Гарри Поттер и милосердие

      Когда ссоришься с такой девушкой, как Гермиона Грейнджер, то можно и не извиняться. Нужно просто попросить помощи в очередном деле, и подруга не сможет отказать. И занятия со Снейпом вполне подходят для того, чтобы прервать наконец недельное молчание, которое невероятно угнетало всех друзей. В конце концов, возможность освоить такую науку, как Окклюменция, Гермиона ни за что не упустит. С такими мыслями Гарри уверенным шагом шёл к подруге в Выручай-Комнату. Гермиона, как всегда, самая первая пришла на занятия Армии Дамблдора. Подруга доставала очередную книгу о Защите с полки, когда Гарри подошёл сзади. Не решаясь заговорить, он долго смотрел на её пышные волосы, и в его голове мелькнула мысль, что он даже не помнил, какие они были на ощупь. Когда Гермиона дарила свои тёплые объятия, он и не думал касаться чего-то, кроме спины.       Гарри наконец решился, и положил руку на тонкое плечо, за что, совершенно неожиданно и внезапно, получил весьма ощутимый «Ступефай». Заклинание было такой же силы, каким был голос его прокричавший. Он улетел в противоположный шкаф, набитый книгами, отчего они все рассыпались по каменному полу.       Как только девушка поняла, что она наделала, чувство вины затопило её. Последнее время рассказ о сцене насилия в Малфой–Меноре очень часто возвращался в её сознание. Страх за себя, за друзей и просто людей — магглов, сделал её несколько пугливой и нервной. А Гарри просто подкрался и попал под горячую руку. — Гарри, о Мерлин, Гарри! Прости. Прости меня. Ты как? Где болит? — причитала подруга. Опустившись на колени, она прощупывала его голову на наличие ран. Но улыбка Гарри заставила её замереть и убрать руки.       Тогда Гермиона услышала: — Вот это реакция! Ты с чего это стала такой пугливой? — спросил восхищённо юноша, и с трудом поднялся на ноги. Потирая затылок, он начал искать свои очки, которые упали при падении.       Гермиона схватила его руку и развернула к себе спиной. — Гарри, ты балбес, — она начала прощупывать его затылок и когда услышала «Больно!», то взяла палочку и начала рисовать в воздухе руны, шепча что-то на латинском языке. Когда она закончила, то отвернулась от Гарри и начала левитировать упавшие книги на свои места. — Здорово, больше не болит, — Гарри Поттер почесал затылок и продолжил искать очки. — Так, что случилось? — Гарри, акцио. Просто призови очки, — она покачала головой и продолжила уборку, но всё-таки поведение своё объяснила. — Не надо подкрадываться со спины к тому, кому недавно в подробностях рассказал об анальном изнасиловании.       Гарри призвал наконец очки и начал снова их надевать, но когда услышал последние слова Гермионы, очки выпали у него из рук. — Анал… Что?! Но я… подожди… Чёрт. Гермиона! Мы же друзья. Я просто пересказал, то, что видел.       Гарри снова опустился за очками, надеясь, что она не заметила его неловкости. Последнее время он выставлял себя перед подругой настоящим троллем. Но волшебница не смотрела на Гарри, она была занята, а он любовался, как умело девушка пользуется палочкой и понимал, что до её мастерства ему очень далеко. — Даже, если учесть, что за девушку ты меня не считаешь, ты не мог не понимать, какое впечатление на эмоциональных подростков произведут подробности такой истории, или тебя совершенно не задело увиденное? — Задело, конечно. И я прекрасно знаю, что ты девушка, — сказал Гарри твёрдым голосом. В последнее время он даже слишком часто заострял на этом внимание. Но за тяжёлыми тренировками и постоянными занятиями, у него просто не было шанса подумать об этом больше минуты. — Ты могла прекратить рассказ. Ты ведь часто так делаешь. — Как делаю? — она закончила и повернулась к Гарри с