The light on the bottom

Юнги усмехается, надеясь, что выходит не очень жалко, хотя куда уж хуже. Память услужливо подкидывает воспоминания прошлых побегов, когда семейные ищейки во главе с Намджуном возвращали его обратно в отчий дом, не оставляя шансов для якобы светлого будущего, в котором не будет этого удушающего контроля и унижений. Он закусывает нижнюю губу, не замечая, как та начинает кровоточить, прикрывает глаза и хочет заплакать, совсем как ребенок от обиды, отчаяния и от тоски, которая так глубоко вонзила когти во внутренности Мина, сводя с ума. - Не пробовал? - Юнги зарывается пальцами в волосы, прислоняя лоб к коленям, пряча лицо, и тихо воет, злясь на мир вокруг. Когда он впервые рискнул уйти из дома, его вернул частный сыщик через 16 часов, перехватив на вокзале, где Юн пытался расплатиться украденной у старшего брата кредиткой. Отец тогда молча дал ему такую оплеуху, что после еще два дня шумело в голове, а брат избил ногами до трещин в двух ребрах, отчего даже дышать было невыносимо больно. Липовые справки из частных клиник лишь твердили, что у него слабое здоровье, якобы потому он так часто пропускал уроки в школе. Следующая попытка обернулась еще меньшим успехом, он лишь под покровом ночи успел отойти на пару кварталов, когда отцовская машина перегородила ему путь. Водитель безмолвно, больно прихватив за локоть, затолкал его в автомобиль, передав родительскую записку, где коротким росчерком: "Хватит, иначе будет хуже". Хуже было уже на следующий день, когда брат с силой тянул за волосы, заставляя встать на колени меж его широко разведенных ног. Воспоминания чересчур яркими картинками проскакивают перед глазами, каждое отдаваясь глухой болью в груди. Его тело испещрено шрамами, синяки цветут желто-фиолетовыми "цветами", а в душе столько говна и грязи, от которых нестерпимо он жаждет избавиться, но как? Тэхён хмурится, наблюдая за развернувшейся картиной, где Юнги одинокой фигурой против мира. Его хочется спасти, протянуть руку, притянуть ближе, баюкая в успокоительных объятиях. Он едва успевает коснуться его руки кончиками пальцев, как Мин отклоняется, ползет ближе к изголовью кровати, стараясь скрыться за курткой. - Это так мерзко... Я грязный. Прошу не трать на всё это время, лучше беги, пока не поздно. Внутренний голос кричит так ошеломляюще громко, отдаваясь неприятной болью в висках, что Тэхён морщится, силясь понять смысл слов. Спасти. - Юнги, я, конечно, не рыцарь на белом коне, - странное сравнение, но Ким в принципе не совсем обычный парень. - Но я хочу помочь. Тэхён сильнее кутает его в собственную куртку, перед тем как аккуратно подхватить под коленями и головой, поднимая в воздух, по наитию направляясь к двери, где, по идее, должна быть ванная комната. Теплая вода помогает привести Мина в чувства, но неприятно жжет свежие ссадины, срывая с уст тихое шипение. - Прости? - Тэ осторожно протирает его тело губкой, стараясь действовать мягко, успокаивающе, чтобы это не имело иной подоплеки. Юнги стыдно за своё тело, стыдно за наготу, стыдно за вскрывшуюся правду, но с другой стороны, мысленно можно выдохнуть с облегчением, что кто-то знает, но всё равно остается рядом. Он сводит ноги, пытаясь руками прикрыть пах, горбиться сильнее, пока не встречается взглядом с Кимом. В нём непривычная теплота, в нём нет того первозданного животного желания как у Намджуна, от которого внутри всё сжимается от страха. - Это так странно, - голос Юнги осипший, он прокашливается, чтобы унять дрожь, - я привык ненавидеть всех вокруг, привык к чужому безучастию, привык к одиночеству, а тут ты беспринципный и не имеющий представлений о личном пространстве. Он рассматривает водителя, подмечая пару симпатичных родинок под глазом и на носу, руки у Тэхёна жилистые, но с красиво выпирающими венами, пальцы длинные, украшенные парой серебряных колец, а на запястье он замечает маленькую татуировку. Он боязливо прикасается самыми кончиками пальцев к ней, безмолвно спрашивая. - Этот четырехлистный клевер я наколол пару лет назад на удачу, чтобы счастье побыстрее пришло в жизнь. Глупый был. - Почему? - Почему?... Просто через полгода умерла мама, а после у отца начались проблемы с бизнесом, ему сложно было справиться с горем от потери, да и я не самый бесхлопотный малый, как ты мог заметить. Уголки губ Юнги против его воли немного ползут вверх, когда он вспоминает моменты их первой встречи. Ему импонирует Ким Тэхён, его греет чужая открытость, ему хочется набраться смелости, ему по-прежнему хочется свободы. - Но, это всё привело меня сюдя, так что не буду жаловаться на судьбу слишком уж, - Тэхён снимает с вешалки большое махровое полотенце, отдавая его в руки Юнги. Они возвращаются в спальню, где Мин немного ежится от сквозняка из открытого окна, неприятно тянущего холодным воздухом по ступням. Он открывает большой платяной шкаф, доставая черную худи и джинсы, ничего необычного. - Надеюсь у тебя есть дорожная сумка и немного налички? - Тэхён глядит пристально, не отводит взора, пока Юнги взвешивает в голове все за и против. Ничего же, если он еще раз попробует поверить в эту жизнь и другого человека?