Того захотели Мойры

      Весь Хогвартс погрузился в густую всепоглощающую панику. Никто не мог избавиться от чувства тревоги и страха. Школа почти полностью опустела: уехал весь Пуффендуй, так как его ученики никак не были приспособлены даже к занятиям по ЗоТИ, а про войну уж и говорить нечего. В замке была примерно половина Райвенкло в лице старших курсов. Многие из них сомневались в том, стоило ли оставаться, но, как казалось многим, были склонены к такому решению Гриффиндорцами. Те же остались почти в полном составе, готовые стоять за оборону второго дома до конца. Очень многие родители не только присылали гневные письма и патронусы, но умудрялись даже явиться лично, уводя своего ребёнка за ручку из замка. Слизеринцы же уехали все: семьи многих выступят на стороне Волдеморта, другие просто не собирались складывать свои головы ради банальной школы. И их можно было понять.       Утро выдалось очень пасмурным: свинцовые тяжёлые тучи полностью закрывали солнце, грозя в любую минуту разразиться проливным дождём. Гарри проснулся от ласкового прикосновения к виску, а затем к щеке. Он открыл глаза и слабо улыбнулся.       — Привет… Давно проснулся? — хриплым со сна голосом спросил он.       — Минут пять назад, — ответил Северус, перебирая пальцами его волосы.       — И только сейчас разбудил?       — Да. Не мог на тебя насмотреться, — он усмехнулся, на что Поттер покраснел и улыбнулся, но затем вспомнил, какой сегодня день, и напрягся.       — Ты когда, ну… пойдёшь?       — Оденусь и пойду.       — Ты уверен? — с дрожью спросил он. Согласно их плану Северус должен поддерживать образ шпиона Волдеморта, пока тот сам не поймёт, что зельевар всегда был на другой стороне.       — Да. Если во время наступления буду с ним, то смогу хотя бы примерно понять его планы и передать вам, а если нет, то вся армия света останется в неизвестности. Тем более, все эти три дня я варил специальные зелья, которые по вкусу и запаху похожи на восстанавливающие и заживляющее, но по качеству они плохи настолько, что не только не срабатывают, но и наносят вред. Специально для Пожирателей.       — Он же поймёт, что ты шпион, да? Может, можно как-то этого избежать? — попробовал он последнюю попытку оставить Северуса рядом.       — Поймёт, как только увидит, что Хогвартс готов к обороне. Но я попытаюсь вовремя перейти на вашу сторону.       — Ты не попытаешься, а сможешь, понятно? — жёстко ответил Гарри, неосознанно пародируя профессорский тон зельевара. — А если нет, то я тебя и из-под земли достану.       — Хорошо, — тот слабо улыбнулся, притягивая Поттера к себе. — Прошу тебя, не лезь, пока он не позовёт тебя. Все те люди, которые согласились остаться, сделали это в трезвом уме, и ты не несёшь за них ответственности. Не пытайся никого прикрыть или защитить: для этого будет вызван Аврорат. Ты меня понял?       — Понял, — слабо кивнул Гарри.       — Обещаешь? — требовательно спросил Северус. На мгновение Поттер отвёл взгляд, от чего зельевар резко посерьёзнел. — Обещаешь, я спрашиваю?       — Да, — тихо ответил он, отмечая про себя, что выполнять это самое общение не будет. — Я люблю тебя.       — И я люблю тебя. Всё будет хорошо, — ответил Снейп и поцеловал его, привлекая к себе.       Гарри так хотелось, чтобы этот момент, когда всё ещё было спокойно, длился вечно. Вскоре Северус отстранился от него, напоследок посмотрел ему в глаза и встал с кровати, направляясь в ванную. Поттер разочаровано выдохнул и уткнулся лицом в его подушку.       Северус оделся в привычные мантию и сюртук, уменьшил все подготовленные зелья и разложил их по глубоким карманам, а Поттер всё это время наблюдал за ним, с жадностью ловя каждое его движение.       — Запомни: во внутреннем кармане, — начал зельевар, — обычные зелья, если вдруг что-то произойдёт, то используй их. Во внешних –испорченные для Пожирателей. В гостиной я оставил зелья и для тебя. Часть нужно выпить сейчас, часть можно будет использовать во время боя, они все подписаны.       — Хорошо, понял. Во сколько начнётся атака? — спросил он и сел на кровати, чувствуя, как с плеч сползает одеяло, оголяя грудь.       — Никто не знает, но я отправлю Дамблдору патронуса перед самым началом. Ещё раз прошу: не выходи, пока он сам не позовёт тебя, — он специально не подходил к нему, будто так было легче разлучаться.       — Да-да.       — Всё. Пока, — с еле скрываемой тоской ответил он, продолжая находиться на расстоянии от Гарри.       — Пока, — прошептал он в ответ и стал наблюдать, как чёрная мантия скрывается за дверью.       Никто не сомневался, что Волдеморт нападёт почти сразу после того, как соберёт армию, а поэтому Орден, Аврорат и ученики Хогвартса были готовы к обороне с самого утра. Все оставшиеся школьники прослушали инструктаж, согласно которому остаться могли только пятый, шестой и седьмой курсы, а в бой вступали только семикурсники, тогда как остальные должны были оставаться в больничном крыле и помогать с установкой защитного купола над школой.       Конечно, по такой системе Гермиона, Рон и остальные не могли вступать в бой, однако соблюдать это правило не собирались и были уверены, что Дамблдор препятствовать им в этом не будет.       Гарри поднялся, надел лежащие на комоде серые джинсы и коричневый свитер, а также сложил в несколько раз мантию-невидимку и сунул её в карман. На столе в гостиной стоял поднос с завтраком, который, судя по всему, чуть раньше положенного принесли домовики, а также несколько колбочек с зельями. Этикетки гласили, что там было несколько восстанавливающих, заживляющих и ещё несколько порций авторского зелья Северуса — смесь таурина с травами, которая добавляла энергии и слегка снимала усталость.       Он уменьшил их и убрал в передние карманы.       Вкуса овсянки и чая он совсем не чувствовал, так как думал совсем о другом. Он собирался выйти вместе со всеми, сразу показаться Волдеморту и вызвать того на дуэль. Надеялся, что такой ход сможет предотвратить войну, если, конечно, Гарри убьёт Реддла.       Он выдохнул, выпил пару зелий и вышел из личных комнат зельевара, направляясь в обеденный зал: именно там должна была собраться армия Хогвартса.       Коридоры совсем опустели: не были ни учеников, ни преподавателей, ни призраков. Удивительно, но даже привидения, прочувствовав обстановку, решили скрыться. Гарри быстро поднялся в зал, в котором уже всё было готово: столы пододвинули к стенам, на вход поставили несколько барьеров, которые искрились в воздухе. Кто-то из учеников тренировался, кто-то судорожно вспоминал сильные и важные заклинания, а кто-то просто ждал. В этот момент в его сторону повернулся Дамблдор, а вместе с ним и все остальные профессора.       — Гарри, здравствуй, — со слабой улыбкой поздоровался директор, а остальные учителя лишь кивнули. Все были очень напряжёнными и оборачивались на каждый шорок, доносящийся снаружи.       — Здравствуйте, профессор Дамблдор.       — Северус уже ушёл?       — Да. Он сказал, что пришлёт вам патронуса, когда всё начнётся.       — Хорошо. Нам нужно установить защитный купол над школой, знаешь заклятие Praesidium?       — Да, — ответил он после секунды промедления.       — Хорошо, тогда спроси, может, знает кто-то ещё, и веди их к главному входу.       — Понял.       Все преподаватели развернулись и двинулись к выходу. Авроров ещё не было, так как они не могли явиться к Хогвартсу до начала самой битвы, как бы Дамблдор не настаивал на обратном. Главный аврор подчинялся Министру магии, а тот настаивал на том, что «появление всего Аврората без видимой причины может спровоцировать Тёмного Лорда на нападение». Гарри считает, что Министр находился в сговоре с Волдемортом хотя бы в том, что тот не станет выступать на него без явной причины. Поттер всей душой надеялся, что после войны вся верхушка управления сменится, чтобы впредь в ней не сидели люди, плевать хотевшие на граждан магической Британии.       Гарри потряс головой, чтобы отогнать ненужные мысли, и подошёл к стоящим чуть поодаль ученикам Хогвартса. К нему тут же подлетели Гермиона, Рон и остальные.       — Старик, ты как? — обеспокоено спросил младший Уизли, кладя руку ему на плечо.       — Нормально, — Гарри неоднозначно махнул рукой. Конечно он был не готов. Ему было страшно, до трясучки, но говорить он об этом не хотел, чтобы не наводить панику. — Вы готовы?       — Ну, настолько, насколько к этому вообще можно быть готовыми, — нервно усмехнулась Гермиона.       — У нас всё получится, я уверена, — добавила с улыбкой Джинни.       — Согласен, — добавил Рон, на что все остальные улыбнулись. Стоявшая за его спиной Лаванда Браун положила руку младшему Уизли на плечо, а тот не стал протестовать.       В этот момент откуда-то сверху послышался громкий взрыв, а затем тяжёлые удары камня о камень. По всему замку пробежала неровная вибрация, а в некоторых местах стены пошли трещинами.       Все ученики испугано вышли во двор и резко остановились, шокировано уставившись на то, как с горизонта к замку приближалось огромное тёмное пятно.       — Купол! Быстрее! — выкрикнул Дамблдор, после чего к профессорам, которые уже пару минут создавали защиту, подключились и ученики. Судя по всему, Северус прислал патронус совсем незадолго до нападения.       Вскоре тёмное пятно разделилось на две полосы — сверху и снизу, а затем Гарри смог разглядеть, что на замок движутся не только Пожиратели, но ещё великаны и… дементоры. Внутри Поттера всё в мгновение похолодело, а мысли мигом улетучились. Он испытывал такой животный страх перед этими чудовищами, что даже пошевелиться мог с трудом.       Он следил, как эта огромная туча всё приближалась и приближалась, а затем накрыла Хогвартс тяжёлым чёрным полотном. Дементоры кружились над школой, но пока не пытались высосать из них воспоминания о счастье. Пока.       Армия света продолжала тратить силы на купол, тогда как издалека заклятья умудрялись долетать до самых высоких и пока не прикрытых башен, обваливая их. Гарри с болью в сердце наблюдал, как его дом, его детство с оглушающим грохотом рушилось на сотни кирпичиков и осколков. Обрушились две башни.       — Ещё немного! — подбадривал Дамблдор. Поттер наконец-то почувствовал настоящий страх. За всех, в том числе и за себя. Он не мог сбежать или повернуть время вспять, но хотел, чтобы это побыстрее закончилось. Чтобы он закрыл глаза, а очнулся уже в мире, где война прошла, а Волдеморт погиб.       Последнее заклятье Пожирателей, которое должно было разрушить очередную башню, ударилось о купол и рассыпалось на множество осколков. Но сразу же после того, как защита была окончательно установлена над Хогвартсом, сотни заклинаний ударили в неё, тогда как армия тьмы ещё даже не подошла к замку.       — Пятый и шестой курс, уходите в замок и не появляйтесь, пока всё не закончится! — выкрикнул Дамблдор, в то время как профессора начали накладывать второй слой защиты.       Ученики тут же забежали в замок, но Гарри и его друзья остались стоять бок о бок с учителями.       Вскоре Пожиратели и великаны подошли почти вплотную к защитному куполу и по команде Волдеморта опустили палочки. Гарри заметил в первых рядах Северуса, который строго смотрел на него. Остальные Пожиратели громко смеялись и переговаривались между собой, тогда как зельевар одними губами прошептал:       — Уходи, — смог разобрать Гарри, но отрицательно покачал головой и отвёл взгляд. Ему было стыдно за то, что он не выполнил своё обещание, но не мог скрываться, пока остальные бок о бок боролись со злом.       — Том, что тебе нужно? — выкрикнул Дамблдор, встав вперёд.       — Во-первых, Альбус-с, для тебя я Лорд Волдеморт, — зло прошипел Реддл, от чего Пожиратели начали с триумфом выкрикивать его имя. — А во-вторых, мне нужно стереть тебя и мальчишку с лица земли, — единственное, что пока могло удержать Гарри на ногах — Том не смотрел ему в глаза, а лишь указал на него палочкой, но даже от такого движения вздрогнул. Краем глаза он заметил, как напрягся Северус, а все остальные псы смеялись и кричали. Как животные.       — Так вот он, я! — выкрикнул Гарри, после чего все обернулись на него. Как только он встретился с ядовито-красными глазами, то слегка попятился назад, но взгляда не отвел. Стоящая сзади Гермиона взволнованно положила руку ему на плечо, но Поттер не обратил на это внимания. — Давай по-честному сразимся друг с другом, или ты боишься, что школьник сможет обыграть тебя?       — Нет, Поттер, не боюс-сь, — вкрадчиво ответил Реддл, хищно усмехаясь, от чего по спине Гарри прошли мурашки. -Хорошо, я принимаю твоё ус-словие, прос-сто выполню его чуть позже, — закончил он и громко засмеялся, а потом вытянул руку с палочкой вперёд, после чего на купол обрушились сотни разрушающих, а сам Волдеморт будто растворился в толпе.       Пожиратели огромной чёрной стеной по полшага наступали на сторону света, а купол постепенно истончался и сужался. Дамблдор и все остальные преподаватели ставили новые щиты и старались мощными заклинаниями отбросить врагов хоть немного назад.       Но единственный вывод, который смог сделать Гарри, с трепещущим сердцем убегая от вихря заклятий, — у них не получалось. Совсем. Пожиратели будто были в разы сильнее светлой стороны, ведь где-то в глубине этой чёрной толпы стоял Волдеморт, помогающий своей армии.       Дамблдор, утомлённый и ослабленный проклятием, и уставшие и запуганные за этот год учителя не могли в одиночку нивелировать всю мощь Тёмного Лорда.       Гарри забежал в замок и направился к лестнице в подземелья. Последнее, что он увидел — как ученики постепенно вставали за спинами преподавателей, поднимая палочки и произнося проклятья. Как он понял, никто так и не ушёл в лазарет, как им было велено.       Он сбежал, но не из-за трусости. Если он умрёт, то Волдеморт заочно победит. Никто, кроме самого Поттера не сможет его победить, и если какой-нибудь Пожиратель решит убить Мальчика-который-выжил, то тогда все старания Ордена и Отряда Дамблдора будут напрасны.       Ему просто нужно подождать. Чуть-чуть.       Но это было очень тяжело.       Очень тяжело сидеть в замке, пока его друзья и сокурсники смотрели Пожирателям в глаза. Вчерашние дети ранили, ударяли, отбрасывали и… может, даже убивали. А ещё пару дней назад беззаботно улыбались, сидя на занятиях.       А он просто сбежал. Наверное, в глазах учеников, не посвящённых в тонкости пророчества, Мальчик-который-выжил был уже далеко не Героем, а самым настоящим трусом.       Он был в отчаянии. В самом глубоком, густом и тягучем. И кольцо соответствовало его настроению. Северусу сейчас было даже хуже, чем ему.       Гарри не заметил, как подошёл к покоям зельевара. Въевшийся в подкорку пароль привычно открыл дверь.       Всё было так, как он оставил: неубранная постель, пыль на полках, пара валяющихся вещей. И ещё кое-что, что он не заметил утром — маленькая фарфоровая чашечка с остатками кофе на дне, стоящая на столике в углу. Снейп ушёл, даже не допив свой кофе, хотя обычно по утрам мог до дна выпить даже две чашки.       Спешил или нервничал?       Гарри тяжело выдохнул, подошёл к столику и потянулся к чашке. При прикосновении ему даже показалось, что тонкий белый фарфор до сих пор хранил тепло его рук, но спустя мгновение пришло трезвое осознание, что это невозможно. Глянцевая поверхность пугала своим холодом и будила в его сознании мысли, которых он старательно избегал всё это время.       А если Северус больше никогда не коснётся этой чашки?       Нет, такого не может быть.       Вдруг весь замок мелко затрясся от какого-то внешнего удара. Склянки в шкафах зазвенели, а комнату оглушил удар стекла о каменный пол.       Чашка.       Гарри растеряно посмотрел на кеды, вокруг которых поблёскивала россыпь перламутровых осколков. Он испугано охнул и отступил назад.       Удар по замку повторился ещё дважды. Каждый грохот сопровождался стуками камней о камни, и Поттер понял, что это, возможно, падала ещё одна башня. Уже третья.       Хогвартс, его второй дом, его приют, спасший от ненавистных и жестоких родственников, рушился, а Гарри ничего не мог с этим сделать. Просто стоял средь осколков и слушал, как громыхали тяжёлые камни.       Уходить из комнаты не хотелось. Поттер оттягивал этот момент и будто думал, что пока он стоит здесь, то он в безопасности. Но нет. Наверху всё ещё война, там всё ещё вчерашние школьники боролись против сбежавших из Азкабана преступников.       