Гарри Поттер и милосердие

Чёрное озеро близ Хогвартса было невероятно глубоким. Много разных тварей обитало там, и русалки, пожалуй, были самыми безобидными. Но это не мешало влюблённым парам прогуливаться по его берегу. Именно здесь Гарри Поттер целовал Чжоу Чанг, и каждый поцелуй становился гораздо глубже предыдущего. Он ждал, когда Чжоу, чья экзотическая внешность привлекала внимание многих, попросит его быть сдержаннее, но этого не происходило. Его руки путешествовали по её спине, спускаясь всё ниже, пока наконец не обхватили маленькие и такие упругие ягодицы.       — Гарри, нас могут увидеть, — всё-таки сделала ему замечание Чжоу. Гарри подумал, не означает ли это, что вдали от посторонних она бы его не остановила? Мысли об этом заполнили разум, и фантазии о красавице-китаянке стали ещё откровеннее. «Выручай-комната бы очень помогла…» — подумал он.       — Когда следующее собрание ОД? — неожиданно спросила Чжоу.       — Пока не знаю, у многих отработки у Амбридж, — ответил Гарри машинально, но мысли его были уже на восьмом этаже замка. Он уже собрался предложить ей пойти туда прямо сейчас, ведь до отбоя было ещё далеко, как внезапно почувствовал влагу на её щеке.       — Это хорошо, что она нас ещё не поймала. Мы делаем важное дело. Ради всех нас, — произнесла всхлипывая Чжоу, — ради Седрика. Гарри, ты настоящий герой. Как только она упомянула мёртвого возлюбленного, Гарри как будто окатили водой из того самого озера, что находилось рядом. Стало холодно и неприятно. Сравнения он не любил, но это была та цена, которую необходимо было платить за отношения с Чжоу. Она говорила, что он герой. Гарри же никогда не хотел им быть. Любимым — да, счастливым — наверняка, но о той популярности, что уже пятый год витает вокруг него, он точно не мечтал.       — Я не герой, Чжоу, просто мне везло при определённых обстоятельствах.       — Да… Вот Седрику не повезло… — тихо проговорила она, утыкаясь Гарри в плечо. — Я часто думаю о нём. А ты?       — Ну… да… иногда… — сказал он после некоторой паузы, — но, думаю, не так часто, как ты, — он вспоминал тот вечер, когда Седрика не стало, и сожалел о его смерти. Чувство вины усугубляло ещё и то, что он стал встречаться с девушкой Диггори.       — Прости, я опять плачу, — Чжоу действительно не могла сдержать слёз. Она посмотрела на Гарри, ожидая от него сочувствия, признаний и комплиментов.       — Ну, что ты. Я привык. Гарри внезапно увидел, как на красивом лице высохли слёзы, а его выражение резко изменилось.       — Гарри… то есть ты… считаешь меня — плаксой? — медленно проговорила она.       — Что? Я? Нет. Нет, конечно, — оправдывался Гарри, но глаза Чжоу уже полыхали огнём. — Я всё понимаю, ты расстроена.       — Я расстроена, потому что ты такой бесчувственный! — воскликнула она и повернулась к Гарри спиной. — Здесь стало холодно. Проводи меня в замок, Гарри, пока я опять не расплакалась.       — Конечно, — Гарри был очень рад закончить свидание. Он хотел обсудить всё с Гермионой. Она же девушка, вот пусть и объяснит, в чём он сегодня провинился. Хотя, судя по его жизни, Гарри был виноват только в том, что родился на свет. Об этом ему так часто говорили и Дурсли, и Волдеморт, и Снейп. Гарри не знал, как теперь вести себя с этим человеком. Извиниться не давало свинское отношение того к Гриффиндору. А вот грубить в ответ у Гарри уже не получалось: всплывали воспоминания о временах Мародёров. Да и занятия срочно требовалось возобновить, потому что голова продолжала нещадно болеть, и сновидения о Волдеморте так и не исчезли. Но книгу об окклюменции он всё же осилил, иначе Гермиона с него бы не слезла.       

