Поезд без станций

С тех пор время полетело. И если раньше Чонгук думал, что ему станет спокойней сидеть на парах, когда старший очнется, то он ошибался. В смысле, нет, так действительно спокойней, ему больше не надо переживать за безопасность жизни хена, однако теперь это чувство сменилось другим, и не менее сильным. Приятная взволнованность в преддверие их следующей встречи не давала усидеть на месте, вызывая нетерпение, и да, Чонгук продолжал сбегать с пар. Поэтому день, когда Юнги выписывают, становится таким знаменательным. Чувство чего-то нового, светлого окутало каждую клеточку, и не сказать, что брюнету это не нравится. В первый учебный для Юнги день, его уводят у Чонгука прямо из-под носа. Они наконец встретились за стенами больницы, и у Чонгука вообще-то важные планы, такие как заставить хена как можно чаще улыбаться и показать весь расцвет своей крутости, ведь универ – это его песочница. Но стоит им зайти внутрь, как торнадо, по имени Чон Хосок, появляется из ниоткуда и, схватив Мина за запястье, уносит его за собой, не говоря ни слова. Чонгук сначала не понимает весь масштаб наглости, но после начинает раздраженно пыхтеть, собираясь вслед за пропажей, но Юнги ему кричит: «Я скоро вернусь», и ему приходится остановиться. За спиной раздаются подозрительные звуки, и, обернувшись, Чон наблюдает за чуть сгорбившимся Тэхеном, который, прикрыв рот одной рукой, смотрит на него во все глаза и содрогается в почти беззвучном смехе. Очевидно, он был свидетелем этой драмы. — Только попробуй что-нибудь сказать, — мрачно предупреждает. Ким понимает, насколько все плохо, и что такого Чонгука лучше не трогать, поэтому только мычит сквозь смех нечленораздельное: «Мгхым», и разворачивается, направляясь в свою аудиторию. Его плечи до сих пор трясутся, и Гук уверен, друг ему потом зачитает лекцию о том, как вредно держать смех внутри себя, но это все потом. Сейчас у Чонгука перед глазами разбитый план и сгоревшее настроение. Хосок приходил к Юнги в больницу, поэтому этап криков и даже слез в порыве эмоций пройден, чему второй несказанно рад. Сейчас же Чон увел его подальше, и Юнги видит, что тот хочет о чем-то поговорить, но понять не может, что срочного приключилось. Ведь всю историю знакомства с Чонгуком он уже давно рассказал. — Юнги, пожалуйста, скажи мне, что я тебя не теряю, — разворачивается к нему лицом Хосок, остановившись у большого окна. — В смысле? — Ты пришел с Чонгуком! Не со мной, не с наушниками, а с Чонгуком! Я понимаю, у вас там супер романтическая история знакомства, но что происходит? — Он предложил встретиться, я согласился, ничего сверхъестественного, — пожимает плечами Мин, запрыгивая на подоконник. — Ты не просто согласился, ты шел рядом с ним и влюблено хихикал, — не унимается Чон, а Юнги на это заявление закатывает глаза. — Ты придаешь этому слишком большое значение. — Наверно, потому что я твой лучший друг и знаю тебя, как облупленного? Нет, серьезно, вы что, парочка? — Нет, мы не встречаемся, — дует губы и невольно вздыхает Мин, заставляя тем самым Хосока на пару секунд потерять дар речи. — О! Боже! Мой! — не признавая реальность, вопит, уставившись на друга. — Но ты хочешь этого! — А еще смею предположить, что это взаимно. Юнги смущенно улыбается, скрестив руки на груди, и опускает взгляд, не в силах больше поддерживать зрительный контакт с офигевшим от жизни Хосоком. Тому даже ответить нечего на такую честность, и он просто начинает разговаривать сам собой, пытаясь осознать происходящее. — Даже не отрицает… Вы посмотрите на него, предполагает он, а мне что делать, мой маленький Юнги, ты не должен был так быстро вырасти, что происходит, верните меня