Исцеление

Кейтилин облачилась в длинную белую ночную рубашку, распустила по плечам свои медно-рыжие волосы, в которых уже кое-где виднелись серебристые пряди седины, и посмотрела на себя в зеркало, пытаясь понять, когда же она успела состариться, стать вначале матерью, а затем — и бабушкой. Душой Кейтилин осталась все той же восемнадцатилетней девушкой, которая гуляла в парке с сестрой, когда к ним подошел красивый молодой человек по имени Эддард Старк. Глянув на свои руки, что так много умели делать, Кейтилин попыталась вспомнить, каково ей было, когда руки висели, подобно плетям — безвольные и неподвижные. Тогда все за старшую сестру делала заботливая Лиза, даже когда сама вышла замуж за Джона Аррена, находила время на Кэт. Кейтилин не могла ничего — училась делать кое-что ногами, например, писать, но у нее ничего не получалось. К счастью, в ее жизни быстро появилась родственная душа. Мужчина, который взял ее парализованные руки в свои, коснулся губами ее губ, и вдруг ее руки стали такими же, как раньше, до болезни — умелыми, быстрыми, мягкими и нежными. Эддард Старк дал Кейтилин все — здоровье, любовь, семью и пятерых прекрасных детей. Рикон родился совсем недавно, когда Кейтилин уже и не надеялась на то, что у нее еще будут дети. Но, как оказалось, ее организм еще мог и зачать, и выносить ребенка, и Кэт в пятый раз стала матерью. А вчера она в первый раз стала бабушкой, и никак не могла это осмыслить. Как это — она, Кейтилин Талли-Старк, и вдруг — бабушка! Она же совсем не похожа на бабушку! Она же еще совсем молодая — даже судя по зеркальному отражению. Бабушка — это старушка, сморщенная, полностью седая и немощная. Кейтилин же смотрела на себя и видела молодую красивую женщину, чью фигуру не испортили даже пятикратные роды. Душой же Кэт была еще моложе — тем сложнее ей было принять, что она — бабушка чудесной малышки по имени Элисса. Роббу очень повезло и с Маргери, и с дочерью. Роббу, первенцу Кейтилин. К первенцам отношение всегда особое — видя радость сына, держащего на руках свою собственную новорожденную дочь, Кэт вспоминала, как сама точно так же держала новорожденного Робба, прижимая его к груди, не в силах поверить, что произвела на свет такое чудо. Как же быстро летит время… — Что такое, дорогая? — спросил Эддард, подходя к Кейтилин и целуя ее в висок. — Да нет, ничего, — ответила Кэт. — Только… Нед, ты можешь поверить в то, что ты теперь — дедушка? Нед улыбнулся, обнимая жену за плечи. — Да, могу, — подтвердил он. — И я так счастлив, что род Старков продолжается! А ты что, беспокоишься о своем возрасте? Кейтилин смущенно кивнула. Нед всегда видел ее насквозь, и врать ему она не могла. Эддард взял лицо жены в ладони и вовлек ее в долгий и нежный поцелуй, а потом погладил по щеке и сказал: — Ты стала еще прекраснее, любовь моя. Как лучшее вино, что с годами лишь приобретает ценность. Я люблю тебя даже больше, чем в первую нашу встречу, и мне все равно, сколько тебе лет — я ведь старше, — он улыбнулся. — Ты — моя жена, мать моих детей, счастье всей моей жизни. Не думай о плохом. — Как красноречиво, — в ответ улыбнулась Кейтилин. Нед поцеловал ее снова, уже более горячо и страстно, и, крепко обняв, повернул к расстеленной кровати. Кейтилин обвила мужа руками за шею и потянула к себе, не собираясь отпускать. Эддард погасил лампу, чтобы дети знали — заходить нельзя, и припал поцелуями к шее жены. Старшие Старки и не думали спать этой ночью.

