Гарри Поттер и милосердие

Свет свечей никогда не сможет заменить электрическую лампу. Так думала Гермиона, пока щурила и тёрла глаза, пытаясь разобрать расплывающиеся строчки в тяжёлом фолианте. Даже маленькое огниво не способно было улучшить ситуацию. Магия Гермионы вообще плохо работала в запретной секции. Разрешение на проход сюда ей выдал профессор Снейп под брюзжание Аргуса Филча. Он-то её сюда и приводил в определённые часы, определённых дней. Время уже заканчивалось, а кроме тёмных кровавых ритуалов Гермиона ничего найти не могла. Она устало откинулась на стуле и прикрыла красные от чтения глаза. Мысли её вихрем понеслись в сторону деревушки Хогсмид. Там был Гарри, которого могли поджидать полчища пожирателей смерти. Нет, конечно, так много бы Волдеморт не отпустил, вдруг Поттер бы всех перебил. Она даже хихикнула при этой мысли и тут же взяла себя в руки. Эта уверенность в его силах придала решимости и ей. Она открыла глаза с твёрдым намерением провести следующие тридцать минут с пользой, как вдруг её взгляд зацепился за серебряное мерцание. На одной из самых верхних полок, высотой, примерно, восемь футов стояла книга с весьма знакомой руной. Гермиона приподнялась, силясь рассмотреть символ, который был вышит серебряными нитями на тёмно-бордовом переплёте. Впрочем здесь все книги были очень мрачных тонов и названий.       — Анима Мия, — прошептала Гермиона и взяла со стола палочку. Она уверенно сделала ею взмах, но книга осталась на месте. Левитация не сработала. Тогда она посмотрела по сторонам и щёлкнула палочкой как кнутом, в кнут, собственно, её и превратив. Книга зацепилась и полетела вниз, как и несколько фолиантов вслед за ней. Гермиона ещё плохо справлялась с этим новым для себя заклинанием. Его использовала Беллатриса Лестрейндж, оно же было написано в книге принца Полукровки. И правильная Гриффиндорка втихомолку изучила это достаточно женское заклинание, потому как в нынешнее время гнушаться тёмной магии было просто опасно для жизни. «Тут главное знать меру», — вспомнила Гермиона слова своего отца, любившего так говаривать. Она прикрылась щитом, чтобы её не прибило одним из многостраничных томов и наклонилась чтобы их собрать. Нужной книги на полу не оказалось, зато она обнаружилась в руках у Дафны Гринграсс, стоящей рядом и рассматривающей бархатную обложку с серебряной руной.       — Интересные заклинания использует подружка Поттера, — сказала Дафна и протянула книгу, держа её двумя руками. Голос блондинки был похож на перезвон колокольчиков, настолько он был мелодичным. Гермиона книгу приняла и голосу позавидовала, свой она считала слишком низким. Действительно, откуда ей знать, что именно такие голоса больше всего возбуждают, особенно в сочетании со строгим тоном.       — Спасибо, я просто экспериментировала.       — Неплохо, надо сказать. Ты выцепила нужную книгу, но не смогла удержать её и задела остальные, — с этими словами Гринграсс сделала взмах палочкой, превратив её в тонкий хлыст, и сняла книгу с самой высокой полки, легко и изящно приняв её в руки. Гермиона не поверила своим глазам.       — Откуда ты знаешь это заклинание?       — Теодор показал, — пожала плечами Дафна и, понизив голос до шёпота, договорила: — Оно Пожирательское. Гермиона и бровью на эту инсинуацию не повела, но задумалась, что теперь многое о странной книге становилось ясно. Слишком много тёмного было в ней, хотя и надо сказать безумно интересного.       — Тебе здесь нельзя находиться, — сказала, наконец, Гермиона и села за стол, положив перед собой тот самый томик.       — Вообще-то, можно. У меня разрешение от профессора Синистры. Я набираю материал для эссе. Гермиона кивнула, прекрасно зная о чём речь, и открыла книгу, погрузившись в неё и не обращая внимания на Дафну. Та подвинула стул и села подле Гермионы, прекрасно видя всё, что она читает. Гермиона наткнулась на информацию, которая могла бы разорвать ей сердце, если бы она не была в общественом месте. Она вся подобралась и, сглотнув ком в горле, перечитала про себя, уже в третий раз: «Авада кедавра — изначально использовалось как клинок душ, с помощью которого волшебника делали полумёртвым. Единственный способ вынуть душу из бренного тела» Гермиона снова и снова перечитывала эти несколько строк и крупная капля упала на книжную страницу. Она задохнулась от собственного горя. «Нельзя. Нельзя вынуть душу, не убив Авадой».       — Грейнджер? Всё нормально? — раздался сбоку голос Дафны. — Может тебе к медсестре? Гермиона шмыгнула носом и смахнула с глаз слёзы.       — Нет, всё нормально. Совсем не нормально, думала она и бессознательно продолжила листать уже бесполезную книгу, перелистнув страницу со странным рисунком, она замерла и вернулась. «Ларец душ — вместилище, способное сдерживать душу, которую освободили от бренного тела. Срок хранения без ограничений. Помещая душу сюда, вы лишаете её возможности когда-либо вернуться, пока ларец закрыт. Взяв на себя обязательство хранить ларец, волшебник клянётся своей жизнью. Этот обет поддерживают его потомки, до тех пор пока душа не будет уничтожена.» Гермиона часто задышала и выпрямила спину. Дафна удивилась такой резкой смене и тихонько прошла Гермионе за спину. «Трансфигурация из кости предка будущего пленника и клыка Василиска, с добавлением сока заунывника.» Гермиона широко открыла глаза и посмотрела год издания.       — В то время этих тварей было больше, — заговорила вдруг Дафна и Гермиона обернулась. Она смотрела на блондинку, и не смотрела одновременно. Её мозг усиленно работал, пытаясь разгадать тот ребус, который она сама себе и задала. «Василиск. Если его не убрали, то клыки должны быть там. В них же есть яд, который спокойно может разрушать крестраж, как впрочем и заклинание Авады. Кости отца Тома Реддла есть на том самом кладбище, куда попал Гарри после третьего испытания. Заунывники распускаются только в полнолуние. Значит нам надо просто сделать его. Надо просто создать Ларец, убить Волдеморта и закрыть его душу там. Всё просто!» О том, как это на самом деле сложно Гермиона задумываться не решилась. Она отвернулась, собрала книги в одну стопку и оставила их на столе, а нужную положила в сумку. Дафна наблюдала за медленными действиями Гермионы со всё возрастающим интересом и когда Гермиона вышла из библиотеки, пошла за ней. Гриффиндорка дошла до туалета на третьем этаже, там она когда-то варила первое запрещённое зелье, и, войдя, подошла к умывальнику, на котором были высечены множество маленьких змеек. Солнечный свет лился сквозь мутные витражи, а на полу, как и всегда, был тонкий слой плохо пахнущей воды. Гермиону это не заботило, она проводила пальчиками по каждой змейке на раковине, думая, что Гарри почти ничего не рассказал о том, как побывал в тайной комнате, да она особо и не спрашивала. Мысль о том, что она сама может додуматься, как туда попасть, как открыть вход — будоражила.       — Миртл! — вдруг позвала Гермиона громко, тут же из одного из унитазов с плеском вырвалось вечно плачущее приведение магглорождённой студентки.       — Что?! — разнёсся по всему помещению её писклявый голос. — Пришли посмеяться надо мной?! У всех любовь, шуры муры, а я здесь одна! Никого у меня нет, а я даже не целовалась ни разу!       — Миртл, милая! — заговорила ласково Гермиона. Она вспомнила, что рассказывал Гарри об этой сущности. — Обещаю, что если я умру, я составлю тебе компанию!       — Врёшь! — завопило приведение и приблизилось к лицу девушки вплотную. Дафна испустила судорожный вздох, она никогда не стремилась общаться с этими существами. — Нет, не врёшь, — усмехнулось привидение, отлетело и весело спросило: — Чего звали то? Гермиона сначала не поняла, кого имела в виду Миртл, но посмотрев вправо, увидела Дафну и вздрогнула. Блондинка немного испуганно ей улыбнулась.       — Ты что здесь делаешь?! — зашипела Гермиона.       — Смотрю, что собираешься делать ты.       — Издеваешься? — разозлилась Грейнджер. — Иди… куда-нибудь. Жди Нотта.       — Тебе тоже положено ждать, но ты здесь!       — Да, как ты вообще можешь сравнивать?       — Может и не могу, но меня достало сидеть и молчать в платочек, я тоже хочу приключений.       — Приклю… — Гермиона задохнулась от возмущения и тут Миртл рассмеялась.       — Вы так забавно ругаетесь, как две старые подружки, но у меня нет времени! Тут уже девочки вскинулись и скрыли смех кулачками. Привидение было слишком занято расписыванием своего предстоящего свидания с настоящим волшебником, чтобы заметить, как студентки усилием воли подавили смех.       — Миртл? — снова заговорила Гермиона, последний раз кашлянув. — Ты помнишь, как Гарри открывал вход в тайную комнату? — она указала рукой на округлый умывальник, а потом прошипела, обращаясь к Дафне: — Уйди отсюда.       — Ни за что, — ответила Дафна, не отрывая зачарованного взгляда от привидения, которое гордо вскинуло подбородок и пропело:       — Конечно! Что, хочешь умереть раньше срока и присоединиться ко мне? Так слушай. Привидение издавало шипящие звуки и Гермиона, спохватившись и забыв про Дафну, пыталась повторять за ней… Спустя почти пять минут повторений одного и того же слова на перселтанге, «откройся», раковина, наконец, начала разъезжаться. Девушки подпрыгнули, переглянулись и часто задышали. Это было поразительно. Слушать рассказы Гарри и Рона это одно, но видеть всё своими глазами…       — Невероятно, — озвучила мысли Гермионы Дафна. Гермиона ещё раз посмотрела на блондинку и решила, что в принципе ей ничего не должно угрожать, но вдвоём всё равно сподручнее. Можно конечно сходить за Джинни, но раз слизеринка хочет, пусть идёт.       — Ладно, если хочешь можешь пойти со мной, — снисходительно заговорила она. Дафна не отрывая взгляда от тёмного прохода открывающегося перед ней фыркнула:       — Как будто мне нужно твоё разрешение гря… — она резко замолчала чуть не оскорбив Гермиону, но та как будто и не заметила. Гермиона магией открыла окно и призвала молнию Гарри, которая, как она знала, стояла у него в спальне в башне Гриффиндора. Дафна, заметно расслабившись, наколдовала верёвочную лестницу и прикрепила её к раковине. Метла прибыла почти через минуту, в течение которой они слушали, как красив принц, который должен прийти к Миртл на свидание. Гермиона, кое-как уменьшив метлу, положила её в сумку, недолго постояв — набираясь смелости, она присела на краю прохода, развернулась, спустила одну ногу, затем вторую и начала осторожно спускаться вниз, отметив при этом вслух способности Дафны к трансфигурации.       — Не ты одна здесь учишься, — заметила Дафна, но спускаться не торопилась.       — Если ты передумала, то просто уходи, я сама прекрасно справлюсь.       — Ну конечно, так просто ты от меня не отделаешься, я росла на легендах об этой комнате. Я не упущу возможность на неё взглянуть, — решила не отступать слизеринка.       — Тогда спускайся за мной, пока сюда никто не пришёл. Дафна не стала говорить, что сюда никто почти не захаживает. Это и так обе знали. Она присела, изящно развернулась, встав на колени и выдернув юбку, и поставила ногу обутую в школьный ботинок на шаткую лестницу, заметив при этом:       — Может стоило наколдовать железную.       — Лучше вообще лифт, — послышалось откуда-то снизу.       — Лифт? — спросила Дафна, но ответа уже не услышала и, тяжело вздохнув, начала спускаться вслед за Гермионой. Спуск был не короткий, и девушки, уже тяжело дыша от напряжения, молчали, хотя до этого ещё перебрасывались ничего не значащими фразами. Дафна, которая в своей жизни, в принципе, не занималась никаким физическим трудом, кроме почти ежедневного секса с будущим мужем, наконец совсем ослабла. Нога соскользнула и руки сами собой разжались. Она с громким визгом полетела вниз, сталкивая с лестницы и Гермиону. И вот уже две визжащие девушки неслись по скользкой трубе прямо в самое сердце Хогвартса. Пролетев почти тридцать секунд они вывалились кубарем на мягкую россыпь мелких косточек, но сейчас Гермиону больше волновала девушка лежащая на ней с плотно зажмуренными глазами.       — Гринграсс?       — Мы живы?       — Пока да, но ты придавила меня и возможно оторвёшь грудь. Отпусти! Гермиона сделала усилие и столкнула Дафну в бок. Затем встала и потёрла грудь, снимая болезненность, при этом со страхом осматриваясь. Беспросветная мгла душила, и Гермиона быстро зажгла на конце палочки свет. Вокруг были тёмные каменные стены, полностью устланные мелкими каплями воды. Спёртый воздух, сырость и запах плесени были неприятными, и Гермиона побыстрее отвернулась, чтобы идти вперёд. Две девушки шли по туннелю, осматривая каменную кладку, горы костей крыс и других мелких грызунов.       — Теодор меня убьёт, — восторженно прошептала Дафна.       — И почему тебя это радует? — спросила Гермиона, медленно двигаясь вдоль стены за которой или по которой капала вода. Её сердце неистово билось от страха, и она вскрикнула, когда что-то задело ей ногу. Гермиона, схватившись за грудь в районе сердца, наставила палочку вниз. Дафна врезалась в неё и охнула.       — Что там?       — Крыса, — на выдохе ответила Гермиона и пошла дальше, не спеша ступая между мелких и не очень камушков и груды костей. Она задумалась, а что бы сказал Гарри о её выходке. Его не сильно обрадует её самовольное приключение. С другой стороны раз он отправился без неё, то чем она хуже?       — Страсть, — наконец ответила Дафна. Гермиона замерла ничего не понимая, но блондинка продолжила: — Мы вместе уже год и секс начал приедаться. А теперь он разозлится на меня и будет любить, как никогда страстно. Гермиона закатила глаза, но не могла не согласиться, что секс после хорошей ссоры гораздо интереснее, но тут до неё дошло, и она споткнулась, удержавшись от падения за стену.       — Год? Вы спите уже год?       — Ага, а вы с Поттером меньше? Гермиона предпочла не распространяться о своей личной жизни и промолчала. Тут Дафна пискнула и почти сбила Гермиону с ног, прижавшись к её спине на удивление крупной для такого миниатюрного тела грудью.       — Ну что там? — разражённо буркнула гриффиндорка, донельзя смущённая подобным контактом.       — Мышка, — прошептала Дафна на ухо, разнося мурашки по коже Гермионы, после чего разжала руки, которыми сжимала её плечи. Ростом девушки были почти одинаковым, но Гермиона была всё же поплотнее и на пару сантиметров выше, отчего губы Дафны были в районе её шеи, опаляя своим горячим дыханием. Она поежилась, от мурашек, которые бурным потоком пронеслись по её телу. Они прошли ещё дальше, пока перед ними не возвысился круглый проход, дверь в который была открыта. Потолок, до этого почти касавшийся их голов, стал значительно выше, а в самом зале уходил в небо. Там плавали кучевые облака и ярко светило осеннее солнце. Правда тепло сюда не долетало: здесь было промозгло и сыро. Девушки с задранными головами прошли немного вперёд, стуча каблуками по мраморному полу залитому водой. Наконец они остановились и посмотрели прямо. Замерли. Открыли рты. Закрыли их и снова открыли — закричав на всю силу голосовых связок. Дафна рванула назад, но столкнулась с Гермионой лбами, и они обе бухнулись на пол, в шоке не сводя глаз друг с друга.       — Я переоценила свои возможности, — тяжело дышала Дафна и потирала лоб. — В нём росту больше двенадцати футов. Ты серьёзно думаешь, что его убил Поттер? А вдруг он живой? Я не хочу умирать, — лепетала блондинка. Гермиона медленно повернула голову в сторону змеи и резко отвернулась, сглотнув. Смотреть на красивую слизеринку казалось безопаснее. Она прикрыла глаза, сосчитала до десяти, успокаиваясь. «Я пришла сюда ради Гарри, я не могу отступить. Василиск мёртвый» — подумала она, а вслух сказала: — Гарри чуть не умер, протыкая эту тварь. Она мертва. Это точно. Она открыла глаза, тяжело вздыхая, и резко поднялась на ноги.       — Ты можешь подождать меня там, — спокойно сказала Гермиона и повернулась к мёртвому чудовищу. Пасть змеи была сильно раскрыта, словно сейчас её порвёт на двое. Гермиона присела и начала трансфигурировать близлежащие камни в пластиковые контейнеры, сзади к ней подошла Дафна. На змею та старалась не смотреть, осматривая тысячелетнее помещение: огромную каменную голову, изо рта которой тихонько лилась вода, мрачные туннели, уходящие вглубь замка и синее небо в единственном окошке далеко вверху.       — Наверное стоит помочь тебе, чтобы мы здесь не остались до скончания времён, — медленно произнесла Гринграсс, всё ещё сомневаясь в своём решении. Она сглотнула, перебарывая рвотный позыв, и присела рядом с Гермионой, расправив некогда идеально чистую юбку. — Давай я буду подстраивать размер контейнеров, а ты собирай всё что нужно. Гермиона, которую впрочем и саму мутило, замерла, но кивнула и встала на ноги, направив палочку на огромную тушу фамильяра Салазара Слизерина. Она понимала, что ещё немного и сбежит отсюда, так глубоко было её отвращение. «Надо отвлечься», — решила Гермиона и посмотрела на Дафну.       — Значит вы с Ноттом вместе уже год? Дафна подняла на неё благодарный взгляд и начала рассказывать о нелёгких отношениях между подростками.       — Я до конца противилась этому браку и вообще я хочу в Америку. Там и образование лучше и безопаснее, но Теодор убедил меня во всех преимуществах связи с ним.       — Секс? — осторожно уточнила Гермиона, а сама, с помощью магии, не останавливаясь разделывала чудовище на ингредиенты.       — Секс, — подтвердила Дафна и вдруг весело рассмеялась. Её смех отразился эхом от стен тайной комнаты. — Ходили слухи, что вы с Поттером спускаетесь сюда, в тайную комнату, и предаётесь любви прямо на останках Василиска. Гермиона перевела взгляд на предполагаемое ложе любви и согнулась пополам. Наконец её вырвало.       — Извини, — покаялась Дафна и протянула Гермионе платок, убирая грязь магией. — Это просто слухи.       — Я понимаю, — прохрипела Гермиона, наколдовала себе воды и прополоскала рот. — Лучше расскажи мне что-нибудь о ваших традициях чистокровных, — Дафна напряглась. — Я слышала, как ты чуть не обозвала меня. Это ничего. Меня это больше не трогает.       — Вот и правильно. Это просто название и ты должна гордиться этим.       — Гордиться? — не поняла Гермиона.       — Конечно. Магия выбрала тебя. А ты, кстати, давно обручилась с Поттером?       — Что? — удивилась Гермиона, плоть змеи, которая должна была отделиться осталась на месте. — Мы не… Ну то есть да, он предложил, но это не скоро…       — Неважно, главное статус невесты закреплён, — она показала ей руку, с которой тут же сняла красивое кольцо с крупным изумрудом. Там осталась тонкая линия словно золотая ниточка, наполненная светом. — На твоей руке такое же. Я ещё там заметила, когда мы упали. Гермиона медленно подняла правую руку и поднесла к лицу, там действительно был такой же тоненький ободок света. Она даже задохнулась, не понимая как это могло случиться.       — И что… — она нахмурилась. — Что это значит?       — На самом деле ничего особенного, кроме того, что помолвку может разорвать только смерть, ну и то, что Поттер сможет найти тебя где угодно. На самом деле, — она с содроганием оглянулась, — это меня пока и удерживает от истерики — нас всё равно найдут.       — Или наши тела, — пожала плечами Гермиона и снова принялась за работу. — А мы тоже сможем их найти?       — Конечно.       — Тогда давай не будем давать повода нас искать и закончим это всё побыстрее. Следующие пол часа работа проходила достаточно слаженно, никто из девушек не хотел оставаться здесь на ночь. Они иногда перекидывались словами, но каждая витала в своих мыслях и если Дафна думала о том, что хочет поскорее выбраться отсюда, Гермиона размышляла о новом знании и как его можно использоваться для грядущей войны.       — Гермиона, — подала голос Дафна через некоторое время. — А скажи, зачем мы это делаем? Ну то есть я поняла, что ты хочешь сделать этот самый ларец душ, хотя его не делали уже тысячи лет. Для чего он тебе? Гермиона замерла, посмотрела на небо, потом снова на блондинку, голубые глаза которой светились любопытством, и сообщила:       — Думаю Нотт тебе сегодня расскажет.       

***

За дверью таверны «Кабанья голова» то и дело раздавались взрывы хохота и стук стаканов о деревянные столы. Но этого никто не мог услышать, слишком много было наложено защитных заклятий на это место. Гарри отказался от второго стакана огневиски, но с интересом наблюдал, как взрослые поглощают бокал за бокалом даже не морщась. Они разговаривали между собой как старые приятели, вспоминая школьные времена и первую магическую войну. Сейчас с высоты времени все расприи казались детскими и в итоге даже Снейп подключился к разговору.       — Да если бы не моё противоядие, ходить бы вам с крошечными членами до окончания школы! — прошипел он, и все засмеялись.       — Да, Марго была мастерицей ставить на место зарвавшихся парней. Так перед кем она в итоге раскинула ноги? — Перед Беллой, — засмеялся Рабастан. — Эта сучка была по девочкам, представляешь? Все кроме самого весельчака увидели как напрягся Гарри, но он мотнул головой, мол «всё в порядке». Он знал, что только одно его слово и посиделки заклятых друзей закончатся, чтобы начать разговор о крестражах. Он изучал новоприбывших, да и Снейп был ему интересен в этой новой обстановке, до того момента пока Рабастан, сделав ещё глоток огневиски, доверительно прошептал:       — Сев, а это правда, что ты пользуешь старушку Макгонагалл? Воцарилась мёртвая тишина, Снейп молчал, окинув Пожирателя ледяным взглядом, от которого не содрогнулся бы разве что сам Тёмный Лорд. Гарри отчего-то понял, что это правда и даже порадовался, что эти два насквозь одиноких и строгих профессора нашли друг друга.       — Не знаю, откуда ты взял эту ересь. Но ты бы ещё предположил, что я с Хагридом сплю. Все дружно рассмеялись и напряжение немного спало. Хагрида в роли любовника не представлял никто.       — Кстати, — заговорил Нотт старший. — А это правда, что Хагрид тоже к великанам ходил? — спросил он у Гарри. Гарри помолчал прежде чем ответить. Значит хватит веселиться. Настало время разговаривать, и он задал встречный вопрос:       — А кто-нибудь, хоть раз, пытался убить Тома Реддла? Где-то вдалеке пискнула мышь, треснула крыша и грянул гром. На самом деле никто не двигался и все задумались, кроме…       — Кого? — не понял Рабастан, и потёр лицо, снимая опьянение. В него сразу полетела волна отрезвляющей магии.       — Это настоящее имя вашего хозяина, — ответил Гарри.       — Который убьёт нас при первой возможности. Это правда? — Рабастан посмотрел на старшего из Ноттов.       — Да, так его звали, когда-то. А тебе кто сказал? Дамблдор? — Гарри кивнул. — Много ещё рассказал? — Гарри пожал плечами и возникла пауза. Свет солнца со столов перебрался на лица компании и Аберфорт затемнил и без того грязные окна. — Никто не пробовал, ведь он заявил о своей неуязвимости.       — Так, стоп! — Рабастан помахал рукой, привлекая внимание. — Давайте сначала. Наш… В смысле Лорд — это Том Реддл. А почему я не слышал этой фамилии? Чистокровные Британии немногочисленны.       — Потому что Лорд полукровка, — сказал Снейп. Он так давно мечтал поведать об этой тайне всем снобам Пожирателям. Стакан в руке Рабастана лопнул, и брызнула кровь.       — Сука! — проревел он, вскочил, роняя стул и стряхивая осколки. Аберфорт только усмехнулся и залечил ему рану. — Тогда, что за чушь волчью он нам втюхивал! Извини Люпин. Маггл? Его отец маггл? Нотт-старший кивнул и сплюнул.       — А кто мать?       — Меропа Мракс, — заговорил Гарри, — но и она была сквибом.       — Да откуда у него тогда силы-то столько и эта его бессмертность?! — Рабастан ещё походил из стороны в сторону и, наконец, развернув стул, сел на него верхом. Он внимательно посмотрел на Гарри.       — Мраксы потомки Салазара Слизерина, — пояснил тот.       — Это с его зверушкой ты познакомился на втором курсе?       — Да.       — Люциус смеялся, рассказывая как она тебя сожрёт, а ты ничего, жив здоров. Сколько она футов? Гарри снял очки и потёр глаза, вспоминая.       — Не помню. Большая.       — И что, ты реально зарубил её мечом Гриффиндора?       — Вы пришли сюда о моих приключениях послушать? Может вам ещё рассказать, как меня круцио пытали, или чуть мою девушку в плен не забрали, вы же были там! — вставая, рыкнул Гарри.       — Был, — не стал отнекиваться Рабастан и вдруг сделал настолько серьёзное лицо, что весь мальчишеский запал у Гарри кончился и он сел. — Вот потому что я там был и видел, как подросток обманул десяток опытных магов, я здесь. Я верю, что ты можешь, пусть и не сам, но помочь избавить наш мир от этой гнили. Гарри зарделся, но виду не подал.       — Есть способ его убить, но мы знаем не всё. В общем есть несколько…       — Стой, Гарри, — заговорил Рон и наклонился к его уху. Его резко, но не сильно откинуло магией. Аберфорт, в единственных руках которого была палочка, сказал:       — Здесь вам не притон для свиданий. Вслух говори, рыжий. Рон насупился и снова повернулся к Гарри.       — А если они нас сдадут? Пойдут и всё выложат Тому-кого-нельзя-называть. Скажут: «вот какие мы хорошие».       — Ну ты то так бы и сделал? — усмехнулся Теодор Нотт. — Предавать вообще в вашей рыжей крови.       — Заткнись! — покраснел Рон. — Я по крайней мере не сын Пожирателя смерти!       — Я по крайней мере не предавал друга! — передразнил Нотт-старший. — Этот полудурок не поверил Поттеру, когда тот, брызгая слюной, доказывал, что не кидал своё имя в кубок. Рабастан рассмеялся, и к нему осторожно присоединились другие.       — Рон, — спросил тихо Люпин, — о чём ты думал?       — Так, это дело прошлое, — отрезал Гарри и толкнул Рона в плечо. Тот сидел с красным лицом и тяжело дышал. Наверное, для него сейчас и Авада не будет сложным заклинанием.       — Что ты говорил?       — Пусть дадут непреложный обет, что не выдадут тебя.       — Сказал предатель, — усмехнулся Забини.       — Заткнись!       — Рон, это чересчур, — снова подал голос Люпин.       — Вы с ума посходили, какой обет? У наших шей и так клыки Нагайны оттираются который день, а теперь вы, вообще, хотите нас в смертельную клоаку загнать. — проговорил Нотт-старший. Гарри дождался короткой паузы в нарастающем бунте и всё-таки спросил:       — Что такое непреложный обет?       — Если его нарушить, умрёшь, — сказал Теодор и улыбнулся. — Вот было бы интересно посмотреть как ты Уизли корчишься перед смертью, — он начал изображать умирающего и часто задышал. — Глаза на выкате, рожа красная и язык высунут, как у собаки. Рон не смог это стерпеть. Он вскочил, Нотт за ним. Палочек в руках не было. Так что, недолго думая, они сцепились как два пса за сладкую косточку и покатились по грязному полу, собирая пыль. Никто из них никогда не дрался, и возня напоминала, скорее, случку любовников, каждый пытался укусить или пнуть другого. За столом наблюдали это со смехом, кроме Гарри и старшего Нотта. Но возня на полу продолжалась недолго. Аберфорт оттащил парней друг от друга магией и приклеил задницами к стульям.       — Урод рыжий!       — Слизеринский ублюдок! После этого обмена любезностями, рты им тоже любезно позакрывали. Гарри покачал головой, и сказал:       — Непреложный обет это перебор. Согласен. Но Рон прав, — Гарри не стал говорить, что думает на самом деле, но зная, примерно, аристократов и их приверженность к своей внешности предложил: — Есть заклинание. Если вы нарушаете клятву, на вашем лице, точнее на лбу появляется вечная надпись. «Ябеда». Ну или клятва на магии.       — Значит у нас выбор между уродом и магглом? Хм… — уточнил Рабастан и, как будто, задумался. — Да ты издеваешься пацан?! Конечно непреложный обет! Почти все кивнули. Северус проворчал что-то вроде, «опять обет» и посмотрел на Гарри.       — Внимательно подумайте, Поттер, перед тем как огласить требование. Гарри кивнул, а Забини заговорил:       — Протяни руку и скажи, что мы должны пообещать. Гарри так и сделал. Каждый из собравшихся подтвердил свою клятву магией, обрекая себя на смерть в случае предательства. Когда всполохи магии немного успокоились, Рабастан нетерпеливо хлопнул в ладони и залпом выпил стакан огневиски.       — Итак. Как его убить?       — Вы знаете что такое крестражи? — с места в карьер спросил Гарри, а для себя сразу решил: не упоминать об одном из них в своей голове, по крайней мере пока. Снейп кивнул ему, тоже понимая ситуацию. Нотт с Лестрейнджем переглянулись и сглотнули, а последний заявил:       — Да, было дело, читали. Не хочешь рассказать? — обратился он к Нотту.       — Нет, — отрезал Нотт-старший и спросил:       — Почему ты говоришь во множественном числе.       — Судя по всему, — заговорил Снейп, — их семь.       — Твою ж мать, — рыкнул Аберфорт и первый раз за встречу накатил огневиски. — Что-нибудь уже нашли?       — Да. Есть медальон, уничтожено кольцо и дневник.       — Минус два, осталось пять, — сказал Люпин, глубоко задумавшись. — Гарри, а он имеет с ними связь?       — Конечно имеет! — рыкнул Стивен Нотт, — зачем их вообще уничтожать по одиночке. Лорд ведь не дурак. Найти все и сжечь Адским пламенем, ко всем чертям, а потом и самого Лорда.       — Согласен, — флегматично кивнул Люпин. — Вопрос в том, где они? Все посмотрели на Гарри, он даже засмущался от такого пристального внимания.       — У нас есть предположения… — неуверенно начал он.       — Зашибись! — лоб Рабастана встретился со столом. — Нас возможно завтра перебьют или скормят Нагайне, а у него предположения. Убейте меня прямо сейчас. Гарри разозлился и вскочил.       — Ну знаете, у вас и того нет! Если вам что-то не нравится, валите к своему хозяину и лижите ему змеиную жопу! — закричал он, смутившись собственной грубости. В голове так и вспыхнуло грозное лицо Гермионы с ускоряющим: «Гарри!»       — Поздняк метаться, — усмехнулся Нотт-старший. — А что насчёт змеи? Они мыслят одинаково. Она может быть крестражем?       — Да, — сказал Гарри, успокаиваясь, сел и посмотрел на Аберфорта: — Да снимите с них силенцио, они же сейчас лопнут. И правда, Теодор и Рон, уже оба красные, сидели и корчили страшные рожи, обещая младшему Дамблдору все муки ада. Они резко выдохнули, но не сказали ни слова.       — Есть предположение, что у каждого из основателей Хогвартса был свой талисман, — рассказал Гарри.       — Всё верно. Медальон у Салазара. Чаша у Хельги. Диадема у Кандиды, меч у Гриффиндора, — кивнул Стивен.       — Я думал это сказки, — подал голос Блейз.       — Магглы тоже думают, что волшебство есть лишь в сказках, — сказал Аберфорт. — Значит он всё нашёл. Вот это человек, — восхитился он.       — А зачем так усложнять? — спросил Рон. Этот вопрос давно его мучил.       — С ума сошёл? Да знаешь ли ты сколько там магии, — фыркнул Рабастан. — Значит медальон у вас? Диадема должна быть в замке. Привидения как-то шептались об этом. Надо только подумать где.       — Мне кажется, что-то лежит у вас в сейфе в Гринготтсе, — вспомнил Поттер.       — Да ну. Я бы знал.       — Я слышал, как Беллатриса отправляла туда кого-то, проверять, но не знаю что. Рабастан задумался, а Гарри тем временем продолжал:       — Змею не спрячешь и не украдёшь, её только убить.       — Это не к спеху, — сказал Нотт-старший, на что Гарри кивнул.       — Я посмотрю, что там нового в сейфе лежит. Я там каждую побрякушку знаю.       — Ещё бы, — усмехнулся Стивен и вдруг замер. — А вы в курсе о выручай-комнате? — спросил он.       — Ага, — хохотнул Рон. — Мы там… — Гарри пнул его по ноге. — Мы там были.       — Там есть версия комнаты, где всё спрятано. В ней залежи всякого барахла. Мы туда девчонок водили, — пояснил Нотт.       — И не только, — пропел Рабастан, подмигивая Рону, от чего тот съёжился и стал как будто меньше ростом. Аристократ взглянул на наручные часы и встал. — Если никто не против, — он обратил взор прямо на Гарри. Тот кивнул. — Нам пора. Следующую встречу назначь через щенка Нотта и лучше заранее. Светиться не стоит.       — И Поттер, — заговорил Нотт-старший. — Министр к тебе благосклонен?       — Более чем.       — Тогда тебе придётся сыграть в болванчика и принять сторону министерства. Нам понадобится их защита и люди. Гарри посмотрел на Снейпа, тот кивнул.       — Вы заглянете в сейф? — спросил Гарри Рабастана.       — Первым делом, — он, вдруг, озорно улыбнулся и подмигнул Гарри. — А ты, я смотрю, не равнодушен к моей жёнушке. Она та ещё штучка.       — Я желаю ей смерти.       — Не ты один, — усмехнулся аристократ и покинул таверну вместе со старшим Ноттом, несколько секунд шептавшимся с сыном. Вскоре, назначив время нового занятия, ушёл и Снейп. Люпин, попросив прощения за постоянное отсутствие и сказав, что полностью одобряет действия Гарри и поддерживает его, тоже ретировался. Аберфорт открыл таверну для посетителей. А парни так и сидели на своих местах, пытаясь прийти в себя.       — Не знаю, — медленно заговорил Забини. — Во что мы влезаем? Это дела взрослых.       — Были, пока они не начали убивать и насиловать детей, — жёстко сказал Гарри и рассказал о своей вылазке на собрание Пожирателей, несколько месяцев назад. Они вчетвером вернулись в замок и, под удивлённые взгляды студентов, вполне себе мирно перебрасывались фразами. Слизеринцы напомнили про собрание Армии Дамблдора. Рон ушёл искать Чжоу, ему требовалось снять напряжение. Гарри же, мигом поднялся в библиотеку. Но там Гермионы не было. Он зашёл в больничное крыло, но и там её не оказалось.       — Всё нормально, — сказал он себе. — Она просто решила поспать, вечером в воскресенье. Понимая, какую чушь сам себе сказал, он помчался в гриффиндорскую женскую спальню. Но лестница превратилась в горку и он кубарем полетел вниз. Лаванда и Парвати, как раз возвращались с прогулки и посмеялись над его нелепой попыткой.       — Что, Поттер, не терпится?       — Гермиона там? — спросил он, резко вскакивая на ноги.       — Сейчас посмотрим, захочет ли она тебя видеть, — хихикнула Лаванда и зашла с подружкой в спальню. Гарри глубоко вдохнул, отсчитывая секунды. «Раз, надо успокоится, два, она наверняка там, три, если что — есть карта, четыре, если заклинание невидимости спало, пять, а если…»       — Её здесь нет, — выглянула Парвати и тут же захлопнула дверь. Гарри рыкнул сам себе, вынул карту, но Гермионы на ней не обнаружил, зато себя и Рона видел прекрасно. «Да что, чёрт возьми, происходит!» Страх сжал ему сердце, внутри всё похолодело и Гарри рванул искать Гермиону по всем помещениям Хогвартса. Вскоре он прибежал к Снейпу. Там был Нотт, что-то ему доказывающий.       — Нотт, замолчите. Вы прекрасно знаете как найти мисс Гринграсс. Не стройте из себя недоумка, как… Поттер, что вам нужно?       — Гермиона пропала, — медленно сказал Гарри и посмотрел как Теодор снимает кольцо, крупный золотой ободок, под которым была тонкая линия света. Гарри невольно взглянул на свою руку и увидел такую же. Понять, что это такое, было не сложно. Снейп удивлённо воззрился на руку Гарри и усмехнулся:       — И вы туда же. Линии светятся, значит девушки в замке.       — Но Где? — сказали парни одновременно и переглянулись.       — Вот и спросите себя, где? — тихо сказал Снейп и тяжело опустился на стул. Парни уже убежали в поисках своих возлюбленных, а ему только и оставалось, что горевать, что колечко света он так и не сумел надеть той единственной которую любил. Впрочем, сейчас его тоже любили. И, наверное, впервые в жизни. Он снял с себя сюртук, оставаясь в одной чёрной рубашке и брюках. Взял с полки эльфийское игристое вино и вошёл в камин, чтобы посетить «старушку» Макгонагалл. Он только надеялся, что её не очень беспокоят слухи. «Знали бы они, что она хранит под старческими мантиями», — усмехнулся про себя Снейп, предвкушая жаркий вечер.