обратно… — А что насчет тебя? — прерывает поток бессвязной речи друга. — Когда вы с Тэхеном начнете разбираться между собой? — Если ты не заметил, то мы чуть ли не каждый день разбираемся друг с другом, — фыркает второй. — А если серьезно? Хосок, я не слепой. Я очень долго ждал, пока ты мне сам расскажешь о вашем прошлом и не встревал, но может уже пора? Разве я не заслуживаю знать правды? Чон молчит какое-то время, а потом подсаживается рядом и начинает тихо говорить. — Хорошо, уломал, но только давай договоримся сразу, что прошлое там и остается, — получив утвердительный кивок, продолжает. — Если кратко, то мы с ним в одной школе учились. Он перевелся к нам в старших классах, весь такой гордый, даже немного высокомерный, прямо как сейчас, совсем не изменился. А в школах знаешь, все всегда поделены на маленькие группы, так вот мы были в разных, практически не общались, только по делу. А потом… — тяжело вздыхает, потирая переносицу. — В общем, один парень мне признался, все было по-тихому, я ему, естественно, отказал и об этом никто не должен был узнать. Но этот черт как-то пронюхал, и все пошло по пизде. Тэхен и его друзья начали донимать того бедолагу. Все было относительно в рамках, никакого рукоприкладства, но я не мог терпеть постоянные издевательств над ним, он был правда хорошим парнем, еще и я был здесь замешан, поэтому заступился за него. Тэхена это еще больше взбесило. Помню, в первый раз, когда я сказал прекратить доставать его, он аж покраснел от злости. Тогда и началась война, которая стала нашей повседневностью. Каким-то чудом мы попали в один универ, и здесь все также. Вот собственно и вся скучная история. — Так, а влюбился ты в него в какой промежуток? Сразу или постепенно? — Юнги, ты совсем в больнице отупел? Прекрасно же знаешь, что я спокойно отношусь к этому, но предпочитаю девушек. — Ну да, именно поэтому на фестивале танцев ты пялился на задницу Тэхена, а не Даен, — веселится Мин, наблюдая за полным возмущения лицом друга. — Напоминаю, я не слепой. Хосок уже собирается обрушить шквал протестов, как раздается звонок, и довольный Юнги спрыгивает на пол, торопя за собой друга, который в ответ кричит не самые лестные слова, но Мину без разницы. У него замечательное настроение и аудитория находится через пару дверей от Чонгука. Юнги кажется, что теперь он начинает понимать, что значит ценить жизнь. В кино они идут на следующие выходные. И для Юнги этот день становится настоящей катастрофой, потому что он долго не может выбрать между голубым и черным пальто. Черное его любимое, но в голубом, по словам друзей, уровень его очарования переходит на новый этап. Чего скрывать, Мин его тоже считает более нарядным, поэтому выбирает все-таки его. На дворе ноябрь и солнце уже так не печет, но день все равно выдался ясным и по-осеннему теплым. Когда парни выходят после сеанса на улицу, небо уже потемнело, а вокруг загорелись фонари и различные вывески. Юнги много улыбается и смеется, чувствуя себя необычайно хорошо и уютно, словно теперь все на своем месте. Чонгук считает это успехом, смотрит в глаза напротив, которые сужаются в красивые полумесяцы, и не хочет, чтобы этот вечер заканчивался. Они гуляют, не особо заботясь дорогой, даже не думают о ней, будучи заняты беседой, поэтому не замечают, как невольно сворачивают на безлюдную, плохо освещаемую аллею. — Кстати, — щелкает пальцами Мин, вспоминая важную деталь, — я с тобой хотел же еще поговорить о наших горе друзьях. Ты уверен, что Тэхену нравится Хосок? — На все сто два процента. — Тогда почему у них в школе все так не заладилось? Насколько я знаю, это Тэхен на него взъелся. — Ага, из-за ревности. Тэ ведь