* * *

Гарри отвёл Чжоу до башни Когтеврана и вернулся в гостиную своего факультета. Там стояла непривычная тишина — Гермионе удалось навести относительный порядок. Близнецы были "вежливо" отправлены на… все четыре стороны. Рон убежал за перьями и пергаментом, потому что она наконец согласилась дать ему списать эссе по зельеварению. Гарри сразу направился к Гермионе, но внимание она на него обратила, только когда он сел напротив. Его взгляд выражал крайнее смятение, что не могло от неё укрыться.       — Гарри, ты расстроен чем-то? — спросила она, отложив перо.       — Нет, всё нормально. Где Рон?       — Я здесь! — прибежал Рон и радостно плюхнулся на своё место. — Сейчас будем делать работу по зельям, а то Снейп завтра опять снимет кучу баллов.       — Профессор Снейп, Рон. Гарри, расскажи, как прошло твоё свидание. Ты кажешься не слишком довольным.       — Целовались? — Рон предвкушал подробности. — Или она опять плакала? Вечно печальная Чжоу точно не вызывала у Рона интереса. Ему нравились более весёлые девушки и, наверное, умные. Он покосился на Гермиону. Мысли против воли вернулись к словам Сириуса, о том, что Гермиона девушка. Ему вдруг стало обидно. Она никогда не смотрела на него с таким участием, как на Гарри.       — Да, — тихо сказал Гарри. О привычке Чжоу знали многие. И именно поэтому Гарри не понимал, что могло её так расстроить. — Да я привык к её слезам, — продолжил он. — Только вот сегодня, она почему-то обиделась, когда я упомянул об этом.       — Что конкретно ты сказал? — уточнила Гермиона. Она понимала, что Гарри, как, впрочем, и Рон, не отличались тактом в общении с девушками. Она то уже привыкла и старалась не обращать внимания, но вот ранимая Чжоу могла и обидеться.       — Конкретно я сказал: «Ничего страшного, я привык».       — Гарри, ну как ты мог? — всплеснула руками Гермиона.       — Что?! — воскликнули в унисон Гарри с Роном.       — Это было очень грубо, хотя я и не поддерживаю слёз на публике.       — Ну да, — перебил Рон со смешком, — тебе лучше закрыться в туалете и ждать тролля?       — Рон! Неправильно демонстрировать всем свою слабость, — строго проговорила Гермиона. — Личное горе должно быть тихим, но тебе, Гарри, всё-таки придётся извиниться.       — Да за что? Он ведь ничего не сделал, — возмутился Рон. Он вообще не понимал, почему за правду нужно извиняться.       — Но я действительно привык к её слезам, что такого?       — Ей об этом знать не обязательно. Ты должен сопереживать её горю и быть тактичным, — Гермиона говорила медленно, словно объясняла ребёнку, как сложить два и два.       — То есть, я должен лгать? — спросил Гарри.       — Быть корректным, — глубоко вздохнула Гермиона. — Она ведь девушка.       — Ничего не понимаю в девушках, — покачал головой Рон. — Девушки — самые странные существа в мире. Хорошо ещё, что Гермиона у нас не такая, — он ей улыбнулся.       — Значит, я не девушка и не могу обидеться? — возмутилась Гермиона.       — Да нет же. Рон не это имел в виду. Рон?! — заговорил Гарри, пытаясь за мантию удержать Гермиону, которая уже собирала свои книги и свитки.       — Вот и сказал правду, — пробурчал Рон.       — Гарри! — заговорила она, вырывая свою мантию из его рук и неожиданно меняя тему. — Когда ты пойдёшь к профессору Снейпу? Сейчас это очень важно. Ты должен контролировать своё сознание и свои сны.       — Я помню, помню. Ну куда ты идёшь? — пытался удержать её Гарри.       — Я всё равно собиралась в библиотеку, а тут как раз появился хороший повод! — раздражённо констатировала она. Гермиона закончила собирать свою сумку и выбежала из гостиной.       — Хорошо хоть эссе не забрала… — вернувшись к списыванию, пробормотал Рон. Гарри посмотрел вслед ушедшей Гермионе и подумал, что она всё-таки настоящая девушка — обидчивая и ранимая. А после прошлого года, ни у кого даже мысли не возникало сказать, что она не красива. До Рона, который ревновал её, невероятно долго доходит, что он влюблён. Гарри вообще старался не думать о Гермионе, как о привлекательной особе. Во всех своих фантазиях он представлял лишь Чжоу, но пока он не извинится, ни одна из них не будет осуществлена. На следующий день на зельях гриффиндорцы и слизеринцы по негласному соглашению, дружно молчали. Лишь звук ножей, нарезающих ингредиенты, и бульканье в котлах нарушало глухую тишину подземелий. К контрольной, о которой когда-то давно лишь упомянул Снейп, были готовы всего несколько человек, в том числе и Гермиона, которая в начале урока демонстративно подсела к Гарри. Рон расположился за соседней партой с Невиллом. Снейп сегодня находился не в лучшем расположении духа. Можно подумать, когда-то было иначе. Его очень беспокоило, что Поттер в последние две недели был необычайно тих. Он не огрызался и не оскорблял Снейпа. Только иногда поглядывал, пока тот медленно бродил среди парт, заглядывая в котлы. Снейп подошёл к Невиллу и поморщил нос.       — Лонгботтом, наблюдая за вами с первого курса, я ставлю под сомнение значимость наличия у волшебников чистой крови. — В классе раздались смешки. — Тихо! Я сказал что-то смешное?       — Гермиона, — Рон попытался потянуться к обиженной подруге и тихо пошутить, — Снейп только что сделал тебе комплимент.       — Уизли, прекратите шептаться! — Снейп стремительно подошёл и навис над Роном. — Все уже поняли, что вы в очередной раз проявили чудеса бестактности по отношению к даме. Выражение лица Рона было сложно объяснить — он задумался о шпионе в гриффиндорской гостиной.       — Не смотрите так, — продолжил профессор. — Сегодня я не вижу других причин, почему ещё вы можете сидеть так далеко от мисс Грейнджер. — Студенты рассмеялись. — Молчать! Малфой, вы уже закончили?       — Ещё нет, сэр, — Драко отвёл взгляд.       — В таком случае, где вы нашли повод для веселья? Нигде? Тогда не отвлекайтесь, — Снейп повернулся к гриффиндорцам и посмотрел на необычно молчаливого Поттера. Он предоставил ему кучу возможностей вспылить и лишиться факультетских баллов, но тот опять сумел его удивить, и это уже стало нормой. — Поттер, вы в последнее время чрезвычайно молчаливы на моих занятиях. Не расскажете, кого поблагодарить за такое своевременное "силенцио"? Некоторые студенты прыснули в кулаки, но Снейп резко взмахнул рукой, заставляя всех замолчать и принюхался. Он уловил запах стебля златоцветника, который витал у Поттера над котлом и подумал: "Он хоть знает, что может произойти?" Зелье в котле Гарри начало шипеть и пузырится, быстро увеличиваясь в размерах.       — Поттер, что вы?!.. Всем лечь! — крикнул он и, взяв за воротники ближайших от него студентов, бросился на пол. Пузырь разорвался с громким "Чвак" и зелье брызнуло, после чего помещение заполнил жёлтый туман. Снейп встал, увидел, что все, как и было велено, лежат под своими партами и заклинанием очистил помещение. Варево Поттера — зельем его язык не поворачивается назвать, оказалось только на его же столе и на ботинках Снейпа. Новых, между прочим, ботинках.       — Поттер! Ваш мозг смыло слезами мисс Чанг?! — закричал Снейп, поднимая Гарри на ноги. — Двадцать баллов с Гриффиндора! Отработка сегодня. В восемь! Вы будете чистить котлы до конца года! Они должны так блестеть, как блестели мои ботинки, пока ваш котёл не взорвался. Все вон! Гарри не произнёс ни слова, хотя обида была невообразимая… на Гермиону.       — Зачем? — прошептал он, пока они собирались.       — Ты бы никогда не решился на разговор сам, — пожала она плечами, словно не пыталась только что взорвать класс зельеварения. Студенты обоих факультетов начали быстро собираться. Не прошло и минуты, как кабинет стал пустым. Только бледно-жёлтая дымка всё ещё витала над партами, закручиваясь в спирали. Снейп задумался. Надо сказать, от неожиданности он не обратил внимания на некоторые немаловажные детали. Взрыв был точечным, словно задумывалось привлечь именно его внимание. Он также отметил, что Поттер был несказанно удивлён происшествием. Он всегда был несведущ в зельях, не в пример родной матери, но котлы у него не взрывались ни разу. На лице же мисс Грейнджер не было выражения шока или даже удивления — скорее сосредоточенность. Северус сделал пас палочкой, и все котлы и ингредиенты неспешно полетели на свои места, ещё пас в сторону обуви, но она осталась жёлтой. Снейп ухмыльнулся, направляясь в свои покои.       — Опасная штучка эта мисс Грейнджер, — сказал он вслух и задумался: "Поттер не соображает, какая девушка у него под носом. Мисс Чжоу привлекательна, но весьма посредственна. А последнее время её эмоциональный фон настолько нестабилен, что она испортила своими телесными жидкостями несколько замечательных зелий. О чём же хочет поговорить со мной этот недоумок? Я даже выслушаю его, пожалуй. Конечно только после того, как все котлы заблестят".