The light on the bottom

Юнги думает о том, кого ненавидит больше: себя, Намджуна или родителей. Отец и мать ничем, кроме безразличия, его не наградили. Старший брат отнял все первые разы, которые хотелось бы посвятить другому человеку. Себя он ненавидит за слабость, порой за бесхребетность и боязнь идти наперекор. Это так гложет и давит морально, что невольно вновь возникает желание довести жизнь до логического конца, но как решиться на это вновь не знает. Кроме крыши старого дома, плеера с заезженным плейлистом у него ничего и никого нет. Казалось бы, что с детства надо было привыкнуть к одиночеству, но он невольно вспоминает прошлое, в котором Намджун ещё просто его брат, на которого хотелось быть похожим, с которого хотелось брать пример, которому так заискивающе он смотрел в глаза. Всё изменилось будто по мановению волшебной палочки, когда Мин перешёл в среднюю школу, сменил цвет волос из родного черного на белый. Он не сразу заметил, как вместе с тем изменился взгляд старшего, какой хищной стала улыбка, какими прыткими стали руки, касающиеся порой неположенных мест, а объятия совсем не напоминали братские. Юнги вряд ли сможет забыть с каким остервенением его впервые изнасиловал Джун, на полу его собственной спальни. Как больно царапал спину ворсистый ковёр, как сильные руки до синяков сжимали запястья, а ноги сводило судорогой при каждом толчке. Младший кричал, плакал так, что из-за слёз силуэт Намджуна казался одним расплывчатым пятном. Но людская жестокость порой не ведает границ. - Всем плевать, мелкий, так что не рыпайся, - голос старшего был непривычно груб, от поцелуев тошнило. Внутри всё ломалось с громким треском и хрустом, отчего закладывало уши. Хотелось абстрагироваться, выпасть из этого мгновения, только бы без воспоминаний, только бы это закончилось. Тяжелое дыхание брата, резкая боль и темная пелена перед глазами, прежде чем он потерял сознание. После того момента в жизни Юна что-то надломилось, скорее даже в нём самом. Не сломало, нет, но вынудило смотреть на мир только в черных тонах, где без просвета, без шанса на лучшее. Глаза родителей закрываются на все выходки старшего сына, молчание прислуги покупается, а вот о внутреннем мире младшего никто и не печется. Университет для Юнги еще одно место пыток, где за спиной говорят многое, большая часть неправда, конечно. Всем известно только о родстве с Намджуном, да о доходах его отца, но вряд ли кто-то знает, что на самом деле из себя представляет Мин младший. - Отбросы, - в сердцах бросает Юн, глядя на толпу студентов в аудитории, пока двигается к дальним рядам, занимая место возле окна. Его гнетет учеба, многолюдность и косые взгляды, от которых мурашки по коже и жажда сбежать. Ему претит сближаться с людьми, ведь будет нестерпимо больно от их предательства. А они точно предадут, сомнений быть не может, Юнги твердо в это верит. Потому что окружающим он не доверяет от слова "совсем". Под монотонные голоса преподавателей хочется заснуть, но перебарывая себя, Юнги устало пишет конспект, осознавая сколько придется наверстывать за пропущенные пару недель. Черный цвет чернил, черные обложки тетрадей и учебников, вынуждают студента усмехнуться горько про себя. Черный - стал основным цветом его жизни, он так плотно ассоциирует его с собой. Одна сплошная тьма, накрывающая собой, заставляет против воли вязнуть в ней, словно в зыбучих песках, а сил сопротивляться почти не осталось. Учитель ожидаемо просит остаться после пар, грузит домашней работой, на которую у Юнги скорее всего уйдет добрых пару месяцев, но оно и к лучшему, лишний повод не находиться в четырех стенах с тиранами его всегда воодушевляет. Дорога домой занимает намного больше времени, ведь он стремиться оттянуть момент возвращения ровно на столько насколько это возможно. Только бы без лишнего притворства, лицемерных масок и насилия, после которых ему требуется собирать себя по кусочкам, ища в этой беспросветной тьме выход. Он делает от университета большой крюк, едет на трех автобусах с пересадкой, пока не темнеет. Каждый шаг пытке, ему совсем не хочется возвращаться домой, но и идти больше некуда. Да и картина невнятного будущего очень давит морально. Усталый взгляд на большой дом, больше напоминающий тюрьму, из которой он мечтает однажды вырваться из под гнёта родительского, уехать на другой конец страны, где отцовские ищейки не найдут. Осталось придумать, где добыть денег на билет, ведь кроме карманной мелочи на транспорт и прочую ерунду нет. Все прочие потребности и средства первой необходимости по его просьбе приобретает прислуга, указ отца. Юнги мысленно прикидывает дома Намджун или нет, глядит на экран сотового телефона, где на цифровом табло горит "21:46". Слабая надежда о том, что хён еще с друзьями виснет на горизонте. - Боже, дай мне сил, - на самом деле Мин не такой уж и верующий, но больше слов для поднятия духа на ум не приходит. Он озирается по сторонам, прислушивается к звукам внутри дома, отпирая дверь. Его встречает служанка, низко поклонившись, она интересуется будет ли ужинать молодой господин. - Ничего не надо, я пойду к себе, - аппетита нет, как, видимо, и остальных обитателей дома. Юнги спешит в спальню, запирает дверь на ключ и облегченно выдыхает, мечтая о теплой ванне, тихой музыке в наушниках и спокойном вечере без посторонних глаз, без едких замечаний и болезненных стычек с братом. Ночью забираясь под одеяло, Юн вспоминает об утреннем разговоре, грустно выдыхая. Новый уровень контроля жизни его потрясает и злит, он даже кричит в подушку, стараясь выплеснуть скопившиеся эмоции, ощущая противную соленную влагу в глазах, не понимая за что он ему всё. Пальцы цепко сжимают край покрывала, пока Мин старается привести дыхание в норму и унять ускорившееся сердцебиение, пытаясь отвлечься на посторонние мысли. Он даже фантазирует об образе своего нового мучителя, который теперь станет бродить за ним по пятам, докладывая о любом промахе отцу. На ум приходят только хмурые лица среднестатистических корейцев, которым слегка за сорок, если в лучшем случае, образ наверняка довершается черными очками и строгим костюмом с галстуком. Совсем как в кино... Утром на улице возле автомобиля его ждёт водитель. Ярко-красные волосы совсем не вяжутся с образом, который успел придумать и закрепить в своих мыслях Юнги, а открытая улыбка и вовсе вводит в ступор. Молодой человек подмигивает, тянет руку в знак приветствия и заливисто смеётся. - Я Ким Тэхён, рад знакомству.