собственник. Поэтому когда Хосок-хен начал защищать того паренька, который признался ему, он с катушек слетел от ревности. Разве это не очевидно? — удивляется Гук, но увидев озаренное лицо старшего, тут же смягчается, улыбаясь. — Ладно, по секрету, мне это все сам Тэхен рассказал, будучи пьяным в стельку. — Чонгук-и, — тянет Мин, — и как же нам их помирить? Они ведь без нас точно не справятся. Так и будут скрываться, а потом на этой почве станут злыми, их попрут с работы, из-за стресса лицо станет страшным, и им никто даже копейки не подаст. Чон от услышанного начинает громко смеяться, представляя сначала эту картину, а потом рожу Тэхена, если бы он слышал это. — Погоди, — говорит сквозь смех, — кажется, я все это время не осознавал масштаб проблемы. — Это же настоящая катастрофа! Больше всего мне жалко их денег, которые они зря выкинут на учебу, — театрально вздыхает Мин. — Да, ты прав, денег и правда жалко. Теперь мы просто обязаны вмешаться. Но сначала как насчет разобраться с нашими отношениями? — А что с ними? На этой фразе Чонгук хватает Мина за руку и заводит за ближайшее дерево, прижимая его к нему. Парочка листьев, которые давно грозились сорваться, наконец, делают это, плавно опадая на холодную землю. Но парни не замечают это, продолжая играть в гляделки. — Ну, например, — начинает Чонгук, находясь опасно близко, — мне хочется чаще ходить с тобой на свидания, забирать после лекций, обнимать, временами засыпать на твоем плече или целовать. Что для этого необходимо? — У тебя льготы, на правах того, кто вытащил меня с того света, — уже практически шепчет в губы Мин, — так что просто сделай это. И Чонгук делает. Всего лишь мизерный толчок вперед и вот он уже целует Мин Юнги, чувствует чужие холодные пальцы у себя на талии, пробравшиеся сквозь его расстегнутое пальто. Чон не жалеет сил, прижимая его ближе к себе. Юнги такой мягкий, полностью доверившийся ему, и от этого ведет. И в какой-то момент, потеряв счет времени, Гук издает первый гортанный звук, расслабившись. Это вызывает нежную улыбку у старшего, которую можно почувствовать. — Милашка, — бормочет Мин, чуть отстранившись. — Так ты будешь со мной встречаться, Юнги-хен? Юнги прыскает на такое вежливое обращение, но следом выдает тихое, но уверенное: — Да. — А ты покраснел. Милашка. Чонгук мстит, расползаясь в улыбке, а последующие возражения затыкает банальным, но таким приятным методом. В столовой, как всегда, куча голодных студентов, но Тэхена беспокоит не это. Есть определенная цепь событий, которая заставляет задуматься. Первое, его друг начал официально встречаться с Юнги; второе, этот Юнги сейчас сидит с Хосоком слишком близко к их столику; третье, самое основное, Чонгук достаточно идиот, чтобы выкинуть какую-нибудь глупость (хотя в этом они братья). — Так что ты решил? — как бы безразлично интересуется Ким, старательно изучая меню, но увидев вопросительно выгнутую бровь друга, вздыхая, поясняет. — С Юнги-хеном ведь сядешь? Значит, мне нужно искать новый столик. — Почему я не могу сидеть с вами двумя? — Потому что где твой парень, там и Хосок. Дальше давай сам сложи два и два. — Ты забыл одну деталь, что где я, там и мой лучший друг. Так что ты без вариантов идешь со мной, Тэ. Ты обещал. — Я обещал быть любезнее с Юнги-хеном, про второго речи не было. Все это время ты не общался с Хосоком только из-за меня, так что между вами не должно быть стен. А вот для меня это будет значить переступить через себя, я так не могу. — Но, Тэ, наши отношения с Юнги не должны на вас никак влиять, если вы не хотите, то вас никто не заставляет дружить. Грызитесь и дальше, просто иногда, в такие моменты, как сейчас, может, будите