The light on the bottom

Юнги снятся цветные сны, где он ещё совсем мальчишка, где вокруг него семья улыбается и дарит тепло, а не чувство страха и брезгливости, которые так прочно въелись в сознание. Отчего открытая глаза, он давит, уже почти сорвавшийся с губ, вскрик, видя перед собой чужое лицо, и, лишь проморгавшись, узнает Тэхёна, что пристально следит за сменой эмоций спутника. - Выспался? Мы почти на месте, ещё минут 30, - Ким протягивает ему бутылку с водой, встречая вопросительный взор. - В пакете с ланчем обнаружил, так что пей. Думаю, там нет яда, иначе рядом с тобой был бы уже мой хладный труп. Тихий смех приятным послевкусием оседает внутри, внушая некую уверенность в сделанном выборе. Мин осушает и так наполовину пустую бутылку до конца, затем разминая затекшую шею и конечности. Свежие ссадины и синяки отдают неприятным покалыванием и жжением, отчего грустная гримаса на несколько мгновений касается лица. - Поживём на старой квартире моего школьного друга, хорошо? Он в Америке на ближайшие пару месяцев, номер кода от двери он прислал. Конечно, не шикарные апартаменты, но... - Лишь бы не обратно, - тихо перебивает Юнги, сжимая пальцами край подлокотника, когда Тэхён осторожно касается его руки, чуть сжимая, безмолвно прося расцепить пальцы, лишь для того, чтобы скрестить их с его. В этом не чувствуется подтекста, только поддержка, только тихая уверенность стороннего человека, который по собственной инициативе или глупости решил ввязаться в семейные разборки. Мину становится легче, наконец-то, он не один против всех в очередной попытке что-то изменить, не один на один с этой удушающей тайной. - Не хочу, чтобы они сделали тебе больно. Юнги размышляет о том, сколько времени отцовским ищейкам понадобиться, чтобы понять с кем он сбежал, а затем сколько его уйдет на поиск слабостей Кима. Ведь они привыкли так жить - бить по больному. Тэхён только крепче сжимает их пальцы, качая отрицательно головой, ведь этот мальчишка вновь ставит чужие интересы выше своих. Такой храбрый и отважный, просто сам не понимает этого. Такой прекрасный и чаще безмолвный. Такой, что у Кима каждый раз дыхание перехватывает. Такой, что за него хочется бороться. Такой, что он и сам готов подставится под нож семейства Мин. Механический женский голос оповещает, что через несколько минут они совершат остановку на конечной станции, просит быть внимательными и не забывать личные вещи. Которых на деле - всего пара рюкзаков. - Новая жизнь должна начинаться налегке, верно? - Тэхён пытается скрыть собственную нервозность в напускном небрежном тоне и небольших шуточках. Они вряд ли признаются друг другу в этом, но у каждого так гулко бьётся сердце в груди, отдаваясь вибрацией непонятного предчувствия в душе. Тэгу встречает их приветливым солнцем, небольшой группой людей и гулом машин с проезжей части трассы. Вокруг них небольшая станция, на которой стоят с десяток автобусов, ожидающих времени очередного рейса, несколько машин такси и пара лавочек с уличной едой, куда спешит Ким. - Хотток - вот наше спасение после столь долгой дороги, пока не съем пару штук, дальше и не подумаю двигаться. Юнги спешит за товарищем, запоздало понимая, что и сам не прочь подкрепиться, когда ему в руки суют горячую лепешку со сладкой ореховой начинкой. Она немного обжигает пальцы, но аппетитный аромат и замечательный вкус гасят все неудобства. Это не привычные дорогие блюда, а банальное яство, приготовленное доброй старушкой, что принимается нахваливать красоту парней и их хороший аппетит. - Идём? - Ким вновь переплетает их пальцы и тянет в сторону ворот. - От сюда несколько остановок на автобусе и мы почти на новом месте обитания. Чимин написал, что можно пользоваться всеми благами цивилизации, что есть в его скромном жилище. - Отметим? Впервые Юнги желает забить на все предосторожности, забыть о том, кто он и просто расслабиться. Впервые он не чурается чужих прикосновений, хоть это и просто держание за руки.