак не напрягало: какая ему разница, если он всё равно никуда не направляется? От этой мысли на секунду стало даже как-то тоскливо. Если на протяжении всей своей жизни или, как минимум, начиная с первого курса, он имел хоть какие-то цели и шёл к ним, то сейчас она у него была одна — усмирить душу Тёмного Лорда внутри себя, что, по сути, было до смеха призрачно и неясно. Но даже несмотря на это прогресс был. Реддл с каждым днём становился слабее, а это означало, что совсем скоро Гарри сможет вернуться домой.       К Северусу.       Тоска по нему вмиг заполнила сердце Гарри. А если Северуса уже нет в живых? Сегодня во время погони он не видел и не слышал его. А что, если Волдеморт от отчаяния, что его план рухнул, убил главного, по его мнению, виновника пропажи Поттера? Гарри замотал головой, отгоняя эту мысль. Не может этого, он сам понял это для себя уже несколько раз. Всё с Северусом хорошо.       Он машинально взглянул на кольцо, висевшее на шее на цепочке. Оно было чёрным настолько, что даже не отражало свет. Он тоскует по нему… Сердце учащённо забилось, а губы сами по себе растянулись в грустной улыбке. Они любят друг друга. Удивительно.       Он невероятно сильно хотел вернуться, но ещё сильнее он не хотел подвергнуть Снейпа опасности. И пусть они больше никогда не увидятся, но зато Северус останется жив. Гарри же герой, а потому обязан чем-то жертвовать. И слава Лахесис, он не жертвует чьими-то жизнями.