Точка невозврата

Проснувшись, но еще не открыв глаза, Северус блаженно вздохнул. Он решил, что прошедшей ночью ему приснился нелепый кошмар, который он намеревался забыть, когда сделает себе чашку кофе и сходит в душ. Эта мысль казалась замечательной ровно до того момента, как он открыл глаза и ничего не увидел. Его охватила мимолетная паника, рука потянулась за палочкой, которой нигде не было. — Кто здесь? — спросил он, уловив краем уха движение слева от себя. — У вас хороший слух, — раздался грустный голос, что принадлежал Поттеру. Снейп запрокинул голову на подушку и с тихим стоном хлопнул себя ладонью по лбу. Значит, все что произошло прошлой ночью не было кошмаром. Что за жизнь у него такая? Везде этот Поттер шныряет, если не гриффиндорец то Тёмный Лорд со своими приказами, а также чертов Дамблдор с его «благими намерениями». Однако при всём вышеперечисленном Поттер всё же лидировал. Теперь помимо всего прочего Северусу придется думать над тем, как вернуть себя в свое время. С одной стороны может показаться, что нет ничего невозможного для того, кто умудрялся служить двум господам одновременно и не раскрывать ни перед кем своих истинных желаний, но с другой — заклинание «невозврата» обратить назад невозможно. Это именно то, что применил Поттер при попытки выдернуть из прошлого мисс Уизли. Северус достаточно хорошо знал тёмную магию, запретные заклинания и последствия их применений, так что в полной мере осознавал все дерьмо, которое ожидало его в этом мрачном будущем. Если он попытается вернуться в прошлое, чего бы ему очень хотелось, то уже не попадет в ту точку, откуда был выдернуть таким бестактным способом. Его вчерашний день уже не будет таковым в этой реальности, он совершенно в другом мире, из которого ему не вернуться в свой. Чертов Поттер! Снейп принял сидячее положение, параллельно ища свою палочку. Он водил ладонью по кровати, нутром ощущая на себе чужой раздражающий взгляд. — Как вы себя чувствуете…сэр? — спросил гриффиндорец. Последнее его слово было выделено особой интонацией, поскольку парень явно отвык от подобного обращения. — Прекрасно, — с кривой ухмылкой ответил Северус. Он попытался направить злостный взгляд в ту сторону, где по его мнению находился Поттер, чтобы показать всю свою «радость» после пробуждения в этой кровати. Не говоря уже о том, что пока он был в отключке его лишили мантии, жакета и обуви, оставив в одной рубашке и брюках. Кто-то позаботился об его комфорте, но осознание, что это был кто-то из гриффиндорцев только обостряло углы ситуации. — Ваша палочка… она у Гермионы, — слегка запинаясь и довольно тихо произнёс Поттер, видимо сообразив, что искал профессор. Интонация его голоса подсказывала Снейпу, что парень не уверен в том, что сказал. — Должен ли я тратить время на то, чтобы спрашивать, какого черта она делает у Грейнджер? — грозно спросил Северус, сдерживая бурю эмоций, что с каждой минутой только сильнее разжигала огонь в его груди. Что же касается состояния его тела, то в этом плане чувствовал он себя довольно сносно: голова не болела, но ощущалась лёгкая слабость. Если бы ещё Поттер не нервировал своим существованием, то было бы намного лучше. — Это мера предосторожности, чтобы вы не колдовали, — виноватым тоном произнес гриффиндорец, чем не смог не удивить Снейпа. Северус не верил, что этому засранцу знакомо чувство вины. Однако не смотря на свою нарастающую ярость, Северус также уловил печаль в голосе парня. — Меры предосторожности следовало применять Джеймсу до твоего зачатия, — почти что шипя ответил Снейп. — Я могу колдовать без палочки, так что у тебя есть пару минут чтобы объясниться и поведать мне что это за место, иначе я запросто отброшу своё сочувствие в сторону и применю невербальную магию несмотря на то, что в этом скверном будущем колдовство может ухудшить наше с вами положение. Мне то терять уже нечего, я, судя по всему, давно мёртв, а вы, должно быть, разочарованы тем, что вернули к жизни ненавистного профессора, смертью которого, вероятно, потешались годами, — последние слова он произнес на повышенный тонах, едва не срываясь на крик, но вовремя умерил свой пыл и крепко сжал пальцами одеяло, его спина напряглась от чрезмерного раздражения, а плечи дрогнули, выдавая злостную бурю, что бушевала внутри профессора. — Пожалуйста, не кричите…здесь тонкие стены, — с опаской и усталостью в голосе попросил Поттер. — Здесь — это где? — переспросил Снейп сквозь стиснутые зубы. Он определённо был зол, но всё ещё мог контролировать свои эмоции, мысленно напоминая себе, что истерикой ситуация не разрешиться. В памяти промелькнули чужие воспоминания, на которых троица гриффиндорцев несколько раз на год переезжала с одного места жительства в другое, чтобы прятаться от преследователей. По-видимому, Грейнджер решила изьять палочку профессора для того, чтобы тот не начал колдовать от предсказуемого гнева и не раскрыл их место нахождения властям. Умно, но не практично. Северус мог запросто разнести тут всё одним движением руки, если бы не умел быстро анализировать ситуацию, в которую его закинула несправедливая судьба. В прошлом ему было