прищуренными глазами. — Ну, командуешь. — А ты, прямо так, часто меня слушаешься. Я хотела остановить тебя, но Рон постоянно шикал на меня. Ты же просто находился в трансе, что выглядело весьма пугающе. Я не решилась применить против тебя палочку. — Прости… Я не… — начал Гарри говорить, но был перебит. Гермиона резко подняла руку, останавливая его речь. — Знаю-знаю, ты не подумал. Может, пора начинать думать? Особенно после увиденного ужаса. — Так я начал, Гермиона, начал. Я уже тренируюсь со Снейпом, на наших отработках. Он учит меня сражаться и защищаться. — Правда? — радостно вскрикнула она, а потом понизила голос: — Втайне от Амбридж? Невероятно. Наверное, он хороший дуэлянт, судя по занятиям в клубе на втором курсе. — Лучше всех. И он сказал позвать тебя, — сказал Гарри с улыбкой, радость Гермионы была ему приятна. Осталось только заманить её на занятия по субботам и средам. — Меня? — удивилась девушка и возбуждённо затараторила, жестикулируя руками: — Я с удовольствием! А зачем? Тоже учиться заклинаниям защиты? Тогда, наверное, можно и за Рона попросить. Как считаешь? — Нет, в общем, не о защите речь. Он говорил об Окклюменции. — Оу. Ну… это тоже прекрасно. Какое время он назначил? — Среда, суббота в семь, — сказал друг. — Гарри, это же завтра, — она метнулась к сумке, доставая расписание. — Почему ты молчал?! Завтра шесть уроков, а мне столько всего надо прочитать. — Ну, ты, вроде как, сказала… — С ума сошёл? Да когда я отказывалась помочь тебе, или самой научиться чему-то новому? — Не знаю. Никогда? — Гарри как будто пытался что-то вспомнить, этим сделав смешной вид, и Гермиона рассмеялась. — Как бы я на вас с Роном ни злилась, я всё равно буду для вас другом. Иди сюда, горе-герой.       Волшебница крепко к нему прижалась. Объятия между друзьями всегда были привычными для обоих, и в разных обстоятельствах выполняли разные функции. Но вот прямо сейчас непривычные мысли о подруге и подростковые гормоны сыграли с Гарри злую шутку. В штанах стало тесно и, чтобы Гермиона не заметила этого непотребства, он быстро прервал объятия.       Именно этот момент застали Чжоу и её подруги из Когтеврана. Эти девушки хихикали по любому поводу и этот неловкий для всех момент не стал исключением. Все на мгновение замерли, а Гарри подумал, что с виду дружеское объятие можно интерпретировать по-разному. — Мы не помешали? — спросила одна из когтевранок и захихикала.       Первой пришла в себя Гермиона. — Конечно, нет, мы как раз обсуждали план занятия, — протараторила она. — Хотите посмотреть? — Да насмотрелись уже, — вступила в разговор Чжоу, чей взгляд не выражал ничего хорошего. — И какой план? Задушить врага в объятиях?       Подружки снова принялись хихикать и повторять фразу Чжоу в разных интонациях. Достойно ответить на этот выпад Гарри не успел, в комнату как раз стали входить студенты с разных факультетов, кроме Слизерина, который практически всем составом был в дружине Амбридж. Когда все собрались, Гарри встал так, чтобы его было видно всем. По правую сторону, как всегда, был Рон, а по левую — Гермиона. — Итак, я рад, что вы смогли вырваться. Мне не терпелось показать вам несколько новых заклинаний. Они сильные, так что заранее предупреждаю об опасности их использования где-то помимо этого помещения. — Где ты о них узнал? — спросил Майкл Корнер.       Этот юноша всегда оспаривал любое предложение или решение Гарри Поттера, имея на всё своё никем непоколебимое мнение. — Прочитал о них в книге и немного тренировал, — сказал Гарри и услышал одобрительный гул. Он не собирался выдавать своих занятий со Снейпом, о чём и сказал взглядом Гермионе, которая укоризненно на него смотрела. Поэтому ему ничего не оставалось делать, как сослаться на неё. — Хотя, книгу, конечно, Гермиона посоветовала. Так что, сильно не радуйтесь. Я всё тот же балбес. По крайней мере, так она утверждает.       