хотя бы игнорировать друг друга? Смотри, Хосок сидит с Юнги, значит, он на это согласен. Тэхен кидает еще один беглый взгляд на столик, а потом снова испепеляет друга, который отвлекся на заказ еды. Чонгук его первый настоящий друг и Ким правда не хочет с ним ссориться. Раньше из-за его сложного и временами эгоистичного характера он особо не имел друзей, лишь их подобие, которыми он скорее управлял. И Чонгук стал первым, кто принял его такого, кто открылся ему и доверился. Поэтому Тэхен готов на все, чтобы сохранить их дружбу, даже уступил свое место Юнги, был готов уйти на второй план. Но Чон Хосок это очень, очень высокая планка, которую ему не перепрыгнуть. — Тэ, — одной рукой приобнимает загруженного друга, а второй держит поднос, — только один раз, пожалуйста. Если сегодня что-то пойдет не так, то в следующий раз мы сядем с тобой отдельно, обещаю. — Со мной? А как же Юнги, он может обидеться. — Я поговорю с ним, он все поймет, я уверен. Не недооценивай моего парня, — эта мысль заставляет Чонгука широко улыбнуться. И Тэхена это расслабляет, насколько это возможно, и даже трогает. Он был уверен, что выберут не его. Поэтому глубоко вздохнув, и заранее обругав себя за принятое решение, он соглашается. — Это первый и последний раз, Чон Чонгук. А Чонгук даже переспрашивать не стал, и скорее, пока тот не передумал, счастливый потащил его к столику, махая попутно Юнги рукой. Они оба прекрасно осознают, какая толстая стена стоит перед их друзьями, поэтому решили действовать не спеша, начиная с малого. Мин сидел к ним лицом, в отличие от Хосока, поэтому краем глаза видел, каких трудов стоило добиться расположения Тэхена Чонгуку. Хотя он даже удивлен, что у него все вышло, ведь очевидно, его было уломать сложнее всего в силу характера. Но вот все готово, и они направляются к ним. Чонгук улыбается ему так красиво и ярко, невольно заставляя ответить тем же. Хосок на резкую смену настроения друга подозрительно щурится, а затем оборачивается, обнаружив там такого же Чона, который тащил за собой недовольного Тэхена. — Ну класс, — закатывает глаза Хосок. — Ты же говорил, что у него не получится убедить Тэхена. — Значит, я ошибался, — пожимает плечами. — Разве Чонгук не удивителен? Только ему бы это удалось. — Если вы будете флиртовать, то я просто свалю, запомни. — Зачем так явно завидовать, Хосок-а? — смеется Мин, но ему ничего не успевают ответить, так как за столик подсаживаются еще двое. — Давно ждете? — спрашивает, сев рядом с Юнги, на что тот отрицательно качает головой. — Мы почти в одно время сюда пришли. Чонгук замечает, с какой гримасой садится Тэ рядом с Хосоком, пытаясь отодвинуться как можно дальше, и переглядывается понимающим взглядом с Мином. — Кстати, недавно открылась новая пекарня через одну улицу, слышали? Говорят там обалденно мягкие и вкусные пончики. Давайте сходим как-нибудь, — он адресует это всем, но, как и ожидалось, отвечает только Юнги. — Можем сегодня, любитель сладкого, — улыбается ему Мин. — Какая у вас последняя пара? — История, — обреченно тянет. — Профессор Кан снова устроит четвертование. Я уверен, он меня ненавидит. — Меньше спать на парах надо, — бурчит Тэхен и ловит сразу две пары удивленных глаз на себе. Затейники всего этого и не рассчитывали, что он рот откроет, участвуя в разговоре, поэтому быстро хватаются за это, не упуская своего шанса. — Он прав, — подхватывает Мин. — Профессора раздражают только те, что спят на его предмете. — Но это вина Тэхена, ему вечно ночью поиграть надо. — Ну, у тебя появился Юнги-хен, так что теперь ты явно недосыпать будешь из-за него, — кидает ответку Ким, сразу же получая больной удар под столом от