страшно даже представить, что будет если Тёмный Лорд победит, но вчерашней ночью Поттер показал ему такую реальность. — Мы в магловской квартире, — тихо ответил Гарри, а затем быстро и с толикой радости в тусклом голосе добавил: — Через две недели Рождество. Гермиона хотела провести его без происшествий, чтобы нам не пришлось срываться с места в канун праздника, поэтому ввела правило не колдовать. Прислушавшись, по неимению возможности ничего видеть, Северус смог уловить различие между голосом Поттера, которого он знал в Хогвартсе, и того, что сейчас сидел, судя по всему, перед ним. Или чуть левее, сложно было определить точно в его нынешнем состоянии. Северусу на мгновение стало любопытно, как еще помимо голоса изменился сын Лили. Повзрослел ли? Разве что телом, но уж точно не умом. — Как же тогда она позволила вам, мистер Поттер, создать заклинание «невозврата»? — спросил Северус своим привычным тоном, которым он отчитывал гриффиндорцев на уроках зельеварения. — Это тёмная и весьма опасная магия, которая ломает жизни людей. Не удивлюсь, если вы забыли прочесть хотя бы кратчайшее описание этого заклинания перед его применением. Вы хоть понимаете, что на моём месте могла оказаться мисс Уизли и ей бы повезло, если бы она в процессе перемещения попросту умерла, а могла бы получить куда большие увечья нежели я? — Она и так мертва, — угнетенно ответил Поттер. — Ох, да вы ещё глупее, нежели я думал, — парировал Снейп, закатывая глаза. — Мертва Джинни из вашей вселенной, как и версия меня, но в других реальностях и временных шкалах она жива и у неё есть все шансы прожить до старости, если очередной геройски настроенный Поттер не захочет выдернуть её из более менее приемлемой реальности в этот кошмар наяву! — А вы всё тот же черствый ублюдок, что и раньше, — расстроенно и слегка озлобленно произнёс Поттер, после чего тяжко вздохнул. — Мне простительно, я из прошлого, а вот вы, Поттер, даже спустя пять лет остались всё тем же эгоистичным бездарем, зацикленном на себе любимом, — парировал Снейп. — Вы даже не знаете, что я пережил! — воскликнул парень, самостоятельно нарушая запрет на тишину. Северус вновь закатил глаза и со вздохом ответил: — Вы показали мне всё прошлой ночью, мистер Поттер, что только подтвердило мои опасения по поводу того, насколько вы со своими друзьями плохо учились и не были подготовлены к тем испытаниям, которые взгромоздил на вас Дамблдор. — Директор здесь ни при чём, — тут же ответил Поттер, как всегда защищая своего любимого директора. — Ну конечно, — фыркнул Снейп. — Даже просмотрев воспоминания моего умирающего двойника из этой реальности вы, гриффиндорцы, предпочли отключить логическое мышление, затмив этот полезный навык нелепой верой в идеализированного мертвого старика, который намеревался пожертвовать тобой ради победы в своей игре, Поттер. — Он делал это во благо других! — вновь воскликнул парень, в этот раз в его голосе послышалась надломленность. Северус замер, ещё раз вздохнул и мысленно попытался успокоиться, осознавая, что ни к чему хорошему этот разговор не приведет. Директора без того было слишком много в его жизни, в этой временной шкале его хотя бы уже нет в живых, что несомненно огорчало Северуса, но от осознания этого факта слизеринец ощутил дуновение свободы. Этакий мрачный диссонанс будущего. — Не кричите, мистер Поттер, — холодно сказал он, но уже более спокойным тоном, в точности так, как разговаривал с учениками на своих уроках. — Вы не ответили на мой вопрос: как мисс Грейнджер позволила вам сотворить заклинания «невозврата». — Никак, — тускло ответил Гарри и, судя по звуку, немного поерзал на своем месте. Северус в это время откинул одеяло в сторону, чтобы опустить ноги на пол, ощущая холод дерева через носки. Где бы они не находились, здесь было прохладно. Тем временем Поттер продолжил: — Я сделал это сам, когда Рона и Гермионы не было дома. Они вернулись раньше, чем я рассчитывал, что, возможно, к лучшему, но поэтому теперь я вынужден находится здесь с вами, — печально закончил он. — Но вы всё равно хотели бы, чтобы на моём месте была мисс Уизли, — хмыкнул Снейп. — Вы идиот, Поттер, мне больше нечего сказать. Северус испытывал противоречивые чувства и пока не мог заставить себя утихомирить бурю в груди, хотя внешне должен был казаться спокойным, как всегда. Вечная маска, которую он вынужден был носить годами, и всё напрасно, потому что Поттер, который даже не из его временной шкалы, совершил очередную гениальную ошибку. — А вы бы не захотели… — вдруг произнёс гриффиндорец и оборвал фразу на половине. — Я похож на безрассудного глупца? — переспросил Снейп, быстро сообразив, что имел в виду Поттер. Он мог отдаленно понять желание парня вернуть мисс Уизли к жизни, но это так не работало. Воскрешать мёртвых нельзя, и уж тем более воровать их из прошлого. — Уже ничего не изменить, — защищаясь ответил Поттер, в точности так же, как на уроках зельеварения в прошлом. Северус пока что не видел изменений между тем Поттером, которому было пятнадцать и его повзрослевшей копией. — Полагаю, все, что я видел в ваших воспоминаниях, было лишь малой частью