Он помнит только руки...

Bottom…* Тэхён повторяет это красивое слово, что описывает его жизнь. Повторяет, пробуя слово на вкус, смакуя на языке, разглядывая свой глянцевый потолок. И правда, получается вкусно и правдоподобно. Полнейший ил, ага. С каких пор Тэхён стал так ненавидеть утро и ночь в принципе? Ну, наверное, с самого начала колледжа. Спустя неделю уже как только поступил. И фиг его разберешь, от смены обстановки организм (а именно серое вещество) дало сбой, или от нереального утомления учебой. Второе под сомнением, ибо Тэхёну учеба в кайф, не напрягает особо, как этих же бедолаг-хулиганов всея здания. Он отлично справляется на учебе, успевает накутиться с друзьями, после просыпаясь с похмельем, находит даже время для своего хобби, аккуратно вырисовывая ночной кошмар в скетчбук. Он молодец. Радовался бы жизни, если бы не одно но… И это «но» ужасно портит жизнь. Ломает с хрустом, потому что сердце болит по кому-то, а Тэхён понять не может по кому. В голове четкая картинка крепких рук, с россыпью родинок и вен, что держат его, крепко так и нежно, а сердце в такие моменты просто не выдерживает. Взрывается в грудной клетке, разносит ужасающую боль по всему организму, заставляя Тэхёна плакать истошно в подушку и сжиматься в клубочек, умоляя не уходить. Кого? Да без понятия. Что это не может объяснить даже врач, разводит руками и просит просто пережить этот момент, возможно, встреча с истинным всё решит. Тэхён плюет на все, пытается завести отношения без гребанной истинности, но делает только хуже. Во сне обладатель рук отталкивает, сжимает руки в кулаки и с болью в голосе, спрашивает за что Тэхён так поступает с ним. С кем, блин?! Но нет, не это важно, а именно та боль, из-за которой у Тэхёна и секс обломался и отношения. Больно так, что просто на стенку лезь и вещайся там на паутине. Больно что руки эти отталкивают, больно что голос такой расстроенный. Всё это больно, сердце скулит и протестует, тоскует по призрачному человеку и бьет Тэхёна в ребра изнутри, заставляя сгибаться пополам. Вообще, он настроен оставить свои попытки решить эту проблему, до тех пор пока не выпустится. А дальше… Там и видно дальше будет, что делать с этим кошмаром. Возможно, Тэхён и правда свою истинность встретит. Ему повезло, если забыть о вечной ноющей суке в сердце. Тэхён красив и умен, не обделен чувством юмора, крошит альф в порошок одним присутствием, заставляет слюни пускать. Омега, но в морду пропишет и не поскупится на нефиговые маты. Даже Юнги, его вечная охрана, иногда рот в изумлении открывает и откровенно начинает бояться Тэ. В шутку, но где-то внутри всё ровно сидит червячок сомнения. Вот он зажимает амбала-альфу у стены, сдавливает крепко рукой причендал громилы и шепчет развратно такие угрозы, что прям дааа… Ну его нахер, с такими закидонами. Какой Тэхён в кровати, Юнги даже думать боится. В голове рисуется только БДСМ и все. Ну, на Тэхёне точно будут смотреться кожаные одежды, плетки в руках и ухмылка его блядская. Ух… И с истинным Тэхёну явно повезло, потому что тот не страдает от вечных синяков и записочек на коже, как этот-же Юнги. Его пара, видимо под ноги не смотрит вообще, а руки вечно испачканы всяким крошевом напоминалок, стихов или невнятными каракулями. Тэхён смеется и пишет на руке Юнги ответ, дорисовывая сердечко в конце. А вот сам Тэхён надписи на себе видел несколько раз. Его истинный предупреждал что собирается делать тату и это будет больно. В конце добавляя «советую напиться». Тэхён напивался, правда. А потом пьяный смеялся с точечного «массажа». В первый раз было на шее, потом, все руки. И Тэхён, оглядывая покраснения на своей коже, понимал что вкус у истинного есть. Не просто сопливое сердечко или черепа, а красивые узорчатые рукава, многогранно уходящие к плечу. Увидеть рисунок в цвете Тэхён надеется позже, ибо у него ничего не проявилось. Технологии, что и сказать. Краска для «истинных», просто прогресс. Еще один плюс в копилочку истинного Тэхёна — позаботился о внешнем виде своей пары, умничка. Но Тэхён всё, абсолютно всё, сбрасывает со счетов, когда обнаруживает на своей спине ссадины и засосы на ключицах. Отлично… Да, они не виделись. да, оба уже не дети, но Тэхён, что, кстати, собственник до потери пульса, уже заранее шлет альфу нахер и приказывает не приближаться к себе. Ибо, у него пара есть, а он там гребет кого-то без «гр». И что это за нахер? Нет, не пойдет. Мстить Тэхён не станет. Как минимум, у него нет желания еще раз ощущать боль в сердце, сравнимой со смертью, а как максимум, надзиратель Юнги за такое ему голову снесет. — Relax! ** — Кричит Тэхён и падает за стол, отодвигая в сторону вещи спящего Юнги. Тот даже головы не поворачивая, начинает что-то втирать омеге про чрезмерную подводку, слишком узкие штаны и бардак на голове. — Хватит играть злого старшего братика, тошно от тебя, хён. — Твой брат мозгами не думает, поэтому я лично буду мозги твои на место ставить, вместо него. — Ты же в курсе, что если он тебя услышит, плохо станет тебе, ой плохоо. — Тэхён откровенно смеется, когда Юнги недовольно поднимает голову и смеряет мелкого взглядом. Альфа смотрит некоторое время на своего отбитого друга и вдруг принюхивается. — Таблетки выпей. — Зачем? — Тэхён тупит в стол, что-то просчитывает в своей голове и удивленно вскрикивает. — За день, хён! Как ты так? Определил за день. С ума сойти. — Такова природа. Кто-то ярким обонянием, а кто-то орехом вместо мозгов. Тэхён пропускает сквозь себя едкое замечание Юнги. Тот вообще редко нормально разговаривал. В основном вот такими подколками или сарказмом, в остальное время все знают не лицо Мин Юнги, а его затылок. Потому что вырубается Юнги где попало, даже если совершенно не место спать. Как и сейчас. Стоило только доктору появится у доски, как Юнги вновь сложил свою голову на парту и продолжил мирно сопеть, под монотонный голос мужчины. Как Юнги собрался работать врачом, не ясно никому. Как он знает весь материал и сдает спокойно зачетки, тоже неизвестно. Просыпая все лекции, тот умудряется знать материал и даже немного сверху. И нет, не зубрит он ночью. Тэхён уверен, ибо живет с этим исчадием ада. Как так получилось, Тэхён не догоняет до сих пор. Но слова брата в голове крутятся до сих пор: «Нормальный малый. Кажется, у него нюха нет или он импотент… Не знаю, короче, хата норм, парень не представляет опасности, хоть и альфа.» Ага, блять. Нюх отбитый… Импотент? Нет, Тэхён уже всё… Проверил, так сказать. Слушать иногда сладкие стоны, старательно выбиваемые Юнги в бешенном ритме — нормальное явление для выходных. Блядует он конкректно, но к Тэхёну не лезет. Обладает потрясающей выдержкой и силой волей, даже помогает пережить течку монотонным поглаживанием по волосам и спине, напевая своим хриплым голосом незамысловатую, успокаивающую, мелодию. Тэхён на Юнги молится, но так, чтобы тот об этом не прознал. Он та еще сука, запросто может начать пользоваться этой информацией, а Тэхён в шестерках бегать не собирается. Когда Тэ смотрит в свой календарик, где видит обведенную циферку, что предупреждает о течке в следующий день, улыбка