Лишь ради тебя я дважды погибну

      Выступление Ильи было не особо интересным и Кира не могла себе позволить не узнать, как дела у Кей, так что уже направлялась к ней в комнату по тёмным коридорам Верумхаоса.       Что уж тут говорить, местечко для учебы им досталось, мягко говоря, мрачноватое и со своими причудами. Не то чтобы кто-то был против вечно путающихся под ногами гномов, но это переходило все границы, когда каждый из них давал себе право высказаться против высшего порядка, если вдруг видел Ветрову на своём пути. Особенно, когда это их совсем не касалось. Видимо, чересчур любопытные и недовольные жизнью одновременно.       Отдельное внимание можно уделить и картинам на стенах. Точнее, портретам. Лица всех членов семьи Драгоциев, живших здесь когда-то, размещались чуть ли не на каждом углу. Многие из них своим холодным взглядом смотрели в самую душу. Оставалось только надеяться, что глаза действительно ненастоящие и это лишь иллюзия. — Кто, черт возьми, придумал настроить столько ступеней? — Крип что-то пролепетал, когда после Кира нецензурно высказалась насчёт обустройства замка. Интерьерчик стоит сменить.       Ветрова пошатнулась. Плечо снова неожиданно закололо. Левая рука начала неметь от кончиков пальцев до шеи. Кира знала, в чем дело, но такого быть не должно, по крайней мере так сказал… — Если твои дружки и слепые, то ты не туда попала, девочка. В Верумхаосе рассказывают намного больше о чёрной магии, — Кира от неожиданности вздрогнула, что послужило появлению нового приступа боли.       Увидеть Бардбери за своей спиной она явно не ожидала. Мирабель вся из себя подпирала ближайшую стенку, хитро улыбаясь. — О чем ты? — Видно ты не догоняешь. Ладно. Расскажу тебе немножко о себе. Мои родители полностью отказались от врождённой магии и занялись изучением чёрной, как истинные маги хаоса. Понятное дело, что они и меня кое-чему научили, но я не собираюсь отказываться от способности пудрить людям мозги. — Твоё семейное древо меня не интересует. Иди, куда шла. — А ты в курсе, что на левом плече можно найти чужую метку, если сильно постараться? — Мирабель, не переставая улыбаться, на удивление, быстро приблизилась к Кире и схватила ту за больное плечо. — Болит? Значит, не принимает. — Убери от меня свои лапы, курица! — Фарта в своём стиле схватила Бардбери за Ее шелковистые розовые волосы и начала тянуть в попытке оставить ту, в конце концов, безвозвратно лысой. — Спокойно, истеричка. Посмотрим сериальчик твоей жизни… — к сожалению, руки Ветровой ослабили хватку, когда розовая дымка окутала её. Мира выдувала блестящую пыль губами, словно посылая воздушный поцелуй. Кира высоко задрала голову в попытке вдохнуть последнюю каплю воздуха, но ничего не вышло. Ее зрачки расширились, а глаза немного прикрылись, когда тело окончательно расслабилось.

***

Россия. Санкт-Петербург. 23:49

Стрелки часов передвигались мучительно громко, а их клацание, отдаваясь звоном в ушах, раздражало до глубины души. — Варя снова будет ворчать, что я не сплю. Завтра самолёт… — она и не заметила, как стала разговаривать сама с собой. Видно было отрывками.       Увидел бы кто, что Кира сама перебирает гору книжек, да ещё и читает их, ни за что бы не поверил. — …Метка разрушает связь и позволяет присвоить себе право на «оружие» — истинную форму высшего порядка после смерти «оболочки»… Ерунда несусветная. По правде сказать, нет.       Впрочем, Кира только позже пожалеет о том, что не задумалась над смыслом строк, что не копала глубже в попытках добиться правды. Она пожалеет, не сомневайтесь, но будет уже слишком поздно, когда выбора никто не даст, а шансы на счастливое «долго и счастливо» будут равны нулю.