всех бед? — спросил профессор, решив немного сменить тему. — Да, — выдержав небольшую паузу, ответил парень. Снейп ненадолго замолчал, тяжело вздыхая и изучая ногами пол рядом с кроватью. У него имелось множество вопросов, которые он хотел задать Поттеру в ближайшем будущем, но они могли немного подождать, пока он освоится со своей слепотой и найдёт какую-то накидку с тапочками, например. В помещении было холодно, что наталкивало его на мысль, что на улице, должно быть, зима. Поттер, похоже, понял, что профессор нуждается в более теплых вещах, и вскочил со своего места, чтобы подать мужчине его жакет и мантию, а также пододвинуть поближе туфли, которые Северус тут же обул. — Раз уж вы виновник того, что я оказался здесь, Поттер, хотя мог бы продолжать жить в своей временной шкале без вашего присутствия поблизости, то попрошу вас пригласить меня на кухню, где я бы смог выпить кофе и услышать более подробный рассказ об этом времени. — Да, конечно…профессор, — в голосе Поттера прозвучало негодование вперемешку со смирением. Северус криво улыбнулся, понимая, насколько смехотворной являлась ситуация со стороны. Вместо любимой девушки на Поттера свалился сварливый, ненавистный тому преподаватель зелий, который не смотря на все убеждения гриффиндорца оказался на светлой стороне. Не исключено, что Поттер не поверил тем воспоминаниям, которые передал ему Снейп на смертном одре из его временной шкалы. Возможно, поэтому у него забрали его палочку, опасаясь, что профессор всё же окажется на стороне Тёмного Лорда. Не то чтобы Снейп был против такого мнения о себе, вернее ему было плевать на мнение глупых гриффиндорцев, но в этом мире ему больше не было нужды играть роль того злодея, которого видели в нём едва ли не все в округе. Северус попытался встать, излишне резко, отчего Гарри тут же подскочил со своей непрошенной помощью, что одновременно раздражало и малость забавляло профессора зелий. Где это видано, чтобы кто-то из Поттеров беспокоился о равновесии Северуса Снейпа? Если только парень не мечтает о том, чтобы побыстрее выпроводить слепого профессора без палочки на улицу. — Я в порядке, — сказал Северус, когда поднял руки в жесте капитуляции, лишь бы Поттер не прикасался к нему лишний раз и не изображал желание помочь. — Как скажете, — согласился Гарри, тут же отступив в сторону. — Кофе у нас нет, только чай, — добавил он. — Терпимо, — ответил Снейп. Он попытался сделать пару шагов вперёд, но тут же наткнулся коленями на стул и схватился за его спинку, дабы удержать равновесие. Если зрение не восстановится в ближайшее время, ему понадобиться помощь с изготовлением лечебного зелья. В мире подобном этому быть слепым вдвойне сложнее, не говоря уже о том, что в глазах Поттера он, должно быть, сейчас выглядел нелепо. — Я слепой, а не парализованный, — огрызнулся Северус, когда Гарри повторно попытался подхватить его под локоть. Профессор и без того чувствовал себя отвратно, не в плане здоровья, тело особо не пострадало, но разум не желал мириться с ситуацией, порождал новые волны гнева и раздражения по отношению к гриффиндору. Ему было тяжело принимать помощь, не говоря уже о том, чтобы помогал Поттер. Северус предпочитал врезаться лбом в дверной косяк, нежели признать свою беспомощность. За долгие годы службы у Темного Лорда и Дамблдора ему уже приходилось сталкиваться с подобным недугом, правда, ненадолго, но пройтись с одной комнаты в другую в таком состоянии для двойного агента не являлось проблемой. Северус махнул рукой и добавил: — Ведите. Он двинулся за Поттером, когда тот зашагал по направлению к кухне. Парень передвигал ноги достаточно медленно, чтобы профессор был в состоянии следовать за ним. Когда они добрались до места назначения, гриффиндорец отодвинул стул, чтобы профессор понимал, куда сесть. Затем послышался звон посуды, зажигание огня на плите и шум воды. В этой комнате было чуточку теплее. Северус поправил свою мантию и сложил руки замком на столе перед собой, он внимательно слушал, стараясь представить каждое движение Поттера, от которого шум разлетался подобно оркестру. Возможно, Северус мысленно преувеличивал, поскольку имел хороший слух, как и нюх, которые могли заменить ему зрение в некоторых аспектах. Хотя ему не могло не стать любопытно, как внешне изменился тот мальчишка, которого он помнил со своего времени. Ему приходилось рисовать в голове пятнадцатилетнего Поттера, который сейчас готовил чай, судя по всему. Относительная тишина позволяла Северусу обдумать ситуацию и успокоить нервы, но Поттер как всегда стремился нарушить его покой. — Думаю, будет лучше, если я снова покажу вам все через легилименцию, — тихим и немного неуверенным голосом сказал Гарри, когда сел за стол справа от профессора. — Смотрю запреты всё ещё не для вас, мистер Поттер? — сказал Снейп. — Я удивлён вашими новыми способностями и тому, что вы таки освоили хотя бы элементарные навыки по легилименции, но разве мисс Грейнджер не потому забрала у меня палочку, что колдовать опасно для наших с вами жизней? — Невербальную магию отследить сложнее, — ответил Поттер. — Но всё же возможно, — укоризненно