The light on the bottom

Тэхён улыбчивый, немного странный, постоянно о чем-то говорит, что через несколько минут у Юнги в висках ноет, а уши хочется по привычке прикрыть наушниками, абстрагируясь от происходящего. - У меня папа работает в подфирме вашего отца, наша семья на грани разорения, так что ему было велено найти путного водителя и сопровождающего для младшего сына, а меня как раз только поперли из универа. Лучшего варианта и не найти, правда ведь? - голос у нового знакомого низкий, обволакивающий даже, с таким тембром в певцы бы, а не в "охранники" к непутевому сыну семейства. Мин смотрит в окно, но пейзаж его мало интересует, просто Тэхёна вокруг слишком много и слишком шумно, поэтому он мысленно считает до десяти, игнорирует кучу вопросов, с силой прикусывая внутреннюю сторону щеки. - Национальный корейский университет? Это круто, я бы и в жизнь не смог туда пробиться, даже если бы съел все учебники мира, - улыбка у водителя чуть квадратная и аура такая тёплая-тёплая, что совсем выбивает из колеи. Он словно пришелец с другой планеты, совсем не похожий на нынешнее окружение Юнги, чересчур открытый. - Хм, директор просил сопровождать Вас и на занятиях тоже, но я не успел уладить все проблемы с документами, так что прошу позволить вольность или исключение из правил в виде освобождения на сегодняшний день? Мин кивает отстранено, пытаясь переварить сыплющуюся на него информацию, силясь понять, это всё скрытая забота отца или лишнее проявление контроля на жизнью сына. Сколько он себя помнит, мать всегда твердила, что он должен с гордостью носить их фамилию, быть благодарным и не мешать папе и брату в будущем построении империи. - И на кой чёрт, я им сдался, - вопрос шёпотом в пустоту пространства, но водитель вопросительно смотрит в зеркало заднего вида, пока Юн не отмахивается, показывая неважность происходящего. Он прикрывает глаза, стараясь вытеснить из головы все дурные мысли и, кажется, даже успевает провалиться в недолгий сон, когда его ладони аккуратно касаются чужие холодные пальцы. - Приехали, идём? Я провожу до корпуса, - Ким подмигивает, торопливо выскакивает из машины, открывая пассажирскую дверь, кривляясь, кланяется даже и, обнимая за плечи, ведёт к главному зданию. Киму чужды правила этикета, он не церемонится и не заморачивается над уважительными окончаниями в обращениях, резко переходя на "ты". Он тараторит без умолку, разом заполняя всё пустое пространство вокруг. Его ярко-красная макушка приковывает взгляды многих студентов, особенно когда он наклоняется и шепчет Юнги на ухо: - После пар буду ждать у ворот, а сейчас у меня дела, пока, - легкий толчок в плечо, словно они закадычные друзья и Тэхён скрывается, убегая в сторону парковки. Мину неловко, у него мурашки вдоль спины, отчего тело дрожит, сердце стучит так оглушающе громко и сильно, словно грозится пробить грудную клетку. Нервно закусив губу, он торопливо проходит мимо столпившихся студентов, надеясь поскорее скрыться в учебной аудитории, когда в коридоре его перехватывают за запястье, утаскивая в ближайший кабинет. - Кто он? - Взгляд у Намджуна недоброжелательный, в голосе слышны нотки нервозности и агрессии. Старший нависает над Юнги подобно коршуну, расположив руки по обе стороны от головы брата, чувство собственности душит его, что он с удовольствием придушил бы того незнакомца, если бы не образ образцового студента. У Юна дыхание спирает, когда чужая ладонь с силой сжимает горло, стискивая ровно настолько, что возможно мелкими рваными глотками ухватывать воздух, судорожно вздымая грудь. Он пальцами за запястье хёна тянет, взбрыкивая, пиная ботинком противника в голень. Намджун шипит, резко замахиваясь, припечатывая ладонью щеку младшего брата. Удар проходит по касательной, задевая губу, из которой начинает сочиться кровь. - Что отец не отчитался ещё перед тобой? - Юнги губу зализывает, отталкивая старшего, шумно дыша через рот. Лицо старшего искажает неприятная гримаса, от которой мурашки вдоль позвоночника и липкое чувство страха, так неприятно сжимающее внутренности. Юну хочется поскорее закончить этот разговор и убежать в закат, только бы не видеть это ненавистное лицо. - Дома поговорим. Голос у Намджуна вкрадчивый, многообещающий, но вряд ли это связано с приятным сюрпризом. Интонации хёна за столько лет жизни Юнги успел хорошо запомнить. Во рту противный металлический привкус, кожу щеки неприятно жжёт, в висках ноет, что хочется сползти вниз по стене, удобно усевшись на пол и забыться на несколько мгновений. Но показывать излишнюю слабость перед братом, Юнги считает верхом неблагоразумия, да и позволить себе такую роскошь не может. Намджун изучающе смотрит недолго, после чего разворачивается и уходит, оборачиваясь, в сердцах выплевывая: - Ты мой, бракованный братец, ясно?