***

      В глаза бросился яркий свет, когда Кира с трудом смогла их раскрыть. Первым, что та увидела, стала блондинистая макушка и блеск голубых глаз. Снежка с удивлением посматривала на Ветрову, пока она боролась с ужасной болью в голове и странным чувством, будто что-то появилось новое и такое одновременно привычное, но пугающее. — Ты как? В порядке? — Морозова, словно чувствовала, приложила руку ко лбу умирающей и слегка заморозила свои пальцы, охлаждая пострадавшую. — Плохо помню, что произошло…       Кира старалась привстать, но о себе напомнило больное плечо и Ветрова оставила эту попытку на какое-то время. — Ты рухнула в обморок. Тебя нашла Бардбери и позвала на помощь. — Что-то слабо верится, — усмехнулась Фарта, в чем, собственно и была права. — Я ждала, пока ты проснёшься, — Снежка опустила глаза в попытке скрыть что-то. — Илья победил Сильвину, но его доставили в лазарет… Варя сейчас с ним. — А с Артом что? — «Почему я спросила? Так взволнованно и резко, словно слова сами вырываются…» — Он в порядке?       Снежка замешкалась, не ожидая, что Киру вообще интересует кто-то, кроме Крипа, да она о сестре так не волнуется! — Об этом я и хотела тебе рассказать. Кто-то обошёл защитные чары Верумхаоса и поединок пришлось прервать. Пробраться снаружи невозможно, но реально изнутри. Среди нас есть шпион. — И что теперь? — Они забрали всех свободных магов Хаоса, чтобы усилить защиту. Нам запрещено покидать замок до конца турнира, а директор думает над тем, как предотвратить второй такой случай. — Я надеюсь, что это была ложная тревога, — Кира отвела взгляд в сторону и явно о чём-то задумалась. Снежка не стала больше ей ничего рассказывать, чтобы Ветрова смогла отдохнуть, так как, скорее всего, именно на неровной почве и потеряла сознание. Морозова покинула её, чтобы проверить, как дела обстоят у Кей, ведь та не выходила из комнаты уже больше суток.