***

Арья пришла в школу вовремя, хотя ей ужасно хотелось опоздать или же вовсе не появиться на уроках — у нее была потрясающая отговорка в виде новорожденной племянницы. Больше такая возможность ей вряд ли предоставится, но Арья пожертвовала удобной отмазкой ради того, чтобы не оставлять Джендри без своего общества. Арья совсем не хотела снова ослепнуть, поэтому Уотерс не должен был к ней охладеть. Ни за что. Арья даже решила подкрасить губы и ресницы, хотя раньше никогда этого не делала, и волосы уложила немного по-другому — точнее, просто уложила, а не оставила все, как есть. И снизошла до того, чтобы вместо привычных джинсов надеть мини-юбку — не свою, а старую вещь Сансы, но все же это был прогресс. Глядя на себя в зеркало, Арья находила свой вид достаточно привлекательным. Джендри точно понравится. И Джендри действительно понравилось — увидев Арью, он потерял дар речи, и не сдержался от восхищенного вздоха. Раньше он и не подозревал, что заноза-Старк может быть такой красивой. То есть, он и раньше считал ее красивой, но чтобы настолько! Как же косметика, прическа и одежда меняют девушек! Арья подошла к Уотерсу и прямо посреди школьного двора поцеловала его в губы — на глазах у всех. Комплексами Старк никогда не терзалась, а Джендри только обрадовался такому вниманию, и обнял девушку, отвечая на ее поцелуй. Вокруг влюбленной пары слышались шепотки — часть из них была возмущенной, а часть — завистливой, но Арья и Джендри не обращали на это внимания, занятые только друг другом. Наконец их губы разомкнулись, и Джендри восторженно проговорил: — Ты потрясающе выглядишь! Черт, да у меня же самая красивая девушка в школе! — Вот именно, — довольно улыбнулась Арья, и совершенно случайно ее взгляд остановился на Якене Хгаре, парне, с которым она встречалась раньше. Она думала, что Якен и есть ее вторая половинка, и даже когда после поцелуя оказалось, что это не так, Арья ходила с ним на свидания, но после того, как поцеловалась с Джендри, отправила Хгару сообщение, где написала, что нашла родственную душу, и извинилась. Якен страдал гемофилией — его кровь, если начинала идти, не останавливалась, и это было опасно, но в остальном Хгар мог жить более-менее нормальной жизнью, по сравнению со слепой ранее Арьей, так что она особенно не переживала. Хотя не могла отрицать, что Якен до сих пор ей нравится. Поймав взгляд Арьи, Якен печально ей улыбнулся. Старк невольно поежилась — она так любила эту его улыбку, а он наверняка об этом знал. — Этот упырь Хгар смотрит? — насупился Джендри, по-хозяйски обнимая Арью за талию. Она подавила в себе желание ударить Уотерса по рукам, напомнив себе, что тот должен ее любить, иначе она снова станет слепой. Нет уж. Ради возможности видеть Арья была готова пожертвовать любыми отношениями. Ни один парень не стоит хорошего здоровья. — Нет, не смотрит, — деланно беспечно соврала Арья. — А даже если и смотрит, то ему ничего не светит. Джендри довольно улыбнулся. Он все еще не мог поверить, что эта девушка принадлежит ему. Кто он, в сущности, такой? Простой парень, ничем не выдающийся, кроме физической силы. А Арья Старк — не простая девушка. Арья Старк — дочь самого Эддарда Старка, одного из самых богатых в городе людей, однако важно не это! Важно то, что Арья — красивая, бойкая, уверенная в себе, и такая недоступная, что Джендри вряд ли мог на что-то надеяться, не будь она его родственной душой. А вот Якен Хгар заставлял Уотерса напрягаться. Они с Арьей были поистине красивой парой, и явно любили друг друга, и это волновало Джендри — то, что нельзя, невозможно так резко разлюбить одного человека и полюбить другого, как это сделала Арья. Джендри не сомневался, что она все еще любит Хгара, а Хгар любит ее. И если бы не он, Джендри, эти двое были бы счастливы. Но, увы, родственной душой Арьи оказался именно Уотерс, а не Якен. С одной стороны, Джендри торжествовал, а с другой — чувствовал свою вину и перед Старк, и перед Хгаром. Внезапно у Джендри зачесалась рука, и он с ужасом подумал, что болезнь возвращается. Действительно, Арья ведь не любит его по-настоящему! Вполне возможно, что болезнь Уотерса может не только вернуться, но и обостриться… Нет, подумал Джендри, мало ли, от чего рука зачесалась! Не нужно впадать в панику. Нужно постараться как можно скорее заставить Арью его полюбить и забыть об Якене Хгаре.

