Один плед на двоих

Сцепив руки в замок, Эдди и Ричи сидели, укутавшись в один теплый плед и смотрели друг на друга. Вдруг краем глаза Тозиер замечает, что фильм поставлен на паузу. Вопросительно посмотрев на Бена, тот взглядом намекнул, мол, идите. Рич встал, сказав, что идёт поставить чайник. Он взял Каспбрака за руку и утащил за собой. Эдди не сопротивлялся, потому что знал, что рано или поздно им все равно нужно будет поговорить. Войдя на кухню мальчики, нахмурившись, посмотрели друг на друга. Тозиер молча захлопнул дверь, подошел к чайнику и нажал на кнопку. — Ну и? — Что? — прикинувшись дурачком спросил Эдди. — Так, давай без этого. Что случилось? Дома проблемы какие-то? — Ричи, в общем…- дергаясь сказал Каспбрак. — Эдс, — прервал его друг, — послушай меня. Ты можешь мне доверять, понял? — Да понял я, и до этого понимал. Всегда. Понимаешь, я не знаю как тебе это сказать. — Говори как есть, я постараюсь понять. — Когда мы с тобой гуляли… Ричи ещё больше нахмурил брови и пристально смотрел прямо в глаза Эдди. У него был такой жесткий взгляд, будто он прямо в душу смотрит беззащитному, болеющему мальчику. -…И ты провожал меня до дома, — продолжил Эдс, — мы обнимались. Это были лучшие моменты. Они… Они были такие теплые… Я помню каждый из них. И… Моя мама видела все это в окно. Ее вечный контроль и взгляд в спину постоянно давит на меня. Я уже не могу делать ничего самостоятельно. Я постоянно жду момента, когда я, наконец, смогу уйти из дома… Тозиер, задумавшись, сел на кресло, стоящее в темном углу кухни. Эдди увязался за ним и присел на подлокотник. Ричи обнял его за плечи, посмотрел на него снизу вверх и спокойно сказал: — Эдди, говори конкретнее. Она так сильно опекала тебя всю жизнь. С первого дня. И именно сегодня ты решил об этом задуматься? — Она начала читать мне нотации. — Но… но она же это делала всегда. — Нет, Ричи, ты не понял. Она сказала, что я психологически болен, что это не нормально… По покрасневшей от волнения щеке Каспбрака потекла крупная прозрачная слеза. — Тааак, давай успокаивайся. Тьшшш… Ричи пальцем утер слезу на лице Эдди, и начал поглаживать его по руке, дабы успокоить мальчика. — Она говорила, что обращать такое внимание на мальчиков для меня не свойственно. Я не должен этого делать. Она грозилась походом к врачу. — И… Что? Ты ей поверил? — Нет, нет. Ты что… После этих слов мне как будто нож в спину вонзили. Я сам не свой. Я стал это замечать. И… И лишь когда я с тобой мне становится легко, я могу быть самим собой, а не строить из себя примерного, прилежного чистюлю. Ты мне дорог, Тозиер. — Эдди, я тобой тоже сильно дорожу, слышишь? Ричи запустил свою руку в волосы Эдди и потрепал его, чтобы тот улыбнулся. Это сработало. Уголки губ Каспбрака действительно немного поднялись. — Эдс, эту проблему нужно как-то решать. Возможно, она думает, что это переходный период, и, что с возрастом это пройдет. Возможно и так. Не будем сейчас ничего загадывать. Если она действительно считает людей нетрадиционной ориентации больными, нам придется врать ей, что мы лишь друзья. — Это единственный вариант, Рич. Безоговорочно. Ричи встал с кресла, взял за Каспбрака руку и притянул к себе. Наклонившись к уху мальчика, Ричи прошептал. — Любовь, Эдди, — это прекрасное чувство, какой бы она не была. Затем он перевел рукой по его щеке, спустился к подбородку и притянул к себе. Наклонившись к губам, мягко поцеловал своего астматика. Во время поцелуя друзья держались за руки, прижавшись друг к другу. Эдди надолго запомнится шепот Тозиера, а так же то, что ему хотел донести этот любимый, сладкий шепот.