друга, а рядом сидевший Юнги давится колой. Тут даже Хосок не сдерживается, прыскнув, но быстро спрятав улыбку в ладонь. Однако Мин видит его довольные глаза, и следует примеру младшего, не жалея сил ударяя того по ноге. — Это явно лучше, чем вечно слушать, как ты ноешь, снова проиграв какому-то новичку, — усмехается Гук, принимая правила. — Это было всего лишь пару раз! — Ты хотел сказать пару десятков раз. — Он правда настолько плох? — спрашивает Мин. — Кто бы мог подумать, да? — Он сейчас все сделает, чтобы быть крутым в твоих глазах, — встревает Ким, — так что не верь ему, хен. — Тэ, признай уже, что ты в этом неудачник. — В любом случае, — прерывает их Юнги, незаметно сплетая под столом пальцы с Гуком, — пончики, сегодня, вы идете? Давайте, будет весело! Хосок-а, я знаю, что ты свободен. Чон на это хмурит взгляд, но отвечает первым Тэхен. — Я не иду, — недовольно бросает, вставая. — Скоро пара начнется, мне пора. — Тэхен, сядь, — серьезно чеканит Чонгук, отбросив шутки. — Время еще есть. Киму знаком этот тон, есть в нем что-то, заставляющее подчиняться, поэтому после длительного зрительного контакта, он все же садится обратно. Даже Юнги удивлен, больше не пытаясь разрядить ситуацию. Зато это дает какой-то толчок Хосоку, раздражая его. — Какого черта ты разговариваешь с ним так? А ты почему слушаешься?! — выпаливает Чон, смотря то на одного, то на второго. Очевидно, в этот раз все уходят в еще более глубокий шок, поэтому когда Хосок осознает происходящее, он молча собирает свои вещи и быстро удаляется. Тэхен, еще раз проморгавшись, наоборот все делает медленно, и тихонько уходит, будто все еще находясь в неком трансе. — Хэй, Гук-и, — кладет ему подбородок на плечо Мин, спокойно спрашивая, — а ничего, что ты так с Тэхеном говорил? — Не, все в порядке. У него же характер взрывной, поэтому надо временами в узде держать. Я же его лучший друг, знаю, когда такое допустимо, и Тэхен тоже. — Вот оно что. А как у них уши покраснели, видел? — Это ведь успех, да? — Возможно, нам теперь будет сложнее из-за их неловкости, но да, это определенно прогресс. — Держу пари, Тэ сейчас чертовски счастлив, по сути его краш за него заступился. — Ага, а Хосок сейчас с ума поди сходит из-за того что лишнего сказал. — Значит, на сегодня мы с ними закончили, — улыбается Гук, поворачивая голову в сторону своего парня, и сильнее сжимая его руку в своей. — Так что, пончики? Как на счет прогулять последние пары? — Ты неисправим, — смеется Мин, заглядывая в карие глаза, — не удивляйся потом, почему тебя будет валить профессор на зачете. — Он постарается меня завалить в любом случае, и я не собираюсь жертвовать своим временем с тобой ради его бубнежа. Юнги снова смеется, называя его безответственной задницей, но как итог они все-таки сбегают, наслаждаясь этим днем. Юнги рассказывает новую историю, а Чонгук чувствует себя так легко и свободно, как никогда. Чонгук выбирает с серьезнейшим видом начинку на пончике, засунув руки в карманы своих рванных джинс, и Юнги ощущает такой прилив тепла и желания заботиться, что руки сами тянутся обнять. Юнги расстраивается, узнав, что младшему придется уехать на зимние каникулы, и Чонгук обещает, что обязательно вернется первого, понимает, что все сделает, лишь бы он не грустил больше. Чонгук задумывается о чем-то, устремив взгляд на небо, и Юнги молчит, создает комфортную обстановку, чувство поддержки, взяв за руку. Они никогда не могли ответить, что такое любовь, даже теперь если спросят, не смогут. Правда, раньше это было по незнанию, только слепые предположения. Сейчас же не ответят, потому что словами описать нельзя, потому что это надо только чувствовать.