The light on the bottom

Юнги прошедшая неделя кажется чем-то из ряда вон выходящим, чем-то нереальным, словно он спит и никак не может вернуться в реальность. Слишком непривычно находиться так далеко от дома, где каждый шаг под присмотром, где каждый проступок карается, оседая в памяти несколькими шрамами на теле. В небольшой квартире они обнаруживают всё минимально необходимое для жизни: приличных размеров шкаф купе в прихожей с высокой обувницей, небольшой кухонный гарнитур, ванную с душевой кабинкой и маленькой стиральной машиной, в гостинной угловой диван с журнальным столиком, напротив книжный стеллаж и прикрепленный к стене телевизор, пару кресел и рабочий стол, который расположили прямо перед окном для лучшего освещения. Тэхён уступает единственное комфортное спальное место Мину, внутренне понимая, что тот, учитывая прошлый опыт человеческих отношений, вряд ли оценит предложение спать вместе, даже если он имеет под этим какой-то сексуальной подоплеки. Ким понимает, что будет нелегко. Сначала Мин пугается несколько раз Тэхёна, спросонья по утрам путая того с Намджуном, отчего в защитном жесте выставив вперед ладони, опускает голову, плотно смыкая зубы, чтобы ни единого звука или всхлипа, чтобы не показать слабость. Юнги ожидает привычной агрессии, едких комментариев, мысленно создавая ментальную броню, под которую его брату не пробраться. Под которую никому не пробиться, там где он наедине с собой собирает разбитое эго в пазл. - Хэй, - глубоким и проникновенным голосом, что будто под кожу пробирается. - Это всё ещё всего лишь я - Ким Тэхён. Юнги стыдится своего поведения, стыдится за свою семью, стыдится, что кто-то знает столько подробностей его интимной жизни, стыдится. Но учится жить с этим и пытается двигаться дальше, когда сосед улыбается, аккуратно касаясь кончиками пальцев его запястья. Юнги часто снятся кошмары, отчего он кричит, просыпаясь от собственных воплей и слез, когда сердце отчаянно колотится, а дыхание спирает будто от долгого и утомительного забега. Ему снится, как Намджун душит его, ехидно улыбаясь, обещая мучительную пытку, обещая не оставить и живого места на теле брата. Он лишь жмёт колени к груди, стараясь успокоиться, стараясь внушить, что это всего лишь игра воображения, дурацкие игры подсознания. И успокаивается только когда Ким забирается к нему на диван и, тихо баюкая его в мягких объятиях, шепчет, что скоро всё наладится. Юнги в каждом прохожем ищет прихвостней отца, постоянно озирается по сторонам, даже в жаркую погоду выходя на улицу в кепке и защитной маске, скрывающей половину лица. Вздрагивает от громких звуков, часто извиняется перед Тэхёном, что-то грустно бурча про расшатанную психику. - Отпустить прошлое быстро никогда не получится, но я помогу. Тэхён учит его вновь доверять людям, учит быть самим собой, когда тащит его в кафе или кинотеатр в торговом центре по соседству, предлагая самому выбрать им фильм и еду, полностью полагаясь на Юнги, полностью отдавая тому бразды правления. Иногда мягко напоминает, что они не в Сеуле, что вокруг просто прохожие, а не частные сыщики. Говорит о пользе солнца и морского воздуха, просит хоть на мгновение расслабиться и жить обычной жизнью молодого человека, а не чеболя, которого могут распять за неповиновение сию же секунду. - Спасибо, Тэ, - часто-часто еле слышно, смотря в глаза, в которых он видит собственное отражение и ничего кроме. Ким всегда старается заполнить пустоту вокруг них разговорами ни о чем и обо всем сразу. Рассказывает о школьных временах, о приятеле в квартире которого они живут, о не особо удачном бизнесе отца, о своих редких любовных похождениях, о желании жить за границей, желательно где-то у моря и с круглогодичной дозой теплого солнца. Юнги нравится эта многогранность Тэхёна, в которой он может быть чутким и кротким, в которой он умеет сгладить всю неловкость глупой шуткой, в которой он нравится Мин Юнги всё больше и больше. Он неосознанно ловит себя на этой мысли, не понимая, когда благодарность и желание довериться превратились в нечто более глубокое и чувственное. Когда взгляд на чужой профиль стал более долгим и пристальным, когда редкие и осторожные прикосновения стали отдаваться мурашками волнения, когда квадратная улыбка Кима стала частью его вселенной? - Неужели я такой неотразимый? - Тэхён задорно смеется, пока до Мина доходит, что тот неприлично долго рассматривает чужое лицо, вместо того, чтобы наблюдать за сюжетом фильма на экране телевизора. Щёки покрываются румянцем, он понимает - его застали врасплох, отчего мысленно ищет отговорку быстрее ретироваться с дивана, мечтая скрыться за дверями в ванной комнате или кухни, подальше от пристального взора соседа. Он немного склоняет голову в жесте выражающем согласие, пытается встать, когда длинные пальцы ухватывают за плечо, разворачивая обратно, вынуждая Юнги немного прогнуться в спине и склониться ниже, чтобы глава в глаза. - Ты мне тоже нравишься. Юнги хаотично силится принять происходящее, неуверенно улыбаясь, пока на грудиной замирает на пару томительных секунд сердце, отказываясь работать в привычном режиме, а в голове щелкает осознание, от которого хочется покрепче обнять Кима, уткнувшись носом в изгиб шеи, просто наслаждаясь моментом. Но как только начинает казаться, будто все основные аспекты твоей жизни пошли на поправку, как что-то обязательно пойдёт прахом, притом очень быстро и неминуемо. Ставится слишком неожиданным, когда в дверь оглушающе громко стучат, а за ней слышится до дрожи знакомый голос: - Живо открывай, братец.