***

Бран заснул под утро, когда небо за окном уже начало светлеть. Несмотря на бессонную ночь, он не чувствовал себя уставшим, просматривая страницу Миры, и лег спать только потому, что так было положено. Однако заснул Бран быстро, и ему снились хорошие сны. Он проснулся, когда на циферблате электронных часов у изголовья его постели значилось уже 13:37. Брана никто не будил — он все равно не мог никуда опоздать. Видимо, Санса его пожалела и оставила спать. Точно, они ведь сегодня помогают Маргери с ребенком, вспомнил Бран, садясь на постели и кое-как перебираясь в коляску. К счастью, он мог делать это самостоятельно благодаря сильным рукам и хорошему чувству баланса, что раньше помогало Старку хорошо лазать. Подъехав к столу, Бран включил компьютер и снова зашел на страничку Миры. Он прокручивал ее сверху вниз и обратно, любуясь репостами — в основном это были фотографии милых животных, музыкальные плейлисты, красивые стихи и интересные цитаты из книг. Иногда попадались фото самой Миры, Жойена, тети Жианы и покойного дяди Хоуленда. Бран долго мог просто рассматривать ее страницу и думать о ней — о том, что она прочитала книгу Ремарка, о том, что она слушает регги, о том, что ей нравятся волки… И тут Брану в голову пришла идея. Возможно, эта идея была гениальной, а возможно — ужасно банальной, но он решил действовать, сам до конца не понимая, почему это делает. Все могло получиться! Да, могло и не получиться, но попробовать стоило. Мире нравились волки — Бран тоже любил этих красивых и опасных хищников. Он зарегистрировал новый аккаунт под ником Broken Wolf, поставил на аватар простую картинку — фотографию воющего на луну волка, по минимуму заполнил личную информацию и снова вернулся на страницу Миры. Она как раз была онлайн. Убедившись в том, что Рид могут писать сообщения все пользователи, Бран открыл окно и напечатал: «Здравствуй, Мира. Я — твоя родственная душа». Пару минут Бран колебался, просто буравя экран взглядом, а потом все же кликнул на кнопку «отправить», с ужасом ожидая развязки.

***

— Мира, можно, я поиграю на твоем ноуте? — спросил Жойен. Своего компьютера у него пока не было ввиду отсутствия финансов у Ридов и чересчур юного возраста. Когда Жойен просил компьютер, мама или Мира говорили ему, что он еще слишком маленький. Потом мальчик понял, что это значит, и перестал просить, но иногда играл на ноутбуке старшей сестры. — Играй, — разрешила Мира, которая мыла посуду после завтрака. Жойен радостно подпрыгнул на месте и вскоре устроился в кресле с ноутбуком, но не сразу открыл свою любимую игру-стрелялку. Он никогда не отказывал себе в удовольствии почитать личные сообщения Миры в ее социальных сетях. Мира, конечно, даже не подозревала об этом, иначе не посмотрела бы на возраст и отшлепала бы брата, как маленького, и была бы права. В основном в ее переписке не было ничего особенного — разговоры с подругами, которые Жойен не читал внимательно, и деловое общение, тем более для младшего Рида скучное. Но Жойен все равно проверял, рискуя поссориться с сестрой, но не ради пустого любопытства — нет, Жойен надеялся, что однажды в жизни Миры появится любовь. Парень, который ей понравится, но лучше всего — вторая половинка. Тогда Мира выздоровеет и будет счастлива. Жойен ужасно этого хотел. И вот, открыв переписку сестры, младший Рид увидел новое сообщение от незнакомого контакта. Открыв его, Жойен прочитал, и удивленно округлил глаза. — Мира! — забыв об осторожности, позвал он. — Мира! Мира вошла в комнату, с недовольным видом вытирая руки — она терпеть не могла мыть посуду. — Что? — не без раздражения спросила она. — Посмотри! — возбужденный Жойен продемонстрировал сестре сообщение. Мира нахмурилась. — Ты читаешь мою переписку? — Э-э… — замялся Жойен. — Случайно открылось. Но ты только посмотри! Сев рядом с братом, Мира уставилась в экран, растерянно моргая. Сначала она хотела отчитать Жойена и наказать, но, увидев написанное, забыла об этом. — Моя… родственная душа? — удивленно проговорила она. — Это, наверное, шутка. Это ты придумал, Жойен? — Честное слово, не я! — отозвался мальчик. — Я бы никогда не стал так шутить! Никто бы не стал! — А кто тогда?.. — Мира отобрала у брата ноутбук и положила себе на колени, открывая страницу незнакомца. Ник «Broken Wolf» ничего ей не сказал, как и остальные крохи вымышленной Браном информации. Репостов не было — чистая страница. Фото, возраст, даже не день рождения, а только год. — Ответь ему! — Жойен нетерпеливо ерзал рядом, забыв о своей игре и загоревшись другим. — Но я даже не знаю, кто это и кому это нужно, — замялась Мира. Ей не слишком хотелось тратить время на виртуальных шутников или извращенцев. — Так ответишь и узнаешь! — настаивал Жойен, и, видя колебание Миры, добавил: — Может, это кто-то, кто не может признаться тебе в реальности? — В том, что я — его вторая половинка? — усомнилась Мира. На ум ей пришел Рамси Болтон, который признавался, что целует всех встречных девушек в надежде найти свою родственную душу. Разве можно молчать, если догадываешься, кто это? Ведь здесь дело не только в любви — в основном дело в здоровье и возможности жить нормально! Если бы Мира думала, что ее второй половинкой является определенный человек, она бы не задумывалась ни на секунду и непременно сказала бы ему об этом! Она ведь так хотела исцелиться! — Поговори с ним, — упрямо сказал Жойен, и, сделав печальные просящие глаза, умоляющим тоном продолжил: — Ради меня, Мира! Мира вздохнула — ради братишки она могла сделать все, что угодно, а когда Жойен смотрел и говорил вот так, она была бессильна и каждый раз сдавалась. — Ладно, — сказала Мира. — Но ты домоешь посуду. — Конечно! — закивал Жойен. Он тоже был готов на все ради сестры. Мира еще немного подумала, глядя в экран, а потом напечатала самый банальный и одновременно самый логичный вопрос: «Кто ты?» Ответ пришел незамедлительно: «Я — тот, кто тебя любит. Я — тот, кто тебя спасет. Я — тот, кого спасешь ты». Мира улыбнулась про себя. Эти слова ей понравились. Собеседник ушел от прямого ответа, но сделал это красиво, и она оценила такой ход. «Откуда ты меня знаешь?» — написала Мира. «Я знал тебя всю жизнь», — значилось в следующем сообщении. На самом деле это было правдой, но так мог ответить каждый, поэтому Рид не поверила в истинность утверждения. «А я знаю тебя?» — спросила Мира. «Не так, как хотелось бы», — пришел загадочный ответ. Рид задумалась. Может, она и правда знает этого человека? Но кто же тогда? Кого она знает с детства? Мира перебирала в голове знакомых ей парней, но ни один не подходил — и в то же время подходили сразу все. Кто угодно мог быть под этим ником. Пока Мира размышляла, таинственный незнакомец написал снова: «Ты любишь книги?» Мира ответила, и вскоре они начали переписываться, как друзья, и вправду знающие друг друга много лет. Сломанный Волк казался Рид очень близким и родным. У них совпадало множество интересов, они обсуждали книги, фильмы и музыку, и Мира во время общения не раз ловила себя на мысли, что это может быть ее настоящая родственная душа.