Все засмеялись, но Гарри показалось, что он увидел, как Чжоу повернулась к своей подруге и сказала: «Ну конечно, кто же ещё?»       Рон ржал громче всех, а потом выдал для всеобщего веселья: — Ещё она нас кретинами называет. — Рон! — грозно посмотрела на рыжего друга Гермиона. — Перестань! Подумают, что я мегера. — Да ладно тебе, смотри, как всем весело. Отличное начало перед тяжелым занятием. Гарри, скажи? — Пожалуй. Гермиона? Рон ведь не соврал. Не обижайся. — Больно надо, на вас придурков, обижаться. — Девушка отошла от веселящихся парней и села читать толстенный талмуд.       Успокоившись, следующие полчаса студенты слушали Гарри. Он рассказывал теорию заклинаний, правда, до лекций Гермионы ему было далеко. Но вопросы её, Майкла Корнера и братьев Уизли сделали рассказ приемлемым для восприятия.       Наконец приступили к практике. Сначала тренировка происходила на манекенах, которых создавала магия Выручай-Комнаты.       Разноцветные лучи рассеивали полумрак комнаты, а выкрики заклинаний — её тишину. Гарри задумался, что невербально защищаться было бы лучше, но не всё сразу. Возможно, и он скоро сможет выбить палочку из руки Снейпа. Он бы удивился и сказал: «Поттер, Вы перескочили стадию флоббер-червя. Следующая — тролль, поздравляю!» Гарри даже улыбнулся этой мысли. — Гарри, ты чего дёсна сушишь? — сказал один из близнецов. — Над нами смеёшься? — подхватил Фред. — Ты лучше покажи всем, каков в деле. Зачем просто стоять? — Давай, покажи, герой, геройство. — Герой геройство?! — рассмеялся Джордж. — Ничего смешнее придумать не мог? — Мог, да твое присутствие мешает, — ответил брат и между ними начался очередной спор.       Следующую минуту, пока они спорили, Гарри решал, надо ли ввязываться в этот бой. Наверное, всё же не стоит. С другой стороны, он давно хотел поучаствовать в поединке с двумя волшебниками, да и разве не для этого они все здесь собрались? Учиться.       Внезапно Гарри услышал голос братьев Уизли, который зазвучал одновременно:  — Ну что, готов? Петрификус Тоталус!       Реакция Гарри спасла его, хотя, он даже палочек у парней не видел. Мгновенный щит отразил брошенное в него заклинание. А парни уже стояли по обе стороны от руководителя Армии Дамблдора и улыбались. — Готов, — улыбнулся в ответ Гарри.        Никто, кроме нескольких волшебников, не замечал диалога близнецов и Мальчика-Который–Выжил. Студенты были слишком заняты, оттачивая новые знания. Но на дуэль обратили внимания все. Несколько минут зрители смеялись и подбадривали соперников, но спустя мгновение все замолчали с немым восторгом наблюдая за происходящим. Перестали хихикать даже подружки Чжоу.       Близнецы действовали очень слаженно. Они привыкли знать наперёд действия друг друга и выпускали заклинания одновременно или друг за другом, но всегда одинаковые. Начав с легких жалящих, они пытались достать соперника сквозь его щиты. Сам же Гарри спокойно ставил защиту и, пока несколько мгновений она действовала, успевал стрелять идентичными заклинаниями в близнецов.       Так продолжалось недолго. Пять минут Гарри в точности повторял любое заклинание, которое произносилось братьями, и успевал уворачиваться от бомбочек-вонючек, которыми они бросались. Набор заклинаний у Фреда и Джорджа был хорош, но предсказуем. Сами же близнецы находились, словно в трансе от того, что Гарри как попугай за ними повторяет. Они стали очень невнимательны, ведь за всё время дуэли соперник не произнес ни слова. Они всё больше переглядывались друг с другом, будто пытаясь прочитать мысли друг у друга. Но крик Гарри: «Инкарцеро, Экспеллиармус!» остановил сражение. Близнецы оказались склеенными, поднятыми в воздух и там же связанными. А их палочки были уже в руке у Гарри.       