***

      Палата лазарета была плотно зашторена, чтобы ни одна капля света не попадала в помещение. Хотя о чем речь? Это же Верумхаос, тут только дождь, слезы и боль…       Варя сидела на жестком стуле у койки и старалась собраться с мыслями. Буквально вчера этот наглый трус не помог, когда был так нужен, а сегодня она молится всем богам, чтобы он открыл глаза. Она не такая, как он. Она не обманет и не бросит. Варя не способна на предательство, а безразличие — самая тяжёлая его форма.       Илья тонет, нет смысла скрывать. Это болото его собственных принципов и неуважения не только к людям, но и к себе затягивает его все сильней. Ещё чуть чуть и задохнётся. А Варя его спасательный круг. Последняя капля воздуха.       Да Ветрова его как открытую книгу читает! Он даже не подозревает о том, что открыл все стороны своего характера. И, поверьте, не самые лучшие он показывает чаще. Только вот, цепляет. Чем? Непонятно. Своим безразличием? Однозначно. Наглостью? Бесспорно. Своей загадочностью или даже больше скрытностью? И тем и другим.       Он ходячая колючка. Колется, мешает, но ты не можешь избавиться от него, выкинуть из головы, не можешь перестать копаться в своих мыслях или разгадывать его глупые загадки. Он настолько там, где-то глубоко внутри, что не выходит даже покурить. От этого и тошно.       Скоро будут сутки, как она не отходит от его постели, как постоянно прислушивается, потеряв очень тихое и слабое дыхание, как старается уловить малейшее движение с его стороны. Он ещё жив. И только это успокаивает и не даёт покоя одновременно. Она отчетливо помнит, как холодность Сильвины в последнюю секунду сменилось на откровенное безумие. Её глаза горели синим пламенем. Казалось, что в тот момент она не боялась даже самой смерти. И только чудо помогло спасти Муромова, иначе конец этого безумия был бы совсем другим…       Гробовую тишину палаты нарушил глубокий вдох, а потом кашель, словно Илья не мог надышаться, будто ему было мало, отчего он начинал давиться источником своей же жизни. — Тшш… не открывай глаза.       Да, она молилась, чтобы он открыл их, чтобы снова увидел всё и всех, но приговор, который Варе озвучили врачи пугал до глубины души, и она не имеет понятия, как помочь, и что сделать… Слепота.       Только Сильвина могла сделать такое, а эти твари Верумцы скрыли её способность. Она могла многих погубить, если бы не Илья. Может, поэтому Варя до сих пор и рядом. Он исправил свою ошибку. На этот раз он спас её. И ещё многих дорогих ей людей. — Варя? Что происходит? Где я? — В раю, — видимо, все-таки Ветрова не очень быстро забывает старые обиды, раз она постаралась максимально показать, что просто мимо проходила, хоть и получалось так себе. — Тогда уж в аду, раз ты тут, — Муромов улыбнулся. — Чувство юмора тебе не занимать. Только пару часов назад присмерти был, а сейчас мне хочется тебе знатно врезать. — Я рад, что ты не добила меня раньше.       Множество ожогов лекарям так и не удалось вылечить с помощью магии и Илье повезло, что он не видит всего того, что повезло лицезреть Варе. Хотя, что уж тут хорошего. Живые раны, от вида которых все внутри переворачивается.       Илья хотел приподняться, но от малейшего движения казалось, будто кожу сдирают заживо. Ветрова помогла ему, поправив подушку. — Ты помнишь что-нибудь? — Всё помню. — У тебя был план, верно? — Варя вернулась на прежнее место, скрестив руки на груди. Хотелось услышать его версию происходящего и, почему получилось так, что Илья чуть не умер. Безопасность турнира на высшем уровне, конечно. — Да, и он сработал, пришлось даже заключить сделку с Марком, — Муромов усмехнулся и покачал головой. — Какую сделку? — Странно, что я все так просто тебе рассказываю. За какие такие заслуги? — Ты мне жизнью обязан, — буркнула Варя, оскорбленная его неблагодарностью. — Не тебе, а лекарям.       Обидно. Правда обидно. То есть она что, зря сидела тут рядом с ним, переживала, помогала, мучалась, пока он хотя бы не начал сам дышать?       Нарываться на конфликт, как бы это сделала Кира, Варя не стала. Она промолчала, не в силах больше спорить. Если он считает, что она принимала минимум участия в его лечении, пусть так и будет. Ей же проще, ведь потом не придётся никому ничего объяснять и доказывать. — Я лишь хотел вспомнить, как ты злишься. Расслабься и слушай…

