Один плед на двоих

Выйдя в коридор, Билл и Рич остановились у зеркала. Тозиер, оперевшись локтем одной руки на стену пробурчал: — Весь во внимании. Денбро в свою же очередь замялся, начал что-то бормотать себе под нос. Набравшись смелости, он все же решился рассказать Ричи то, что давно скрывал. — В-в-в об-бщем… К-как ты и сказал, мн-не нравится Ст-т-тенли… -Тааак. — Д-дело в том, ч-что я не могу ему пр-росто так расск-казать об-бо всем. — С этого и стоило начинать, Билли. Тозиер приобнял друга за плечи, а затем отстранился и встал в прежнюю позу. — Слушай, Билл. Ты не против?.. Ричи показал взглядом на окно. Денбро знал, что Ричи всегда, когда волнуется тянется за сигаретой. Той самой, мятной, от которой воротит Эдса. — Н-нет, не пр-ротив. Друзья подошли к окну и Тозиер резкими движениями открыл его. Сунув руку в карман и обнаружив там пачку, Рич вытащил из нее одну сигарету. Залезая в уже другой карман за зажигалкой, Тозиер попросил друга продолжить. Заика вновь замялся, но продолжить смог. — Мы часто г-гуляем вд-двоем. Я начал понимать, ч-то я что-то ч-ч-чувствую к нему бук-квально нед-давно. — Ты начал проявлять знаки симпатии? — спросил Рич водя рукой, между пальцев которой красовалась дымящаяся вредительница здоровью. — Ну… Я пытался к-к-как можн-но больше касат-ться его рук. От к-каждого пр-р-рикосновения я чувствов-вал мил-л-лионы мур-рашек, б-бегающих п-по моей к-коже. — Он отвечал взаимностью? — Д-да, он тоже пыт-тался взять м-меня з-за рук-ку при каждом уд-добном случае. — И чего тогда ты волнуешься, заика? Ты ему тоже нравишься, ты ему не безразличен! Из комнаты послышались шаги Стена, он хотел найти хоть кого-нибудь, чтобы не оставаться с Беверли. Им было совершенно не о чем разговаривать. Тем более, Стен всегда стеснялся так близко общаться с девочками-ровесницами и старался избегать этого. Стенли, не заметив друзей, разговаривающих у окна и прошел прямиком на кухню. Денбро и Тозиер не обратили на это внимания. Точнее… Только Ричи. Билли начал ёрзать на месте. Он явно нервничал. — Ты чего разволновался? Расслабься, иначе мы не сможем нормально поговорить, — сказал Тозиер, успокаивая друга, гладя его свободной рукой по плечу. — Я сп-п-покоен, Рич. Спасибо за под-д-держку. Я пр-родолжаю? -Да, я готов. — Т-так вот. Ес-сли это все знаки всего лишь д-д-дружбы? М-может вся эта «симпатия» мне т-только к-кажется, и все не взаим-м-мно? — Билл, да ты сам себя накручиваешь. Давай поговорим «на пальцах». Я приведу тебе конкретный пример. Я и Эдди. Мы совсем разные. Этот примерный мальчик и я, тот новенький в вашем классе, которого все ненавидели и ненавидят на сегодняшний день. Я всегда всех бесил своими острыми подколами невпопад, жёсткими шутками, разговорами без конца и всем прочим. Но вы же обратили на меня внимание… И… Изменили меня. Теперь я другой. Я пересмотрел свои взгляды на мир, окружающий меня. Эдди… Он… Он такой белый и пушистый. Казалось, мы никак не могли даже подружиться, не уже говоря о том, что между нами сейчас. Но во видишь, судьба так распорядилась. Так что, Билл… Подумай ещё. Денбро вслушивался в каждое слово Ричи. Он не хотел упустить ни одной важной детали. Он был уверен, Тозиер сможет его переубедить и дать «пинок уверенности». И Ричи оправдал надежды друга. — Оу, сп-пасибо, Р-Ричи. Ты мне реально пом-пог. — Да ты обращайся. Ты же знаешь, всегда помогу, чем смогу. Ричи улыбнулся и похлопал Денбро по плечу. Друзья обнялись. Билл ещё раз поблагодарил Тозиера за моральную поддержку. Ему стало намного легче, будто после сеанса у психолога. Затем они решили пойти на кухню и узнать, что же там с чаем, ведь уже хотели наконец досмотреть фильм за чашкой горячего напитка с вкусностями в кругу своих близких людей.