Гарри Поттер и милосердие

Северус Снейп устал: от недоумков-учеников; от Дамблдора, который ежечасно давил на болевые точки; от Тёмного Лорда, считающего себя пупом земли. Сейчас он особенно устал от сына Лили — тот уже целый час не мог поставить элементарную защиту на разум и Снейпу приходилось наблюдать за сопливой чушью, которой была полна жизнь Гарри Поттера.       — Поттер, вы даже не пытаетесь! Каждое воспоминание, в которое может проникнуть Тёмный Лорд — это оружие, которое он использует против вас. Вы, как и ваш отец, ленивы, самонадеянны.       — Не смейте так говорить о моём отце!       — Вы слабый, — наклонившись, прошипел Снейп.       — Я не слаб, ясно? — вяло отозвался Гарри.       — Так докажите это: контролируйте эмоции, дисциплинируйте ум, — Снейп пытался научить Поттера хотя бы основам, но не видел и следа необходимых умений. — Легилименс. Путешествие с Хагридом в лес. У Гермионы получается наколдовать телесного патронуса. Кабинет Долорес Амбридж. Поцелуй с Чжоу в Выручай-комнате. Встреча с Сириусом на Новый год. Кривящийся профессор зельеварения.       — Остановитесь!       — Меня сейчас стошнит, — выплюнул Снейп, с отвращением наблюдая за задыхающимся Поттером. — И это вы называете контролем? — ухмыльнулся он. Занимаясь, например, с магглорождённой Грейнджер, они бы уже давно прошли весь материал, а не пытали друг друга каждую неделю. Но как же? Это же Гарри Поттер — Мальчик-Которого-Все-Жалеют!       — Мы уже давно занимаемся, мне надо отдохнуть, — Гарри попытался встать, но Снейп одним движением руки вернул его на место. Сразу вспомнился Сириус, которому недавно помогал вернуть форму после Азкабана. Тот тоже вечно был недоволен сложностью тренировок и ныл, как настрадался в заключении. Знал бы он, насколько это лучше пыток Круциатусом, которые он так и не научился блокировать.       — Тёмный Лорд никогда не отдыхает… Блэк и вы — оба сопливые дети: ноете, жалуетесь, как несправедливо обошлась с вами жизнь. Может быть, вы ещё не заметили: жизнь вообще несправедлива, — Снейпу вспомнились бесконечные стычки с Мародёрами, и картинки замелькали перед его глазами. Он не собирался больше с ним нянчиться. Поттеру давно пора понять, что с возвращением Волдеморта сказки закончились. — Ваш блаженный отец был причастен ко всем несправедливостям!       — Мой отец — великий человек! — заорал Гарри.       — Ваш отец — большая свинья! Легилименс! — зашипел Снейп, направляя палочку в лицо Гарри.       — Протего! Даже не сообразив, что происходит, Гарри отбил заклинание, и в следующее мгновение оказался в чужом сознании, просматривая, словно кинофильм, воспоминания. Молодой Снейп читает книгу, спрятав лицо за длинными тёмными волосами. Он же прячется в углу кабинета. А теперь его преследуют ровесники. Молодой Джеймс Поттер заклинанием подбрасывает молодого Снейпа вверх. Мародёры смеются над грязным бельём своего однокурсника.       — Хватит! — задыхался Снейп. Он не ожидал, что Поттер отобьет заклинание. Он не собирался впускать мальчишку в свои воспоминания, в свою жизнь. Он не впускал никого. Никогда. Он мог выстроить защиту любого уровня, но какой-то сопляк простым Протего влез ему под кожу и рассмотрел одно из самых болезненных воспоминаний. Больше такого допускать нельзя. — Наши уроки окончены!       — Но мы… — Гарри, взволнованный увиденным, хотел объяснений. Он в недоумении смотрел на профессора, но всё ещё видел перед собой брошенного всеми подростка. Такого же, как и сам Гарри, но у него есть Гермиона с Роном, а кто был у Снейпа?       — Вы не расслышали меня, Поттер? Вон! — Снейп поднял Гарри за воротник и отшвырнул к двери. Дверь за мальчишкой захлопнулась, и Снейп подумал: «Это хорошо. Хорошо, что я больше не увижу его глаз так близко, потому что в них — она. Такая живая, какой я её помню. Как солнце, что освещало тьму, в которую я погружался. Теперь тьма полностью поглотила меня, и выход только один — смерть». Гарри Поттер выбежал из кабинета и остановился на лестнице, ведущей из подземелий. Он задыхался и не мог поверить в увиденное. Он прижался спиной к стене и вцепился себе в волосы. «Малфой — и тот не был так жесток со мной, как отец со Снейпом», — думал он, медленно сползая по стене вниз. Гарри прижал колени к груди и сделал судорожный вдох, сдерживая подступающие слёзы. Он не представлял, что и думать. Отец оказался вовсе не тем идеальным человеком, каким он себе его представлял.       