сама находит Тэхёново лицо. Юнги, всё-таки, гений. В зеркале Тэхён видит свое глупое лицо, улыбается уголками губ и рвано выдыхает. Еще одна течка, когда Тэхён будет страдать. Где носят его истинного? Ручка сама находится на дне сумки Тэ, дрожащая рука быстренько пишет на тыльной стороне ладони аккуратное: «Завтра — держись. Кажется, мне будет очень плохо». В ответ появляется небрежное «Не скажу что это последняя в таком состоянии, но надеюсь, скоро меня перестанет, вместе с тобой, выворачивать. Файтин.» Тэхёна радует мысль о том, что его истинный всё чувствует. Да, когда он пытается злорадствовать, в памяти появляются мучительные дни гона своего альфы и это пипец, товарищи. А вываливается все в целую неделю. Сначала страдает Тэхён, от своей природной проблемы, а потом умирает с ощущений истинности. Ощущения так себе, особенно, когда на теле вновь появляются отметины, красноречиво говорящие о веселой жизни его пары. Бесит. Бьет по самолюбию железной трубой… И знаете что? Тэхён, черт возьми, специально не станет ничего пить. Не станет облегчать себе судьбу и своему истинному. Пусть он умрет от температуры, зуда и невероятной волны похоти в болезненном виде. Пусть мучается, а потом еще, Тэхён планирует уговорить Юнги поставить ему засосы. Да побольше, чтобы скотина-истинный-обмудок понял, что это за чувство такое, когда отметины появляются на коже. Не ясно, правда, как отреагирует Юнги на такой прикол, но об этом Тэхён решает не думать, ибо уговорить его намерен в любом ключе. — Как твой истинный? Кажется, он прекратил исписывать свои руки. — Тэхён скользит глазами по рукам Юнги, оглядывает его ленивые копошения в миске с рисом и улыбается. Он согласится, ну вот точно. — Прекратил. Но его растерянность меня бесит. Синяки продолжают проявляться. — Может его избивают? — Исключено. — Мотает головой. — Побои бы я точно почувствовал. А у меня ощущения что я сталкиваюсь со стеной или на ходу решил прилечь на пол. Я писал ему об этом, материл, а он мне в ответ «прости» и три ссадины. Встречу — убью. — Какой злой хён. — У Тэхёна смех громкий, так что вся столовая слышит и улыбается невольно. С Тэхёна не возможно не улыбаться. Этакая звездочка, лучик света для каждого. Он не стесняется, показывает свои чувства открыто, милуется с Юнги и треплет его по щекам, умиляясь с выражения лица старшего. Получает по шапке, но продолжает. И это мило. Привычные будни, наполненные смехом и шутками, которые Тэхён старательно окрашивает яркими красками. Даже если не общаешься с ним, колледж не кажется таким тучным, пока по коридорам разносится громкий, басовитый смех. Даже если ты просто смотришь на него, просто знаешь его в лицо, тепло расползается в груди от одного взгляда. Тэхён как катализатор тепла и счастья, распыляет вокруг себя это тепло, делится с другими и только счастливее становится, замечая улыбки. На него без улыбки не глянуть. Все чувствуют к нему симпатию, всех пронимает это теплое чувство, подобное меду, но не все это понимают в светлом смысле. Кто-то это тепло хватает зубами и нежится, улыбаясь в ответ и ощущая прилив сил, понимая что теперь можно и горы свернуть, кто-то улыбается Тэхёну, окрашивая всё его существо с грязной похотью, с фанатичными фантазиями, а кто-то, очень надеется что Тэхён только для него и щипает себя за бедро под столом. И удовлетворенно смотрит как Тэхён замолкает, потирает свою ногу рукой, стараясь убрать неприятное чувство боли. И этот кто-то опасен до ужаса, улыбается уголками губ и лишь губами произносит в Тэхёнову сторону: — Только мой…