Как только братья приземлились, и заклинание было снято, они с улыбками присоединись к бурным овациям. Гарри шуточно поклонился и улыбнулся, ощущая себя счастливым, хотя, это и напоминало честолюбие, которое он старался в себе временами заглушать.       Урок был не закончен, и шум необходимо было прекращать, что Гарри и пытался сделать: — Прекратите ржать, давайте заниматься. Давайте продолжать. Разбейтесь на пары! Хватит уже! Сколько можно… — Все продолжали аплодировать, и громко переговаривались между собой. Гарри, который считал, что урок не должен был закончиться сейчас, заорал, направляя палочку себе на горло: — Молчать! Я что-то не понял, вы поржать сюда пришли?! Мы начали собираться здесь несмотря на Амбридж и всё Министерство в целом, потому что они запрещают нам заниматься практикой из-за своих непонятных нам причин. А в это время сторонники присоединяются к НЕМУ. И он знает как удержать приспешников, чередуя наказание и поощрение. Пожиратели Смерти грабят, убивают… насилуют. И мы с вами должны уметь постоять за себя и своих родных. А многие даже Инкарцеро невербально освоить не могут. Занимаемся или идем по гостиным?       Послышалось дружное согласие. Гарри закончил речь и поймал восхищённый взгляд Чжоу, Джинни и других девушек, только лучшая подруга смотрела напряжённо и странно.       Гермиона Грейнджер смотрела на Гарри Поттера, балбеса, который без неё и шага ступить раньше не мог и видела не мальчика, не юношу, а мужчину, каким он вскоре мог стать: властным, серьёзным, способным защитить близких. Она, для которой эти качества были основополагающими в мужчине, внезапно ощутила лёгкую тянущую боль в области живота. Поняв, что это такое, она покраснела и опустила взгляд.       Занятие продолжалось. Разбившись на пары, студенты старались задеть друг друга или отобрать палочку. К Джинни и Гермионе подошли когтевранки. — Поменяемся? — спросила Чжоу.       Девушки только пожали плечами и поменялись парами. — Начнём? — Гермиона встала напротив девушки лучшего друга.       Они попробовали бросить друг в друга по одному заклятию, но тут же отразили нападение. Гермиона приготовилась начать новый заход, но внезапно услышала: — Значит, вы снова обнимаетесь? — спросила Чжоу и опустила палочку. Она была настроена разобраться, а не махать палочкой. — С Гарри? Не понимаю, что ты можешь иметь против, — удивилась Гермиона. — А говорят, что ты умная. — Чжоу, меня с Гарри, как и с Роном, связывает лишь дружба, — пыталась убедить китаянку волшебница. — И поэтому вы обнимаетесь в любой удобный момент? — со слезами на глазах спросила когтевранка.       Гарри Поттер, который занимался с Невиллом, заметил странную сцену в другом конце комнаты. И не он один. — Гарри, а что твоей Чжоу нужно от Гермионы? — спросил Рон так, как будто прочитал мысли самого Гарри. И они вместе поспешили туда. — Чжоу, в чём дело? Тебе помочь? — сразу обратил на себя внимание волшебник. — Да вот, рассказываю Грейнджер, как мы с тобой иногда используем эту комнату. — Чжоу снова посмотрела на подругу Гарри, чьи глаза стали шире и она поспешила ответить. — Меня это совершенно не интересует. — Уверена? А то Гарри очень любит здесь обниматься, то со мной, то с тобой. — Гарри, о чём это она? — спросил Рон. — Ни о чём. Просто ей нужно освежиться, — сказал Гарри и махнул рукой в сторону выхода. — Пойдём выйдем, Чжоу.       Красавица-китаянка рассмеялась и захлопала в ладоши. — Как оказывается просто: стоит чуток прижать Гермиону и ты готов наконец пойти со мной на свидание? — Чжоу, что ты несёшь? — угрожающе спросил Гарри.       