парировал Снейп. — Так будет проще, — сказал Гарри. — Проще, если вы потратите немного больше времени и поведаете мне всё своими словами. Если вам плевать на свою жизнь и жизнь ваших друзей, то я бы предпочел пока не умирать, мистер Поттер, так что будьте так любезны рассказать мне всё своими словами. — Как скажите…сэр, — ответил Поттер после небольшой паузы, во время которой размышлял над тем, с чего начать. Северус видел перед собой чёрное полотно, которое постепенно начало рассеиваться благодаря его хорошей фантазии, когда гриффиндорец начал свой рассказ: это было последнее сражение Поттера с Темным Лордом, к тому времени Гарри уже успел умереть и вернуться к жизни, лишившись статуса крестража. Юный гриффиндорец сражался за своих друзей, за Хогвартс и за свою жизнь, с почти полной уверенностью в победе. Однако в самый последний момент, когда заклинания Тёмного Лорда и избранного столкнулись, в Гарри прилетел «экспеллиармус» откуда-то со стороны. Его создателем оказался пожиратель смерти, что пренебрег приказом своего господина не вмешиваться и тем самым, возможно, спас тому жизнь. Сложно было сказать, везение это или чья-то заслуга, но Поттер вновь выжил, спрыгнув с моста, пока Темный Лорд орал на своего слугу за неповиновение. Затем война была проиграна, а за ней последовали реки крови, горы трупов и очередной приказ о розыске Гарри Поттера. Темный Лорд хотел самолично расправиться с назойливым мальчишкой, посему другим убивать того было запрещено. Все остальные сторонники света, кто выжил в войне и не попал в плен пожирателей, первое время держались вместе. Все они планировали собрать новую армию, восстать против новой власти, но людей не хватало и с каждым днем становилось все меньше. Темный Лорд придумал неисчисляемое количество способов выслеживать, находить и убивать повстанцев. Существование магии стало раскрыто всему миру, а маглы довольно быстро оказались отбросами общества, к чему так усердно стремился Тёмный Лорд. Их притесняли, понижали в должностях, убивали, когда те мешались под ногами магов, за простейшие провинности, а также запугивали. Спустя пару лет такой жизни повстанцев в рядах Поттера осталось десять, не считая золотой троицы, но и тех в один ничего не знаменующий день раскрыли. Спрятавшись под оборотным зельем, Гарри, Рон и Гермиона стали свидетелями ужасного: как казнили их последних друзей, среди которых — Джинни, Джордж, Полумна и Невилл. Затем в золотом трио разгорелось множество разногласий, обид, ссор, депрессий и желаний покончить с жизнью, но они пока что справлялись, постоянно держались вместе и заступались друг за друга. Рон с Гермионой стали немного ближе друг к другу, а Гарри временами чувствовать себя лишним. Он не мог покинуть их, некуда было идти, да и в одиночку его бы быстро нашли. Втроем им удавалось оставаться незамеченными, скрываться, поддерживать друг друга и защищать. Им приходилось часто переезжать, редко использовать палочки, а также сражаться с нечистью Тёмного Лода, которую тот создавал только для одной цели — найти и уничтожить последнюю надежду волшебного мира — ненавистного ему мальчишку… — Звучит весьма удручающе, — прокомментировал Снейп. Он внимательно слушал, пока Поттер рассказывал всё без запинки, параллельно заваривая чай. Северус не хотел прерывать этот душераздирающий пересказ событий, поскольку чувствовал, с какой болью даются парню слова. Возможно, поэтому он хотел облегчить себе задачу и передать информацию при помощи легилименции. Так не похоже на гриффиндорца, которым было свойственно выбирать трудные пути по неспособности отыскать лёгкие. Северус ощутил жалость по отношению к мальчишке, на плечи которого выпали такие испытания, что подвластны не любому взрослому мужчине. Он мог бы предположить, что на глазах парня не раз выступали слёзы, пока тот говорил, судя по характерному шморганью носа. Конечно, Северус был поражён тем, что Поттер не постеснялся рассказать ему о своих чувствах и одиночестве. Вряд ли он бы сделал это при других обстоятельствах, ведь Северус не тот человек, кому можно доверить такие подробности, уж точно не в глазах Поттера. Но парень сделал это. Значит всё намного хуже, нежели Северус мог себе предположить. — Это всё, что вы можете сказать? — вдруг спросил Поттер, вырвав Северуса из своих мыслей. Тон мальчика резко погрубел, а кружка со звоном опустилась на шаткий стол. Сказать, что профессор был удивлен резким переходом между едва не рыдающим и озлобленным Поттером означало промолчать, чего уж точно не стал делать Снейп. — Я понимаю, что тебе пришлось трудно, мой мальчик, но нельзя терять веру в лучшее, — проговорил он, копируя интонацию Дамблдора, который обязательно бы попытался утешить гриффиндорца и дать надежду на светлое будущее. Однако, его здесь не было, поэтому Снейп резко изменил наигранный мягкий тон на привычно безразличный и задал потерявшему дар речи Поттеру следующий вопрос: — Это то, что вы хотели услышать, мистер Поттер? Ложь во имя добра или жестокую правду, от которой вам легче не станет, но вы не будете себя обманывать нелепыми оправданиями? Так вот слушайте: да, вы