Flashback

      Перед тем как выйти на арену, у Ильи было одно незаконченное дело. Трибуны гудели так, что аж стены тряслись, но как раз возле одной из них его уже поджидал Моргарт. Своим незаинтересованным выражением лица он сразу дал понять, что у него нет времени на пустые разговоры, впрочем, как и у Муромова. — Мне нужна твоя помощь, иначе мы проиграем. Я узнал, что за способность они скрыли, и без тьмы я полный ноль против неё. — Что я получу взамен? — У тебя есть пожелания? — Всегда.       Илья на секунду замолчал. — Взамен на то, что я возьму у него достаточно немало сил, он потребовал внушить Мире Бардбери добавить воспоминаний… — Муромов оборвал предложение. Он закусил нижнюю губу и тяжело выдохнул. Явно что-то скрыл, подлец. — Кому? — Слушай дальше…  — Ты ведь знаешь о связях, так? Ядвига наплела вам чухни про якоря, но они нужны совсем для других целей, для более серьезных… — Моргарт загадочно улыбнулся. — Ну допустим, а что ты хочешь от меня? — Ты должен создать новую связь. Не без помощи, конечно. В Верумхаосе есть ученица способная управлять воспоминаниями людей и магов. — Почему ты не можешь сам с ней договорится? — потихоньку эта затея перестала нравиться Илье, но выбора больше не было. — К сожалению, друг мой, она просто так этого не делает. Ей нужно что-то, чем она может пожертвовать… А мои воспоминания мне очень дороги. А ты… — Я должен отдать свои… — закончил мысль Муромов. — Но ты ведь всё прекрасно помнишь, — пазл, который складывала у себя в голове Варя, абсолютно не хотел собираться в кучу. Что-то не сходилось. — Цена лишних воспоминаний — один день из жизни. Бардбери забрала у меня какой-то кусочек, но я не помню, какой… — на какое-то мгновение Варе стало жаль, что она не видит глаз Ильи. Не может прочитать его эмоции полностью. Жаль ли ему своих воспоминаний? — Он ничего не рассказал тебе про эти связи? — Варя забегала глазами по палате, в поисках ответа, но не нашла ничего, кроме завядших ромашек на прикроватной тумбочке. — Кому Бардбери должна была добавить воспоминаний? — Я не хотел, честно, Варь… — Илья замолчал. Ветрова тут же почувствовала что-то неладное. — О чем ты? — ответа не последовало. — Муромов, рассказывай. Это важно! Я больше не хочу находиться здесь, если что-то пойдёт не так и пострадает кто-то ещё! — Я подумал, что так будет лучше, но… — Но? — Воспоминаний добавили Кире.       У Вари пропал дар речи. Она, словно на мгновение, перестала дышать, по палате прошёлся легкий сквозняк, а её взгляд устремился в одну точку — на злосчастные ромашки. Прокрутив в мыслях то, о чем рассказал Илья, она прикрыла глаза и почти шёпотом произнесла: — Видно тебе мало было того, что я чуть не утонула, да? Ты решил… — внезапно Муромов перебил её пламенные речи: — Чуть что, прости?       Постойте. Что-то не так. Варя же не сошла с ума, перед ней сам Илья — такой весь из себя нарцисс с ужасным чувством юмора и предательскими наклонностями. Она прекрасно помнит день, когда он отказался помочь ей, проявив наивысшую степень своего эгоизма и самолюбия. Только не помнит он. — Вот оно что… понятно, какое воспоминание забрала Мирабель — день, когда я всё узнала… — пробормотала сама себе Варвара. — О чем ты? — Что было дальше, спрашиваю…? Ну… с Моргартом и Сильвиной… — выкрутилась Ветрова, встала со стула, подошла к окну, отвернувшись спиной к Илье, и стала смотреть вдаль, видимо, нет интересней занятия. Пришлось прикинуться мебелью и «слушать» рассказ о том, что она и так видела собственными глазами.       Не важно, когда и где Илья так нагрешил, важно, что сейчас ему, видимо, придётся расплачиваться. Сильвина была настроена весьма серьёзно: девушка не медлила ни секунды.       Началось всё достаточно мирно. Они с Ильей разошлись и дождались обратного отсчета, пока судья не ударил в гонг. Говорят, что девушки вечно опаздывают, но Кюри*ждать не пришлось. Муромов и не заметил, как она оказалась сверху, словно подлетев к нему, и каким-то странным приемом припечатала его к ближайшей стенке купола. В мыслях лишь промелькнуло краткое: — «Быстро»       Второй сгусток тьмы не дал Илье и шанса даже на то, чтобы открыть глаза. Она была слишком сильной, но приходилось ждать и тянуть время. У него был план, осталось лишь дожить до нужного момента.       Кое как оклемавшись, Илья встал на ноги, откашлялся от попавшей в дыхательные пути пыли и подумал, что самое время для хоть какого-то ответа. Оружием воспользоваться он не мог, так как не успел его в себе пробудить, а в запасе у него был только огонь и бесполезная против Сильвины тьма. — Прости, Арт, так надо… — (если Илья использует стихию мага, у которого он её позаимствовал, то силы убавляются у владельца. Муромов не будет тратить много, несмотря на то, что он может использовать сколько угодно, ведь это убьёт владельца, если не хватит).       В его руке образовался небольшой огненный шарик, который Ленд не спешил использовать. Пришлось брать хитростью и уклониться от нового удара Сильвины, ведь та ожидала, что Муромов отобьёт, но Илья внезапно оказался за её спиной. Шарик всё рос и рос в его руках, а когда соперница не ожидала подвоха больше всего, то он лопнул, отбросив её на приличное расстояние. — Нет смысла ждать, — прошипела Сил, поднимаясь с колен. — Смена стихии.       Её волосы поменяли окрас: черные, как смоль, резко поседели, а светлая прядь, наоборот, потемнела. Глаза, ещё до этого горевшие безумием, стали похожи на два темных омута, в которых зрачок ничем не отличался от радужки — такой же чёрный и пустой. — «А вот и подготовленный сюрприз…»       Раны, которые Илья все-таки смог нанести Верумке, полностью исчезли, и Сильвина снова расцвела, собравшись с силами. — «Ну что, девчонка, хватит сил?»       