***

Гостиная Гриффиндора оглашалась взрывами смеха и вспышками заклинаний. Близнецы Уизли демонстрировали свои изобретения, записывая будущих покупателей. Гермиона Грейнджер пыталась сделать задание по трансфигурации, чтобы наконец приступить к чтению книги об окклюменции, но не могла сосредоточиться. Она посмотрела на Рона, который списывал её эссе по заклинаниям для завтрашнего занятия.       — Рон, ты ещё помнишь, что являешься старостой? — Тот кивнул, не отрывая взгляда от пергамента. — Тогда, может, утихомиришь своих братьев? Потому что ещё немного – и я начну снимать баллы с собственного факультета. Посмотри, они тестируют свои изобретения на первокурсниках.       — С их согласия, — Рон поднял взгляд на братьев затем посмотрел на неё: — Слушай, они на меня всё равно не реагируют. Это Гарри дал им денег, пусть он и разговаривает с ними.       — А где он? Его уже давно нет.       — Ушёл на занятие со Снейпом… — Рон ненадолго задумался. — Четыре часа назад. Гермиона заволновалась. С Гарри могло произойти всё что угодно. Летом он всего лишь вышел посидеть на качелях в маггловском районе, а на него напали дементоры!       — Рон, быстро поднимись в вашу спальню и принеси Карту Мародёров. Надо скорее найти его!       — Может, он на свидании с Чжоу? — пожал плечами Рон.       — Рон, быстрее! Надо проверить, — прошептала она. — А вдруг профессор Снейп всё-таки предатель, и Гарри уже у Того-Кого-Нельзя-Называть? А Дамблдора в школе нет. Рон! Рон увидел ужас в её глазах и сорвался с места. Он быстро нашёл Карту, активировал её и убедился, что Гарри в замке. Облегчённо вздохнул и вышел из спальни как раз в тот момент, когда Гермиона всё же решила отчитать близнецов — один из подопытных покрылся красными волдырями.       — Джордж! Что с ним?! Вы уже переходите все границы, ему же больно! — кричала она.       — Гермиона, я Фред.       — Джордж — это я. Не будь занудой, сейчас всё должно сойти. Не волнуйся, Дэвис.       — Его зовут Трэвис! Это я зануда?! — Гермиона поднялась и упёрла кулаки в бока. — Двадцать баллов с Гриффиндора. И отведите его уже в Больничное крыло. Завтра об этом… Рон подбежал к Гермионе, схватил её за руку и вытащил из гостиной. Невилл Лонгботтом посмотрел на начавших спорить близнецов, глубоко вздохнул, отложил книгу по травологии и повёл первокурсника к мадам Помфри.       