пережили ад на земле, но не погибли, что не хорошо и не плохо, учитывая нынешнии реалии. Однако, вы всё ещё в здравом уме, надеюсь, можете колдовать и научились чему-то новому, на что я тоже просто надеюсь. Вам не удалось испоганить жизнь Джинни Уизли из моего времени, но вам удалось подпортить её мне, что вас, видимо, не особо беспокоит. Возможно, в моем будущем меня ожидала та же смерть, что и моего двойника из этого времени, но теперь у меня другая судьба, насильно переплетенная с вами, мистер Поттер. Вы можете просто выгнать меня за дверь и забыть прошлую ночь как нелепый сон, или же воспользоваться моим присутствием чтобы, например, научится чему-то новому. Если я, конечно, соглашусь остаться. Последнюю фразу Северус добавил для того, чтобы Поттер не строил радужных иллюзий заранее. Северус понимал, что не сможет вот так просто покинуть и оставить на произвол судьбы этих уже взрослых, но ещё детей в его глазах. Понимал, но продолжал злиться на них, в частности на Поттера, которого Снейп оберегал с самого первого курса по приказу Дамблдора и ради памяти о Лили. Теперь когда директора нет в живых, а для Северуса нет пути обратно, ситуация становится патовой. Северус вроде как свободен и одновременно обременен новой заботой, которую может запросто проигнорировать, если Поттер перегнёт палку в общении. Например следующей фразой: — Не смейте осквернять его имя! — гриффиндорец ткнул пальцем Снейпу в грудь. — Да вы ни капли не изменились, Поттер, такой же заносчивый и высокомерный, каким были раньше и каким был ваш отец, — не сумев удержаться, прошипел профессор, резким движением руки откинув кисть парня в сторону. — Замолчите! — воскликнул тот и вместе со злостью выплеснул волну невербальной магии, что отбросила профессора вместе со стулом назад. Полупустая кружка с чаем улетела куда-то в стену, расплескав уже слегка подостывший напиток по рваным обоям. — Чёрт… — тут же добавил Гарри, вскакивая со своего места и быстро тараторя: — Я не хотел… извините… Просто вы…вы…простите… Северус стиснул зубы, медленно переворачиваясь на бок. Ему повезло, он не ударился головой, но весьма болезненно ощутил неровности пола своей спиной. Стул попросту сломался, но Северус был рад, что не его позвоночник. — Оставайтесь там, — разгневанно, но сдержанно прошипел он, пока подымался на ноги. — Это был первый и последний раз, когда я готов закрыть глаза на эту вашу выходку в связи с…непростыми обстоятельствами, поэтому будьте так любезны налить мне ещё одну кружку вашего гадкого чая. — Простите, — вновь заговорил Поттер, теперь уже удрученным голосом. — Не стоило мне рассказывать всё сразу. Вы не виноваты… Снейп махнул рукой, призывая парня замолчать, чтобы не усугубить ситуацию до безвыходной. — Не стоит, — сказал он, присаживаясь на новый стул, который Поттер пододвинул к нему перед тем, как начать заваривать новую порцию чая. — Просто вам не понять, — тихо добавил Гарри. — Не понять что мы пережили и во что превратился этот мир… — Не понять, насколько вы одиноки в компании друзей? — закончил за него Снейп, будучи хорошо знаком с одиночеством. Когда в округе столько союзников, которые не прикроют спину, потому что хорошему шпиону на службе двух господ не положено иметь тех, на кого можно положиться. — Нет, мне этого не понять, Поттер, потому что у меня нет друзей… — сказав это, Северус не сразу понял, насколько жалко прозвучал его голос. Он не планировал открывать душу кому-либо, уж точно не Поттеру, но слова вырвались сами собой. Оставалось надеяться, что гриффиндорец этого не поймём. — Вы нам поможете? — вдруг спросил Гарри, после минуты молчания. Его голос прозвучал так, словно он вот-вот готов был заплакать, продолжая шуршать пакетиками чая. Северус удивлённо приподнял брови, явно не ожидая подобного вопроса в такой напряженный момент. Он невольно повёл плечом, ощущая дискомфорт в теле после того, как пролетел половину комнаты. — У меня есть выбор? — вопросом на вопрос ответил он. — Дамблдор утверждал, что выбор есть всегда, — ответил Поттер. — Утверждал и делал выбор за других, — мрачно прокомментировал Снейп, после чего устало вздохнул и добавил: — Помогать вам, мистер Поттер, было целью моей жизни последние пятнадцать лет. — Мне жаль. — Не стоит, — Северус вновь махнул рукой, не желая слушать подобные фразы из уст гриффиндорца. — Давайте просто спокойно выпьем чаю и подумаем, как я смогу вернуть себе зрение в этих спартанских условиях. — У вас есть идеи? — с надеждой в голосе спросил Гарри, на что Северус ехидно усмехнулся и сказал: — У меня есть цель, мистер Поттер, этого хватит для начала. — Звучит не по слизерински, — удивленно прокомментировал тот. Улыбка на лице профессора стала шире и он не смог удержаться от глухого, возможно, малость истеричного смеха. — А вы настолько хорошо знаете слизеринцев, чтобы утверждать подобное? — переспросил он, когда притих. — Ну…немного… — как-то загадочно ответил Поттер, что не ускользнуло от Снейпа, но профессор не стал акцентировать на этом внимание, решив спросить следующее: — Как давно вы и ваши друзья практиковались в боевых и защитных заклинаниях? Гарри