Илья поступил глупо, закрыв и себя, и Кюро под куполом беспросветной тьмы, но только этим он смог выиграть и всех спасти. Зрителям не удалось рассмотреть, что точно произошло. Лучи яркого Света пытались прорваться сквозь темную дымку, но в конце концов у Сил ничего не вышло, она погасла. Рискованно? Да. Глупо? Да. Заслужил? Да. — Что она сделала со мной? — после долгого молчания, голос Муромова снова вернул Варю в чувство и заставил оторваться от рассматривания пейзажей Франции.       Подумать сложно, сказать невозможно. Это всё, что она знала. Шансов на самостоятельное восстановление нет, а других способов Ветрова не знает. Возможно, что Илье что-то и известно, но язык не поворачивается рассказать ему всё. — Она… — больше слов не нашлось. — Твоя смелость закончилась на первых ранениях и страданиях. — Муромов разочарованно вздохнул. — Я почему-то так и думал. Можешь не говорить, знаю, что не сможешь. Духа не хватит… — Ты не видишь. Она лишила тебя одного из чувств.       И снова он сделал то же самое, взял на слабо, спровоцировал. Ну, а Варя снова повелась, видимо, не учится на своих ошибках, что же поделать. — Могла и не скрывать, и так понятно было. Думал вообще в живых не оставит. — Глупости. Что теперь делать? — Я не знаю… Только один человек знает ответ. — И кто же это? — Кощей.       Снова наступило молчание. Варя что-то слышала об этом человеке, но точно не знала, кто он и чем знаменит. — Он когда-то был другом моего отца, а сейчас стал директором Верумхаоса. Он точно знает, есть ли у меня шанс. — Я постараюсь узнать, и, пока что, буду твоими глазами. — Тогда у меня очень симпатичные глазки, — Муромов нагло ухмыльнулся. — Кто же знал, что ты даже в такой ужасной ситуации найдёшь место для банального подката… Как жаль, что ты не онемел, о, Юна… — Варя закатила глаза, насколько это было возможно и скрестила руки на груди. — Расскажи мне лучше все, что ты знаешь о Кире. Чем быстрее мы ей поможем, тем лучше. — А что мне за это будет? — внезапно Ветровой захотелось стереть эту наглую ухмылку с его лица, вместе с его существованием, но пришлось потерпеть. — Не заставляй меня злиться. Как ты не понимаешь, что это важно?! У тебя что совсем нет кого-то, кто тебе дорог?! Ты никогда не хотел кого-то спасти?! — Хотел. Только это не твоё дело. — Я и не прошу мне рассказать! Я лишь хочу узнать, что с моей сестрой! — переходила на крик Ветрова.       Атмосфера в палате явно накалялась. Варя летала от одной стены к другой, как фурия, не в силах усидеть на месте. Она уже около часа пыталась узнать, что с Кирой, а этот наглый придурок думал лишь о себе. Без лишних слов — единоличник и эгоист. — Твоя глупая сестра согласилась на сделку с Марком, а это вылилось ей в огромные неприятности! — в таком же тоне отвечал Варе Илья. — Я даже будучи слепым вижу больше, чем ты! А ещё что-то пытаешься мне доказать о заботе и дорогих людях! Да ты такая же эгоистка! Тебя насквозь видно! — Да как ты смеешь такое говорить? Я всё вижу, что с ней происходит! — Перестань вечно орать и разуй глаза! На ней уже метка стоит, зоркоглазая ты наша! Как можно было этого не понять? — Ч-что…?       Да нет, глупости какие. Этот Илья вечно врет. Она не могла не знать об этом. Кира, конечно, не все рассказывает ей, но заключить сделку с Марком… Чем она думала? Что будет дальше? За что ей столько проблем? Почему всё так сложно? Почему нельзя было просто приехать в новую школу, нормально отучиться, найти себе работу в министерстве или зажить, как все нормальные люди? — Вот это неожиданно, правда? И кто ей поможет?! Да никто! Ты, такая вся из себя отличница, даже метку найти не смогла! А я тут слепой прикован к кровати! — Илья всё не успокаивался. Он кричал на Варю так, словно сейчас вскочит с койки и выкинет её в окно для свободного полёта. В добрый путь, так сказать. — Мирабель добавила ей воспоминаний? Да. А стёрла ли? Вопрос. Может она знать не знает, кто ты! — Ил… — он не давал и слова вставить. — И ты что-то твердила о заботе! Ты сама ещё маленький ребёнок! Ни на что не способный и одинокий! — может Муромов и пытался ей доказать, что она не видит очевидных вещей, только вот то, что он был явно не в себе и слепой заметит. Лицо покраснело, лоб покрылся испариной (явно поднялась температура), а дыхание участилось. Выход оставался только один: — Лекаря сюда! Пожалуйста, побыстрее! Илья, успокойся, прошу тебя… тшшш… — Варя пыталась его как-то утихомирить, но он лишь постоянно вырывался и кричал уже что-то неразборчивое. — Что произошло? — маленькая пухленькая женщина забежала в палату с тазиком в руках, поставив его на тумбочку, она приложила ко лбу Ильи руку и стала что-то нашёптывать. — Мы разговаривали и… — Варя растерялась, но попыталась рассказать хоть что-то. — Девушка, покиньте палату. — Н-но… — Живо! — видимо, даже лекари в Верумхаосе не отличались добротой и заботливостью. Впрочем, Варя не смогла бы и дальше там находится, ведь только сейчас она поняла, что в чём-то Илья и был прав. — Ф-фил поможет т-тебе… — это последнее, что Ветрова услышала от Ильи, как после, прямо перед её лицом, захлопнулась дверь.       Фил? Чем он может помочь? С меткой? А Илья? Несмотря ни на что, она обещала помочь ему и сделает это, но пока у нее есть ещё одна забота по имени Кира, которая снова вляпалась в очередное дерьмо.