***

Только слабый свет факелов освещал пустой коридор. Гарри Поттер сидел на лестнице, ведущей из подземелий, прижав колени к груди и опустив на них голову. В таком положении его и застали друзья, пробежавшие ползамка, скрываясь от Филча и инспекционной дружины. Гермиона, переводя дух, медленно подошла к Гарри, словно боясь спугнуть, и положила руку на его склонённую голову. Рон держался позади, но решился спросить:       — Может, его заколдовали?       — Гарри? — Гермиона не знала ответа на этот вопрос.       — Я видел отца, — пробормотал наконец тот.       — Что? Где? — Рон подошёл ближе.       — У Снейпа в сознании. Гарри поднял глаза и посмотрел на друзей. Его лицо освещал факел, висевший прямо над ним.       — Не может быть! Профессор Снейп не пустил бы тебя в свои мысли, — заявила Гермиона.       — Это вышло случайно, он давил на меня. Я отразил его заклинание.       — Это очень опасно! — испуганно заметила Гермиона. — Вы оба могли попасть в Мунго, в соседнюю с профессором Локонсом палату.       — Не начинай, на нём и так лица нет, — осадил Рон. Гермиона насупилась и отвернулась. Рон не воспринял всерьёз её обиду и обратился к Гарри:       — Друг, и что твой отец? Ну… что делал?       — Они издевались над Снейпом, — Гарри не хотелось вспоминать, но картинки мелькали перед глазами. — Обзывали Нюниусом, смеялись над одеждой, подвешивали вниз головой, как Пожиратели смерти в прошлом году.       — Кто — они? — недоумевал Рон.       — Мародёры, Рон, — вмешалась Гермиона. — Гарри ведь сказал, что видел отца, а «они» — это его друзья.       — Вот всегда она всё знает… — пробормотал Рон. Его очень расстраивала осведомлённость Гермионы. Рядом с ней он чувствовал себя бесполезным.       — Гарри, то, что ты видел, наверное, ужасно. Но надо проверить, правда ли это, — Гермиона вспомнила строки из книги об окклюменции, где говорилось, что четвёртый уровень — это возможность замещать воспоминания поддельными. Наверняка профессор Снейп владеет этим уровнем.       — Как неправда? Я же видел, — Гарри с надеждой посмотрел на подругу.       — Образы в сознании можно подменить или подправить, я читала, — пояснила Гермиона. — Ты тоже, кстати, мог бы, это ведь твоя книга.       — Значит, Снейп всё подстроил? — обрадовался Рон. С его точки зрения было бы здорово, окажись это кознями профессора. Мысль, что Мародёры, которых все так любили, могли поступать некрасиво, очень не нравилась Рону.       — Рон! Я не утверждаю. Профессор Снейп мог не хотеть ничего плохого. Надо всё выяснить, — твёрдо заявила Гермиона.       — Спросить Сириуса?       — Конечно. Можем прямо сейчас. Только пойдёмте быстрее, пока нас из школы не выгнали за нарушение распорядка. Гермиона подала Гарри руку и улыбнулась. Он поднялся, и друзья направились в свою башню.       

