Любовь к двум голубцам

      — Пойдем!       — Нет!       — Ростик!       — Ваня!       — Мы идем на день рождения.       — Ты идешь, я сплю.       — Нет!       — Да!       Спор продолжался уже второй час, оба охрипли и грозились оставить завтрашний «Бал вампиров», набивший и без того оскомину уже всем, без солистов. И если граф фон Кролок еще мог позволить себе местами легкую хрипотцу, то Герберт — уж никак не мог допустить в сладкий голосок карканья сорванного горла.       — Мы никуда вместе не ходим!       — И слава богу! На твоих приемах я все время челюсть в зевке заклиниваю! Потом у меня портится настроение, потом портится твоя спина и радикулит мешает мне получить полную компенсацию за бесцельно потраченное время, — Ростик всплеснул руками, и на пол хлопнулся недоеденный бутерброд.       Колпаков невозмутимо сгреб его обратно — а что? полы он мыл сам утром — и принялся сосредоточено осматривать на предмет неучтенных ингредиентов.       — Какой радикулит?! — возмутился Ожогин, нервно расправляя складки на тонком джемпере.       — Такой! — бутерброд ткнулся ему в грудь, чудом не оставив аппликацию из салатного листа и кетчупа. — Кто хотел новую позу попробовать? В результате пробовал без меня у хирурга и потом вообще ничего не чувствовал две недели.       — Я чувствовал!       — Да, конечно, но только не тем местом, каким бы нужно.       — Так! — Ожогин в очередной раз напомнил себе, что он взрослый уважающий себя мужчина и не надо вестись на детские подначки. — Ростик, нас пригласили вдвоем. Поэтому отказаться невежливо.       Колпаков молча смерил его взглядом. В глубине его глаз Иван отчетливо прочел в каком именно гробу и под какой надписью на плите Ростик видел вежливость, в какой позе могут дальше продолжить свое земное существование те, кто ему на это намекнет и, главное, где именно будет спать Ожогин, если не прекратит наседать.       Отринув страх, Иван решил показать твердость характера. В конце концов, он же посещал с Ростиком бургерную за углом! Может и Колпаков один раз наступить на горло своей свободолюбивой натуре и сходить с Иваном на день рождения. Они пара и нет?       — Ростик, пожалуйста, — прибегнул к последнему аргументу Ожогин.       Колпаков сунув весь оставшийся бутерброд в рот, с трудом прожевал и утер губы. По мере того, как еда спускалась по пищеводу, в глазах Ростика разгорался дьявольский огонек.       — Хорошо, дорогой, как скажешь, дорогой, — пропел он, удаляясь на кухню.       Иван глупо поморгал. И все? Надо было просто сказать «пожалуйста» с серьезным видом?       — Опоздаешь, — донеслось из кухни вместе с грохотом тарелок и возней — Ростик активно искал что-то в холодильнике.       — Мне зайти за тобой? — осторожно на всякий случай уточнил Иван, поскольку и впрямь опаздывал на интервью для «Каравана историй», а у Колпакова репетиция была позже.       — Зайди, — чавкающе согласился Ростик и поставил чайник.              ****       Ровно в семь Иван Ожогин, озаботившийся подарком для именинницы, ждал Ростика внизу у подъезда. Костюм, кстати вернувшийся из химчистки, он переодел в театре после репетиции, и вечернее солнце отражалось в начищенных ботинках, играло перламутром на атласных лацканах смокинга. Настроение было прекрасным. Ожогин улыбался редким прохожим, предвкушая прекрасный вечер и, возможно, кто бы там ни намекал на его радикулит, прекрасное его завершение. Можно даже не ворчать, если Ростику вздумается шалить (Ожогин опустил глаза в серый асфальт, усмехнулся) до самого утра.       Дверь хлопнула. Иван развернулся… и чуть не уронил коробку, украшенную фиолетовым бантом на землю.       — Идем? — ослепительно оскалился Колпаков, встряхивая пышным букетом из пионовых роз редкого сочного темно-вишневого оттенка.       — Куда? — опешив, спросил Ожогин, разглядывая Ростика, как первый раз увидел.       С бежевой футболки Колпакова, надетой на выпуск поверх устрашающей расцветки клетчатых шорт до колена, радостно улыбались мясистые кактусы, недвусмысленно оттопырившие один из черенков. Через всю грудь шла надпись «Fucktus». Ноги, выглядывающие из клетчатого кошмара дальтоника, венчались разноцветными носками — левый со знаком супермена на синем фоне, правый взывал к бэтмену на пронзительно желтом — и были обуты в пыльные серые кроссовки.       — Как куда? — вздернул брови Ростик и поправил бейсболку, удивительно приличную темно-синюю без лейблов и надписей. — На день рождения. Я что, зря веник покупал? Обчихался весь уже.       — А… э… — не нашелся, что сказать Ожогин.       — Что?       — Ты так пойдешь?       — Да, а что такое? — Колпаков невинно заморгал. — Тебе за меня стыдно?       — Нет, конечно, но…       — Идем-идем! Сам говорил, что никуда не ходим, уговаривал, а теперь стоишь. Такси я вызвал.       Иван прошел по инерции пару шагов и остановился у распахнутой дверцы машины.       — Ростик…       — М?       — Я подумал… может, ты прав, останемся дома?       Колпаков с невозмутимым видом забрал у Ивана коробку, положил на заднее сиденье, туда же отправился букет. Ростик вручил водителю купюру, назвал адрес и попросил доставить в ближайшее время, «чтобы цветы не завяли». Только сейчас Иван разглядел на дверце надпись «Такси и доставка» и зарекся уговаривать Ростика на что-то, чего он яростно не хочет.