Но отсиживаться он тоже не хотел. Он только сейчас понял, что псы не убьют его — Волдеморт хочет видеть его живым. И единственное, что они могут сделать — оглушить его и отвести к Лорду.       Выходить из комнаты — рискованно, но ещё более рискованно было детям бороться с Пожирателями.       Гарри в последний раз с тоской взглянул на ставшую родной комнату. Всем сердцем он боялся, что больше никогда не увидит в её стенах Северуса.       Он вышел и захлопнул дверь. Коридор был пустым, и только откуда-то сверху доносился грохот разбивающихся заклятий и катящихся с крыши камней. Отсюда даже казалось, что ничего не происходило: стены и пол целы, гобелены и доспехи не тронуты.       Этаж выше стал похож на подвал старого заброшенного дома: каменная кладка в некоторых местах потрескалась, с противоположной от лестницы стороны возвышалась куча камней, которые осыпались с потолка.       Гарри уже было направился к одному из задних выходов их замка, как где-то сбоку промелькнула чёрная тень. Он резко обернулся и выставил перед собой палочку, готовясь обороняться.       — Поттер! А наш Повелитель уже заждался тебя: устал наблюдать, как замертво падают школьники. Это просто скучно. Они даже не сопротивляются, — хрипло прорычал Сивый. Он скалился и в предвкушении переминался с ноги на ногу.       — Уходи, — вкрадчиво ответил Гарри, еле заметно пятясь назад.       — Зачем? — хищно оскалился Сивый. — Я за тобой пришёл, мальчишка.       — Ваш Лорд без помощи своих щенков уже не справляется с «мальчишкой»? — он не понимал, зачем говорил это. Знал же, что это только разозлит оборотня.       — Заткнись! — прорычал Фенрир и направил на него палочку. — Бомбардо!       Гарри успел отбежать, но ударная волна была такой силы, что всё равно слегка пошатнула его. Он не мог напасть сам, так как понимал, что его заклинания против силы взрослого оборотня — пустышки.       Он так и продолжал отбегать, уворачиваться и изредка ставить перед собой защитные барьеры.       — Я всё равно схвачу тебя! — угрожающе прорычал Сивый, а затем убрал палочку и замер.       Поттер вспомнил весь тот страх, который испытал, когда на третьем курсе наблюдал, как Сириус превращался в волка. Блек тогда был исхудалым и измождённым, оттого и в облике оборотня выглядел хоть и пугающим, но слабым.       Сивый же был другим. Огромный, более полуметра в холке, с мощными когтистыми лапами и устрашающей пастью с длинными, как большой палец, клыками.       Один укус этой пасти мог лишить Поттера руки, ноги, а то и жизни.       Оборотень бросился на него, на что Гарри ринулся к полуразрушенной колонне, покрытой трещинами. Когда Фенрир подбежал к нужному месту, Поттер ударил разрушительным по колонне, и та с грохотом упала на оборотня, повалив того на пол.       Гарри сначала обрадовался, что всё разрешилось, направился к дверям, как с испугом обернулся на дикий истошный рык. Сивый встал на ноги и начал медленно шагать к жертве.       Сердце затрепетало, а ноги онемели. Поттер отчаянно хотел бежать, но ноги не двигались. Оборотень двигался плавно, устрашающе настолько, что кровь стыла в жилах. В последнюю секунду у Гарри что-то щёлкнуло в голове: если он не сдвинется с места, то Сивый схватит его, и он больше никогда не увидит ни друзей, ни Северуса.       Он дёрнулся куда-то в сторону, но не успел сделать и шага, как Сивый с рыком прыгнул и во мгновение преодолел расстояние между ними, падая сверху на Гарри. Поттер встретился глазами с пожелтевшей радужкой, рассечённой чёрным зрачком. Захотелось кричать от страха. Хотелось, но голос пропал.       Оборотень будто усмехнулся, продемонстрировав жуткий оскал, а затем впился в руку Гарри, намереваясь потащить его за собой.       Адская боль пронзила сначала руку, а затем и всё тело Поттера, заставив того закричать. Острые зубы упёрлись в кости, то ли намереваясь впиться в них, то ли стараясь и вовсе разгрызть.       Он не собирался так сдаваться.       Уж лучше жизнь калекой, чем смерть.       А будет ли Северус и дальше любить его, если Гарри станет инвалидом?       