***

      Киру Варя в комнату к Филу буквально притащила за руки и за ноги. Кроме Снежки и самого Черных там никого не было. Младшая Ветрова наотрез отказывалась что-то рассказывать и показывать. Не понимая серьёзности ситуации, она сама сотворила так, что ей грозит, как позже объяснил Фил, смертельная опасность. Только вот есть нюанс… — Илья не рассказал тебе о связях? — поинтересовался Дарт, приподняв одну бровь. — Не успел… — Варя виновато опустила глаза и тяжело вздохнула. — Что вы от меня хотите? Я же сказала, что все нормально, — Кира сидела на стуле возле окна и перебирала маленькие заряды электричества у себя в руках, словно какой-то антистресс. — Можешь не выделываться, мы всё знаем. И про сделку, и про метку и про связи, — огрызнулась Варя, чувствуя себя в максимально неудобном положении. — Илья сказал, что ты знаешь, для чего они нужны. — Знаю, — на мгновение Фил замолчал. — Только хочешь ли ТЫ знать об этом? Не самая лучшая история. — Хочу. Ради безопасности своей неблагодарной сестры. — Эээй!       Рассказывать Филипп не спешил. Он оглянулся по сторонам, закрыл дверь, заморозив на ней замок, и закусил нижнюю губу. — Живой, а точнее уже нет, пример того, что может произойти в ближайшем будущем с твоей сестрой, сидит прямо перед тобой, — одной рукой он указал на Снежку рядом с ним, а она, в свою очередь, мило улыбнулась. — Она — оружие в руках Хаоса, как бы плохо это не звучало, правда есть правда…