поставил перед ним новую чашку со свежезаваренным чаем и вернулся на своё место, после чего неуверенно ответил: — В теории Гермиона заставляет нас делать это каждый день… — Без практики вы все трупы, — холодно перебил Снейп. — Колдовать без причины опасно… — Но вы сделали это для того, чтобы швырнуть своего профессора через комнату. — Бывшего профессора, — поправил его Гарри, на что Северус проскрипел зубами и до побеления пальцев сжал кружку перед собой. — Теперь уже не бывшего, — нехотя произнес он, излишне быстро приняв это решение. Гарри промолчал, выдержав паузу. Он открыто поглядывая на профессора, который небольшими глотками пил свой чай, и после минуты тишины сказал: — Я истратил все свои силы на темную магию в попытке вернуть Джинни, поэтому не смогу основательно колдовать в ближайшее время… Снейп нахмурился, переваривая услышанное. — Значит, всё настолько плохо, — заключил он, обхватив кружку обеими ладонями, чтобы немного согреться. — Еще позавчера шестнадцатилетний Поттер обливал грязью своего профессора по зельеварению прямо на уроке, а спустя два дня его немного повзрослевшая версия делает мне чай и признается в своей бездарности. — А вы всё также переворачиваете мои слова с целью высмеять ненавистного ученика, — обиженно парировал гриффиндорец. — Ненависть довольно сильное чувство, Поттер, не льстите себе, думая, что я мог бы так безрассудно тратить свою внутреннюю энергию на вас. — Тогда вы просто ублюдок и лжец… — Десять баллов с Гриффиндора за сквернословие, Поттер, — серьезным тоном произнес Снейп, после чего сделал очередной глоток из своей кружки. Поттер сначала промолчал, словно рыба хлопая ртом без возможности произнести ни слова, а потом тихо засмеялся. — Черт, как же давно я этого не слышал, — прокомментировал он, когда утихомирил свой смех. Снейп ощутил чуточку тепла где-то в груди, ему стало приятно, что он смог рассмешить гриффиндорца, пережившего смерть большей части своих друзей. Признаваться в этом он не станет, даже себе, но Северус постепенно подбирался мыслью к тому, что если у него будет выбор между тем: остаться с золотой троицей или пойти своей дорогой, что маловероятно, он выберет первое. Всё для того, чтобы выполнить свой самопоставленный долг перед Лили. В этом мире терять ему было нечего. Оставалось только приспособиться к здешним законам и правилам, выживать и защищать…как всегда Поттера. — Собираетесь спровадить меня в ближайшее время? — спустя пару минут тишины спросил он, решив сразу расставить все точки над «и». — Конечно, нет, — быстро ответил Гарри. — Можете оставаться, сколько захотите…пожалуйста… — Надо же, вы умеете быть вежливым, когда надо, — хмыкнул Снейп, а затем смягчил свой голос, чтобы сказать: — Я помогу. — Спасибо. — Спасибо, «сэр», — поправил его Снейп. — Если вы рассчитываете на мою помощь, то вам не стоит забывать об элементарной вежливости, мистер Поттер. — Да, конечно, сэр, — с наигранной вежливостью ответил Гарри. Всё в точности, как когда-то в Хогвартсе, не беря во внимания мрачные реалии и излишнюю тишину, что резко усилилась, когда Поттер внезапно притих. Тем временем Северус решил воспользоваться молчанием, чтобы вновь погрузиться в свои мысли и допить чай, наслаждаясь теплом, что распространялось от груди до низа живота при каждом глотке. На вкус такое себе, но лучше чем ничего. Тишина постепенно окутала его с ног до головы, а затем, словно начала давить на уши, создавая неприятное давление, что взялось из ниоткуда. Раздался противный писк, который заставил Северуса скривить губы, раздражение прошлось резкой волной вдоль тела подобно разряду тока. — Что это? — спросил он. — Мои часы, — ответил Гарри. Северус нахмурил брови, стараясь направить свой слепой взгляд в сторону гриффиндорца, в голосе которого прозвучал страх. Или ему показалось? — Вы куда-то опаздываете? — предположил он. Вместо ответа, Гарри вдруг встал со своего стула и сделал пару шагов в противоположную сторону от Снейпа, судя по всему, по направлению к окну. Пошуршал чем-то, там послышался скрип от деревянного подоконника, а затем сделал два шага назад и сел обратно на стул. — Постарайтесь не двигаться, молчать и дышать реже, — шепотом произнес Поттер. Конечно, Северус не понимал что случилось и почему ему дали такие странные указания, но переспрашивать не стал, зациклившись на своих ощущениях. В комнате что-то изменилось. Что-то странное произошло в тот момент, когда запищали часы Поттера, и это что-то заставило сердце Северуса биться быстрее. Профессор отпустил свою кружку и вцепился пальцами в край стола. В комнате что-то изменилось, но без зрения трудно было понять, что именно, а Поттер затаился словно мышь. В воздухе будто понизилась влажность, стало тяжело дышать. Северус медленно повернул голову в сторону и вовремя застыл. Подле его уха прозвучал новый звук, который нельзя было никак охарактеризовать. Что-то притаилось за его спиной. Что-то неживое и тихое, медленно дышащие прямо в ухо профессора, вызывая тонкое покалывание от затылка вдоль позвоночника. Словно сам страх явился к ним в квартиру и поселился в теле Северуса, отбирая то немногое