Рон не сводил с них глаз, иногда поглядывая на застывшую Гермиону.       В комнате уже вовсю наблюдали за новым представлением, а Дин Томас сказал, вроде даже тихо:  — Спектакль за спектаклем. Хорошо хоть деньги на входе не собирали. — Но Гарри услышал, и метнув в него гневный взгляд, повернулся к Чжоу, которую уже начало трясти. — Мне непонятно, почему она всё время рядом с тобой! Мне непонятно, почему Уизли смотрят на это сквозь пальцы! Мне непонятно, почему Тёмный Лорд забрал у меня Седрика, а Гермиона забирает тебя! — кричала китаянка.       К ней стремительно подошла Гермиона и схватила за плечи, стараясь поймать взгляд таких же карих глаз. — Чжоу, очнись! Мы с Гарри просто друзья. Так было всегда, — уговаривала она.       Но истерика обиженной девушки не могла закончиться так просто. — Чушь! — выкрикнула Чжоу, а Гермиона уже летела через весь зал.       Секундная тишина и оглушительный взрыв голосов. Все заговорили одновременно: — Чжоу! — Гарри, я не хотела! — Китайская дура! — Гермиона!       Чжоу смотрела на свою палочку и не верила в то, что она сделала. Гарри с Роном, опережая всех, бежали к подруге. Они даже забыли о магии, и вручную убирали манекенов, под которыми оказалась Гермиона. Друзья первыми пробрались к ней. Они застыли, закрывая собой весь обзор другим студентам, которые тоже волновались за однокурсницу. — Что с ней? — Она жива?       Гермиона Грейнджер лежала без сознания, раскинув стройные ноги в разные стороны. Чувство неловкости накрыло друзей и они, переглянувшись, поспешили помочь подруге. Гарри старался привести Гермиону в чувство, а Рон опустил подол её юбки, стараясь не смотреть на простые, белые трусики, что она скрывала. Гарри тряс её за плечи, похлопывал по щекам, брызгал водой в лицо, но всё безрезультатно. Не на шутку испугавшись, Гарри взял палочку и хотел поднять подругу в воздух, но его остановил Рон. — Давай я сам. Разберись со своей девушкой, — кивнул Рон в сторону Чжоу. Он левитировал невесомое тело из комнаты, и вышел следом.       Гарри смотрел, как уносят подругу в бессознательном состоянии, и ему вспомнился второй курс, когда такой же она пролежала несколько месяцев. Всё тело накрыло волной гнева. Сдерживаясь, Гарри сказал: — Всем выйти. На сегодня мы закончили.       Он шёл сквозь поток студентов, с опаской на него поглядывающих. Он видел её, сжимающую кулаки, и слезы на её щеках, которые больше не вызывали жалости. Они остались одни, даже когтевранки покинули Выручай-Комнату. Гарри, сдерживая гнев, произнёс смотря в заплаканные глаза. — Зачем? — Гарри… Гарри… — всхлипывала она. — Я не… нарочно. — Чжоу! — заорал юноша. — Ты хоть понимаешь, что наделала?! Из-за чего?! Из-за ревности?! — Я сорвалась. Ты совершенно не обращал на меня внимания. Она… она всегда рядом. Сегодня вы обнимались. Я сорвалась, — закончила лепетать Чжоу, и замолчала, словно ожидая вердикта судьи. — Ты не могла это сказать наедине? Ты устроила показательную расправу. — Гарри нависал над девушкой. — Гермиона с Роном самые близкие мои друзья. О чём ты думала? Да наши с тобой свидания ничего не значат, по сравнению с этим. — Так, значит, правда. Ты меня бросаешь? Бросаешь тогда, когда я почти готова была отдаться тебе. — Она резко схватила его за плечи, поцеловала, только отклика не почувствовала.       