Он затряс головой и, превозмогая боль, перекинул ногу через мощную спину оборотня, садясь ему на холку. Всё это время он железной хваткой сжимал целой рукой палочку. Когда он сел ему на спину, то почувствовал, что Сивый только сильнее сжал его руку. Раздался отвратительный хруст костей.       Захотелось блевать.       Боль будто дошла до сердца, угрожая остановить его.       Фенрир уже хотел сбросить Поттера с себя, но не успел.       — Сектумсемпра! — раздался дрожащий, но решительный голос Мальчика-который-вновь-выжил. Бурая кровь хлынула из рассечённой шеи оборотня. Тот захрипел и предпринял попытку потянуть руку Поттера на себя, чтобы сломать её, но обессиленно упал на бок, в последний раз выдыхая.       Он не помнил, сколько лежал под окоченевшим телом Сивого. Его мышцы работали, но он будто не понимал, как ими нужно было двигать, чтобы встать. Сердце билось настолько гулко, что вибрация расходилась по всему телу, но это даже нравилось Гарри. Оно всё-таки бьётся, значит, он жив.       Поттер целой рукой попробовал спихнуть с себя труп оборотня, но тот оказался слишком тяжёлым. Он предпринял ещё несколько попыток, после чего, приподняв таз и упёршись ногами, всё-таки выполз из-под туши и обессиленно раскинулся на каменном полу рядом. От его руки и шеи Сивого неприятно несло кровью, а вокруг витал смрад грязной запачканной шерсти.       Его мутило.       Рука почему-то не болела. Он вообще не чувствовал совершенно ничего, но не мог для себя понять — пугало его это или нет.       Гарри аккуратно приподнялся на локте здоровой руки, согнул ноги в коленях и сел, чувствуя, как закружилась голова. Раненная рука не двигалась вовсе: наверное, Сивый сильно задел мышцы.       Потом он что-нибудь придумает, а пока нужно уходить отсюда. Поттер еле волочил ноги, но думал, что может не спешить. Снаружи будто всё стихло. Ни взрывов, ни криков, ни ударов. Может, он отключился на некоторое время?       А сколько это тогда? Пару минут? Или часов? Вдруг уже всё кончилось? На секунду его сердце затрепетало от радости, но потом он вспомнил, что такое просто нереально. Всё закончится их битвой. Другого варианта нет.       Он достал палочку и очистил себя от кровавых подтёков и пятен. Нужно хоть что-то сделать с рукой, но это представлялось возможным, если только провести диагностику, ведь как можно лечить что-то, что ты даже не знаешь?       Гарри устало взмахнул палочкой. Трещина в кости, разорванные и травмированные мышцы. Поттер поморщился. Если бы у него был костерост, то дело бы пошло куда легче, но у него были только заживляющие. Он собрал всю волю в кулак и при помощи заклинания привёл кость в нормальное состояние. Затем достал из кармана энергетическую смесь. Травы неприятно горчили. Затем по горлу тонкой струйкой потекли восстанавливающее и заживляющее. Он понимал, что такие зелья не срастят его мышцы, но всё же стало лучше: кровь перестала вытекать из раны, а её края немного затянулись. Возможно, скоро заживляющее хоть как-то подействует и на мышцы.       Чуть поодаль он заметил лежащую на полу девушку. Гарри подбежал, но тут же отпрянул. Это была Лаванда Браун.       Лаванда Браун со вспоротым животом и выпущенными кишками. Сивый постарался.       Поттер сначала смотрел на это пару секунд, не в силах отвернуться, а затем его затошнило.       Сегодня он почти не ел, а потому болезненные спазмы, выталкивающие из него желудочный сок, казались ещё более сильными.       Он вытер рот, а затем, потратив последние силы, превратил рядом лежащий камень в чёрную простыню, которой накрыл бывшую однокурсницу.       Рон вроде как собирался быть с ней и после войны. Возможно, даже хотел построить с ней семью.       Но теперь ничего не выйдет.       Это только первая жертва, и Гарри даже боялся представить, сколько ещё таких же детей лежало по всему замку и на поляне перед ним.       Поттер тяжело выдохнул и, качнувшись, двинулся в сторону выхода, чтобы лицом к лицу встретиться со всеми теми ужасами войны, которыми были окутаны его друзья уже, наверное, не один час.