***

Санса устало вздохнула, опускаясь на кровать. Ее день был очень насыщенным. Сначала — визит к Роббу и Маргери, возня с малышкой Элиссой и радостное осознание того, что она стала тетей, а потом — подготовка к собственной пышной свадьбе, которую готовили Ланнистеры. Благо, она была не одна — рядом с ней на кровать присел Тирион, и принялся разминать уставшие плечи невесты. Санса благодарно улыбнулась — он всегда был таким заботливым и так оберегал ее. — Когда свадьба? — уточнила она, потому что дата в последнее время часто менялась. — Через неделю, — шепнул Тирион ей на ухо, а потом прижался губами к ее шее. Санса вздрогнула и тихо засмеялась — дыхание Тириона щекотало ее кожу. — Я так хочу за тебя замуж, — призналась Санса, откидываясь назад и опираясь спиной на грудь жениха. — Скорей бы. — Я тоже очень хочу сделать тебя своей женой, — ответил Тирион, целуя ее в шею уже настойчивее. — Санса… Я подумал… Может, мы не будем ждать брачной ночи?.. Санса улыбнулась — она первая предлагала не дожидаться брака, чтобы спать вместе, ведь и так понятно, что они любят друг друга и не расстанутся в любом случае. Ждать женитьбы было романтично, но и сложно тоже — они были молоды, влюблены, и им хотелось быть так близко, как только можно. Санса предлагала, но Тирион сказал, что лучше после свадьбы, что он любит ее и хочет сделать все правильно, и она сдалась. Но сейчас Тирион, очевидно, передумал. Санса провела ладонью по его щеке, и ее синие глаза лукаво блеснули. — Мы будем ждать брачную ночь, — ответила она, и, увидев разочарованное лицо Тириона, продолжила: — Мы и тогда тоже этим займемся. А сейчас — иди ко мне. Тирион потянулся к ее губам, проникая ладонью под ткань блузки. Санса, точно так же, как и ее отец, потянулась к стоящей у кровати лампе, выключая ее и погружая комнату в приятный полумрак, нарушаемый лишь тусклым светом ночника. Этой ночью они, как и родители Сансы, спать не планировали.