Беспокойство за Гермиону заглушило все эмоции от поцелуя. А эта девушка больше не вызывала никаких чувств, даже уважения. Он тоже взял её за плечи, но отодвинул от себя. — А ты думала, будет иначе? После той сцены, что ты разыграла? — сказал Гарри, они так и стояли напротив друг друга. — Ни один секс в мире не стоит дружбы такой девушки, как Гермиона. — Ты послушай себя. Ещё немного и стихи начнёшь слагать, — рассмеялась она. — Чжоу, очнись, мы друзья. — Гарри развернулся, но девушка схватила его за руку. — Друзья? Не смеши меня. Рон уже пару недель глаз с неё не сводит, а ты… — Что я? — он вырвал руку. — Пялился на неё сегодня. — Она подошла ближе и прошептала: — Ты ведь мог быть настойчивее и я бы уже оказалась под тобой. И слюнями ты бы исходил от вида моих трусиков. — Закрой рот, просто закрой рот. — Мысль, что это заметил не только Рон, испугала Гарри. Как теперь в глаза подруге смотреть? — Не унижай себя этим. Я лучше пойду.       Но уйти Гарри не успел, а Чжоу Чанг уже понесло. Возможно, на фоне потери любимого она не отвечала за свои слова и действия, возможно, потом пожалела о сказанном. Но слово — не воробей… — Ну и катись к своим друзьям. Только вот скажи мне, как вы делить-то вашу девственницу будете? — Чжоу, остановись. Ты с ума сошла? — Гарри сжимал руки в кулаки, сдерживая гнев, который уже поглощал всё его существо. — Мне просто интересно. Ты будешь трахать её по чётным, а Рон по нечётным дням? — Заткнись! Заткнись я сказал! — орал юноша. Но девушка только рассмеялась. — Нет-нет, это сложно. Лучше — все вместе. Груп…       Он очень хотел сдержаться или вспомнить про палочку, хоть что-нибудь, но рука оказалась быстрее. Удар по щеке и девушка лежала на полу. — И чем я заслужила это?! — закричала она, держась за щеку. — Тем, что наконец открыла тебе глаза?! Да пошёл ты, Гарри Поттер. Я с удовольствием понаблюдаю, как потом ты будешь страдать!       Китаянка убежала, а он все ещё тяжело дышал. Гарри опустил лицо в ладони и присел на корточки, пытаясь понять, что вообще это было. Говорить такое о Гермионе… Как вообще язык повернулся? Мысль о подруге отрезвила Гарри, и он побежал в больничное крыло.       Рон осторожно нёс Гермиону по лестницам, те же, как будто знали насколько ценна его ноша, перестали двигаться. Он старался не думать о том, что скрывается под юбкой или ещё дальше у подруги. Но мысли, слишком назойливые и неправильные, лезли в голову постоянно.       Во всём виноват Сириус Блэк, который обратил внимание Рона на привлекательность девушки. Нет, виноват Виктор Крам, который и показал всем, какой подруга может быть красивой. Но девушек-то много: вон Лаванда Браун глазки Рону строит, да и подружка Чжоу ему сегодня так сладко улыбалась. Но трудно думать о других, когда рядом с тобой такая девушка: добрая, заботливая, умная (иногда даже слишком), а главное, верная. Что бы они с Гарри не вытворяли, она всё равно придет на помощь.        И как ей сказать о своих чувствах и желаниях? Она даже не знает, наверное, о таких низких понятиях, как влечение, возбуждение, секс. А после рассказа Гарри, вообще от них шарахается. Тут ещё сам Гарри.       Сегодня Рон ясно увидел отражение своего возбуждения в его глазах, когда друг смотрел на Гермиону. Как соревноваться с Мальчиком-Который-Выжил? Когда, интересно, он понял? — Гарри… — пробормотала та, о ком всё время думал Рон. — Нет, это только я. — От досады, он весь покраснел. — Рон? Рон, что случилось?! Куда ты меня несёшь? — Гермиона начала активно елозить и вырываться. — Отпусти. Я сама могу идти. — Точно? Тебя так не хило прибило к стене. Мы все очень испугались. — Рон отпустил девушку и встал перед ней. — А где Гарри и Чжоу? Надеюсь, ты не оставил их наедине? — Она уперла руки в бока и грозно посмотрела на друга. — Ты была без сознания. Меня мало в тот момент волновала судьба этой китайской дуры. — Рон! Как ты можешь?! Она же страдает! — Она чуть не убила тебя! Не защищай её. И Гарри тебе так же скажет. Пойдём в больничное крыло. — Она же не специально. Сначала заберём Гарри. Он слишком вспыльчив. — Гермиона уже сделала шаг