тепло, которое помогало сохранять спокойствие сердцебиения. Перед глазами вспыхнул белый свет. Северус прищурился, не решаясь двигаться, хотя в глазах что-то закололо: может, соринка какая или излишне яркий свет врезался в зрачки. В любом случае, это привело к тому, что Северус начал видеть. Он смог рассмотреть часть комнаты перед собой, но весьма странным образом. Стол и кружка будто были нарисованы на холсте в чёрно-белых тонах. Нет, зрение к нему не вернулось, во всяком случае не в том виде, каком было раньше. Он всё ещё видел чёрное полотно, но теперь там будто порисовали белым карандашом. Северус чётко видел штрихи, которыми был обозначен стол, стены и прочие предметы, что дрожали и извивались как змеи, словно в какой-то дешёвой магловской анимации. Поттер сказал, чтобы он не двигался, но и без того желания такого не возникало. В комнате происходило что-то жутко-странное. Теперь Северус мог видеть окно, вялое растение на подоконнике, рваные обои и покосившуюся набок картину, содержание которой описать было сложно. Белые линии сливались в невнятное пятно, когда Северус пытался рассмотреть что-то мелкое далеко от себя. Ничего подобного он ещё не видел и уж точно не слышал о таком и не читал ни в каких книгах. Боковым зрением ему удалось рассмотреть сидящего рядом Поттера, тот смотрел куда-то в пространство перед собой. Грубые белые линии на молодом лице парня изображали страх. Словно нарисованный персонаж чёрно-белого мультика. Поттер определенно был напуган. Снейп понятия не имел, что происходит, но он хотя бы мог видеть, пусть даже не лучшим образом и весьма раздражающим для глаз. Хотелось прищуриться, чтобы улучшить картину, на которой набросками он смог рассмотреть слегка повзрослевшего Поттера. Это дало ему представление о возможной внешности парня: широкая челюсть, неизменно растрепанные в разные стороны вьющиеся волосы, что прикрывали лоб и знаменитый шрам, знакомый разрез глаз, что достался тому от матери, широкие плечи и как всегда несоразмерный с фигурой свитер с растянутыми рукавами и горлышком. Не смотря на сложность обозрения, Северус должен был отметить, что Поттер выглядел крупнее своей пятнадцатилетней версии, не говоря уже о том, что на лице парня теперь виднелась небольшая борода. Любопытство подталкивало его к тому, чтобы рассмотреть получше, но внезапно перед глазами появилось странное существо, что вылезло просто из ниоткуда, будто трансгрессировало. Эта тварь, по-другому Северус не мог описать, выглядела до дрожи в теле жутко, местами смахивая на дементора, но только без капюшона: лысая голова, кривой длинный нос, ноздри которого расширялись и сужались при каждом вздохе. Вместо глаз у существа были две дыры, что наталкивали на мысль об его слепоте, плечи имели излишнюю остроту, словно одни кости с натянутой на них морщинистой кожей, что заканчивались длинными острыми пальцами, коих было шесть. На этой твари не было никакой одежды, а худощавое костлявое тело заканчивалось одним тощим отростком, больше похожим на хвост, нежели на ногу. Когда оно медленно развернулось, Северусу открылся вид на заостренное ухо, из которого выпадали маленькие движущиеся личинки, что падали на стол, где без движения лежали руки Поттера, но парень словно не ощущал и не видел их, никак не реагируя. Возможно, если бы Северус мог нормально видеть, эта картина выглядела бы еще ужаснее, но ему хватило и того, что он мог рассмотреть, чтобы почувствовать, как желудок скрутило от мерзости и медленно распалзаующейся неконтролируемой паутины страха. Что бы это ни было, взгляд Поттера метался от одной точки пространства к другой, но не останавливался на парящей перед ними твари. Он его не видит? — мысленно задался вопросом Северус. Или просто боится смотреть? В любом случае, существо казалось было размером с домового эльфа и вертело своей изуродованной головой в стороны, будто прислушивалось. Не было понятно, видело оно людей в комнате или нет, быть может, поэтому и прислушивалось, чтобы понять, есть ли кто поблизости. Оставалось только не двигаться и надеяться, что оно не чувствует запахов. Северус наблюдал за ним, стараясь дышать через раз, чтобы не издавать ни звука. Некоторое время оно просто парило в воздухе над столом, разбрасываясь личинками, что попросту выпадали из кривых ушей, а затем подняло свою тонкую скелетообразную ручонку, щелкнуло пальцами и резко полетело к стене, ищезнув за её пределами. Северус просидел без движения еще минуты три, ожидая какого-либо знака от Поттера, из кружки которого продолжали вылезать упавшие туда мерзкие личинки. Ещё через минуту перед глазами профессора вновь вспыхнуло белое свечение, что предшествовало новому погружению во тьму. Дивное зрение исчезло так же внезапно, как и появилось. Северус вновь ничего не видел. — Можно выдыхать, — негромко сказал Гарри, после чего послышался звук перемещения кружки по столу. Северус тут же ударил его по рукам, с отвращением направив пустой взгляд туда, где по его мнению стояла эта самая кружка. — Эй! — возразил Поттер. — Вы что, собираетесь это пить? — с отвращением спросил Северус, не понимая, что вообще произошло. Он