***

Гостиная Гриффиндора была пуста. В камине вспыхнул яркий огонь, озаряя всё зелёным светом. Сириус с беспечной улыбкой, часто мелькавшей на его лице, появился в пламени. По очереди поздоровался с юношами и подмигнул девушке. Но в ответ получил три очень серьёзных взгляда.       — Не понял? Что такие хмурые лица? — спросил Блэк. — Или вы из-за Дамблдора? Не волнуйтесь. Скоро Министерство поймёт, что ты сказал правду про Того-Кого-Нельзя-Называть, и директор сразу же вернётся. Гарри смотрел на крёстного, наставника, которого обрёл не так давно, и пытался понять, как этот добродушный и светлый человек мог настолько грубо обращаться с однокурсником. Впрочем, что он вообще знал о Сириусе или об отце? Даже про маму рассказывали так мало. «Сначала надо спросить, бросить обвинение всегда успею», — решил он.       — Сириус, хочу тебя спросить. Ты же знаешь, со мной Снейп занимается, и… в общем…       — Профессор Снейп, Гарри, — строго посмотрела на друга Гермиона. — Сириус, Гарри сегодня случайно заглянул в сознание профессора.       — Да. Спасибо, — вернул взгляд Гарри. Ему не понравилось, что Гермиона его перебила, но сам он боялся начать разговор. — Да, в общем, я видел…       — Гарри, друг. Просто расскажи, и всё, — Рон не понимал, почему Гарри молчит.       — Я видел воспоминание Сне… профессора Снейпа. Там были отец, ты и Люпин с Петтигрю. Вы смеялись над ним, подвешивали в воздухе вниз головой. Ваши издевательства — это… отец был… хуже всех, — Гарри задыхался, гнев душил его. Он верил в родителей, считал их идеальными. И надежда всё ещё жила в его сердце. — Может быть, профессор подделал воспоминания? Гермиона говорит, он мог…       — Мог. Но он этого не делал, — задумчиво ответил Блэк. — Гарри, пойми, мы были подростками. Редко думали головой, вам ведь это знакомо. Вы сами, часто не осознавая зачем, попадаете в переделки.       — Мы никогда не смеялись над слабыми, — возразил Рон.       — Ну… Рон, Снейп не был слабым. Жалким, бедным, но не слабым, — Сириус видел, как крестник что-то пытается сказать. — Гарри, не делай из Снейпа мученика, он с младенчества увлекался Тёмной магией. Если бы он захотел навредить нам, мы бы легко не отделались.       — Он отвечал? — спросила Гермиона. Она до сих пор помнила, как над ней шутили на первом курсе, поэтому защищать Сириуса не собиралась.       — Отвечал, конечно, но если подумать, особого вреда от этого не было. Но он опрёделенно раздражал своим превосходством. Всегда был лучшим по всем предметам.       — С каких пор быть лучшим — преступление? — вскинулась Гермиона.       — Дело даже не в учёбе! Просто он постоянно подначивал нас, говорил, что квиддич для недоумков. Гермиона фыркнула — она бы согласилась с этим заявлением. Быть первой в учёбе она считала большим преимуществом, тем более что это не раз выручало её друзей. Конечно, глупо обвинять взрослого человека за прошлые поступки, но и отношение к профессору Снейпу, пожалуй, стоит пересмотреть. На ум пришёл прошлый год, и то, как Снейп пытался прикрыть их от оборотня. Вспомнив это, она решила спросить:       — Сириус, а откуда профессор Снейп может знать про потайной ход в Визжащую хижину?       — О, это смешная история. Мы с Петтигрю как-то болтали о том о сём. Я заметил Нюн… ну, то есть Снейпа и начал говорить громче. Упомянул, что ночью мы проберёмся в хижину — как раз было полнолуние. Он всегда был поборником школьных правил, вот и заявился туда поймать нас с поличным, но угодил в ловушку сам.       — Там был Люпин? — Рон, кажется, начал догадываться о том, что произошло.       — Вы сказали — в полнолуние? — уточнила Гермиона.       — Конечно. Мы просто хотели подшутить. Испугать. Но Ремус… чуть не убил его. А твой отец, Гарри, спас Снейпа.       — Спас? Это получается, у Снейпа долг жизни перед отцом Гарри? — спросил Рон, упуская самое важное.       — То есть вы ради хохмы чуть не убили своего сокурсника! — закричала Гермиона. — Вас не отчислили?!       — Тише, девочка, не кипятись. Мы ведь не специально. Дело замяли. Уж не знаю, как Джеймс договаривался с Дамблдором. Мы, правда, с тех пор к Снейпу не подходили. Гарри? Гарри всё это время молча слушал. Когда разговор перешёл на случай в Визжащей хижине, он понял — шутки над Снейпом были далеко не безобидными. Это так разозлило его, что отношение к Сириусу поменялось кардинально.       — Ну да, вам потребовалось практически убить сокурсника, прежде чем вы от него отстали. Я услышал всё, что мне нужно, — сказал он и ушёл, не попрощавшись.       — Гарри! Гарри! — Блэк звал крестника, пока тот не скрылся на лестнице.       — Сириус, ты не сердись на Гарри. Его в школе с первого курса третируют. Сейчас особенно. Ему не верит никто, — попытался извиниться за друга Рон.       — А чего он тогда на Нюниусе зациклился?       — Он боготворил отца! Конечно, ему не понравилось, что Малфой, который постоянно нас цепляет, больше похож на Джеймса Поттера, чем сам Гарри, — пояснила Гермиона.       — Гермиона, Джеймс ведь рос с любящими родителями. Ему никогда ничего не запрещали. В школе он был популярен. И мы вместе с ним. Нам прощалось очень многое. Мы, пожалуй, немного увлекались. Но у Снейпа с Джеймсом давние счёты. Нас создаёт то общество, в котором мы растём.       — Уже очень поздно. Спокойной ночи, Сириус. Рон, — попрощалась она и, гордо взмахнув копной пышных волос, исчезла на лестнице, ведущей на женскую половину.       — Хороша! Вы с Гарри просто слепые ослы, если не видите сокровище под вашим носом.       — Ты о чём, Сириус, это же Гермиона. Она и на девушку не всегда похожа, — заговорил быстро Рон, но мысли против воли обратились к прошлому году, когда Гермиона неожиданно для всех появилась невероятно привлекательной на Святочном балу.       — Но она девушка, и у неё всё везде как надо. Поверь мне, у меня столько девчонок было, я знаю в них толк, — Сириус подмигнул Рону, который до сих пор кривил лицо в недоумении, и исчез в зелёном пламени.