по направлению к Выручай-Комнате, но Рон взял её за руку. — А зачем ты всё время его обнимаешь? — спросил он. Ему нужно было знать, что именно она чувствует к Гарри. — И что все так к этому привязались? — вздохнула Гермиона. — Может, потому, что ты не обнимаешь меня? — он смотрел ей в глаза и сдерживал порыв прижать её к себе. Но если итогом этого разговора станут добровольные объятия с её стороны, то ему и места в команде по Квиддичу не надо. — Рон, единственный раз, когда я хотела тебя обнять, ты посмотрел на меня как на Арагога. А Гарри нужны эти объятия. — Зачем? — не понял Рон. — Как ты не понимаешь? — закатила глаза девушка. — У него нет семьи, никто никогда не прижимал его к себе по-матерински. Это терапия, сдерживающая его вспыльчивость. Пойдем, а? Я волнуюсь за Чжоу. — Да, только… — Рон всё ещё держал её руку. — Можно мне тоже эту твою… терапию? — Зачем тебе? — Может, я лучше учиться стану? — И Рон решил, что действительно постарается. — Рон, глупый, конечно, можно, — мягко сказала девушка и прижалась к Рону, не замечая его покрасневшего от смущения лица. Зато другое лицо, в очках, она увидела очень отчётливо. — Гарри! — Она быстро побежала, обняла и его, но быстро отпустив, испуганно спросила: — Где Чжоу?       Обмена взглядами друзей она не замечала. — Жива, не волнуйся. Ты как? — Вот в больничном крыле и скажут. А вообще нормально. — Она уже пошла вперёд, но остановилась. — Где моя сумка, кстати, там же все учебники! — Заберем после. Иди уже, — сказал Рон, но остановил Гарри: — Погоди.       Они шли за Гермионой, буквально на расстоянии двух-трёх шагов и переговаривались. — Гарри?.. — Рон?.. — сказали они одновременно. — Нам бы поговорить насчёт… — начал Рон и кивнул в сторону подруги, которая шла впереди и подозрительно оглядывалась на них. Правда, видела только улыбки. — Тише ты. Успеем, — сказал Гарри, и они оба смотрели, как солнце из окон коридора путается в пышных волосах Гермионы.

***

— Северус, мальчик мой, присядешь?       Профессор Дамблдор восседал за столом и с полуулыбкой смотрел на своего шпиона. Он прятался от Министерства там, где вероятнее всего его не могло быть. Гениально. Амбридж ведь так и не попала на лестницу Горгульи. — Я бы не хотел задерживаться. Слушаю Вас, директор.       Он стоял, ожидая нового приказа. Он так уже привык выполнять приказы. Хорошо хоть этот начальник не выпускает из палочки Круциатус, хотя тоже знает, как надавить на больное место. — Я волнуюсь за Гарри. Он выглядит измотанным, видения всё ещё мучают его? — Меня не касается самочувствие этого… Поттера. — Знаю, знаю. Но теперь пришло время решительных действий. Нам нужно внушить Гарри, что Сириус в беде. — Директор, что значит внушить? — Снейп прекрасно знал, как внушать, но не мог поверить в приказ. Хотя, кто он такой, чтобы оспаривать решения величайших. Или самых безумных. — Дать посмотреть новый сон, конечно, как с Артуром Уизли. — Существует какая-то цель данного мероприятия? — Да, пора миру Британии узнать о возвращении Тома Реддла. Гарри должен попасть в министерство, и забрать своё пророчество. Там появится и Том. Он захочет убить его. — У Тёмного Лорда похожий план, он уже готовит рейд в министерство. — Отлично, тогда через пару недель всё решится. Я сообщу тебе. — Вы не боитесь, что Поттер может погибнуть от руки Лорда? — Что ты? В любом случае, мы ничем не рискуем. Неужели ты привязался к этому мальчику? — Он сын Лили. — Ты до сих пор любишь её?       Серебристая лань выскочила из палочки Северуса Снейпа и унеслась в небеса. — Всегда.       Оспаривать приказы шпион не был намерен. Но ведь никто не запрещал ему забирать мальчика на отработки. А там ненароком он мог бы узнать что угодно, и быть готовым.