до сих пор ощущал покалывание в затылки, от которого волосы становились дыбом. — Да, — ответил Поттер. — Я же ещё не допил… — Разве вы не видели тех личинок, они же упали вам прямо в кружку? — Что? — в голосе парня звучало искреннее удивление. — Личинки, — скривившись повторил Северус. — Что выпали из ушей этого существа. Что вообще это было? — Одно из творений Сами-Знаете-Кого, — ответил гриффиндорец, а затем немного задумался и с чрезмерным любопытством задал встречный вопрос: — Какие ещё личинки? Вы что-то видели? — А вы разве нет? — спросил Северус. — Нет. Эти твари из другого измерения, когда они появляются — весь свет в округе тускнеет, даже солнечный, ни маглы ни маги не могут увидеть их без специальных очков, разве что только слабое очертание, искажение в пространстве, поэтому вы не могли ничего видеть. К вам что, вернулось зрение, профессор? — Нет, не вернулось, во всяком случае не в том понимании, которое вы себе представляете. Сейчас я снова ничего не вижу, но когда ваши часы запищали и наступила та жуткая тишина, я вдруг начал видеть очертания этой комнаты и вас, мистер Поттер, а затем появилось то существо, — Северус поморщился, вспоминая, как оно выглядело. — Это было отвратительно! У него из ушей выпадали личинки, прямо на ваши руки. Поттер внимательно слушал, а затем резко одернул руки от кружки и затрусил ими, словно бы стряхивая те невидимые личинки, о которых говорил Снейп. — Именно эти существа не опасны, если не двигаться и не издавать ни звука, — пояснил он. — Если вы говорите правду, о том, что видели, то это очень любопытно. Северус фыркнул, раздраженный тем фактом, что Поттер мог предположить, будто он врёт, после чего задал следующие вопросы: — Любопытно то, что могут сделать эти твари? Чем они опасны и откуда вообще взялись? — Как я уже сказал, эти существа принадлежат Тёмному Лорду, — ответил Поттер. Он встал, чтобы помыть свою кружку, которой, видимо, теперь брезговал. — Он их создал. Конкретно эта тварь, что только что была здесь, она не так опасна, как другие. — Другие? Их что несколько видов? — Да. — Но как вы поняли, что эта тварь, именно та, которая безобидна? Я не заметил на вас очков, когда мог видеть? — А, это, — Гарри вернулся за стол, его стул издал характерный скрежет деревянных ножек о пол. — Это всё благодаря им. Северус вопросительно приподнял одну бровь и сказал: — Поттер, я всё ещё ничего не вижу. — Ах, точно. Ну, я имел ввиду часы на своём запястье, вот эти… — как только Поттер сказал это, Северус услышал, как рука гриффиндорца задела кружку, из которой пил профессор. Видимо, парень неудачно прожестикулировал, отчего кружка перевернулась, разлив остатки чая на стол, сделала один переворот и упала с края столешницы. Поттер успел только ахнуть, а Северус на рефлексах поймал кружку на половине полёта. — Ловко, — удивленно прокомментировал парень. Северус поставил кружку обратно на стол, а затем резко отодвинулся со стулом назад, как только почувствовал, что разлитые остатки чая начали капать на его брюки. Поттер тут же вскочил, чтобы подать профессору тряпку. — Просто держите свои руки подальше от меня, — сдерживая вновь нарастающее раздражение сказал Снейп. — Простите…профессор Северус махнул рукой и добавил: — Ваши часы, Поттер, продолжайте. — Да, мои часы. Их создала Гермиона, они оповещают о приближении существ из другого измерения. Они могут распознавать некоторые их виды, и звенят по разному на каждый вид тварей, которых Миона успела изучить и вбить в настройки часов. — Что и следовало ожидать от мисс Грейнджер, — прокомментировал Снейп, не скрывая своего восхищения этой всезнайкой, хоть она и раздражала его временами на уроках зельеварения. — Да, без Мионы мы бы с Роном не знали что делать, — сказал Гарри. — Не удивительно, — с сарказмом добавил Снейп. Он не мог видеть реакции Поттера, но услышал недовольное фырканье, за которым последовал следующий вопрос: — Что вы имели в виду, когда говорили, что видели ту тварь? Как это произошло? — Когда оно появилось, я смог видеть очертания предметов, — ответил профессор, он провел по воздуху пальцем, изображая линию. — Это было похоже на те наброски магловских картин, нарисованные белым мелом по черному полотну. — Хмм, это действительно странно — прокомментировал Поттер. — Вы должны рассказать это Мионе, ей захочется поискать ответы. — Мне тоже, — сказал Снейп. — Похоже, у меня будет достаточно времени для этого, но сначала я бы хотел вернуть свою палочку и решить вопрос со своим зрением. — Я поговорю с Мионой. Этот краткий недоверчивый ответ Северусу не понравился, но он, возможно, сделал бы также, окажись на месте гриффиндорской троицы. Выходит, Поттер чему-то да научился за пять лет жизни в спартанских условиях или же попросту продолжал не доверять своему бывшему ненавистному преподавателю. В любом случае, Северус решил задать ещё один вопрос: — Могу я узнать, где находится эта квартира? Страна, — он положил на стол тряпку, которой вытирал свои брюки и столешницу перед собой. — Конечно, — ответил Гарри, забирая тряпку со стола, чтобы бросить её в раковину. — Мы в северной части Украины.