The light on the bottom

У Юнги тысячи мыслей в голове, но ни одной связной, лишь оглушающая пустота, в которой обрывки слов, слышимых словно через толщу воды. Сознание будто засасывает в вакуум, а все шрамы на теле в миг начинают отдавать тупой болью, вызывая неприятную гримасу на лице. Намджун не церемонится в выражениях, продолжая громко стучать по двери, что подобно набату издает звуки слишком напоминающие похоронный марш. Взгляд хаотично блуждает по прихожей, словно в поиске спасения и решения, которого как назло нет. Хочется отмотать время хотя бы на пару дней назад, продлить недолгий миг счастья, в котором нет места грубому и жестокому. Прятаться вечно наверняка не вышло бы, только если бы они не попробовали бежать из страны, но и это не точно. Юнги чертыхается про себя, представляя, как с удовольствием бы отрезал брату руку, только бы наступила вновь тишина, в которой так уютно быть лишь с одним человеком. - Это было неизбежно ведь, - тихо тянет Мин, когда Тэхён быстрыми шагами пересекает гостиную, вставая перед ним, и прячет его за свою спину, намереваясь открыть замок. - Погоди. Он вцепляется пальцами в чужую ладонь, отводя её подальше от ключей, хаотично старясь придумать, куда можно спрятать Кима. Сейчас он страшится отнюдь не за свою жизнь. Юнги не желает видеть, как будет больно человеку, который за столь малый срок успел стать ближе всей остальной части семьи. Хотя если признаться честно, то Намджуна с родителями он давно не считает семьей, это лишь люди с которыми он вынужден был существовать, ожидая пинка или намека от вселенной, что есть шанс избавиться от давящих оков. - Я с тобой, - голос Кима тверд и непреклонен, он сплетает их пальцы, прежде чем наконец щелкнуть замком, являя миру лицо недовольного Мина старшего. Желваки по лицу, сжатые в кулаки пальцы и такой привычный плотоядный взгляд, отчего Юнги передергивает. Отчего-то под этим взором он всегда себя чувствовал какой-то заправской шлюхой, с вечной потребностью попробовать отмыться от грязи, но каждый раз, увы, провально. Намджун смотрит зло исподлобья, мерзко скаля зубы, а после без предупреждения бьёт наотмашь, рассекая перстнем губу Тэхёна, отчего тот отшатывается, но остается стоять на ногах. Тихий вскрик срывается с губ Юнги, когда он дергается, помогая Киму удержать равновесие, что кажется вызывает ещё больше злости у человека напротив. - Кто тебе разрешал брать моё? Ким в ответ лишь тихо хмыкает, стирая тыльной стороной ладони кровь, сильнее сжимая руку Юнги, смотрит ровно и прямо, чем кажется ещё больше выводит Нама из себя. - Кто давал тебе право считать его вещью? Тем более чьей-то собственностью? Голос Тэхёна звучит на пару тонов ниже, внушая угрозу, а глаза устремлены только вперед. Он готов стоять до конца, готов помочь выбраться Юнги из этой трясины, даже если это будет так больно и тяжело. К сожалению, в этой стране если тебя есть власть и серьёзные знакомства, то на твой поганый характер и склонность к садизму принято молчать и закрывать глаза. - Думаешь, если успел воспользоваться его дыркой, то он уже стал твоим? - Намджун делает шаг в их сторону, опасно занося руку, будто собирается снова напасть. Хочется чтобы всё происходящее оказалось просто дурным сном, хочется оказаться вновь наедине лишь с Тэхёном, хочется забыть это удушающее ощущение неправильности происходящего, где родной брат желает втоптать остатки твоей гордости в грязь, хочется... Так много всего хочется, но остается лишь найти в себе силы прокашляться, дабы убедится в том, что голос не дрогнет. - Оставь Тэхёна в покое и я добровольно вернусь с тобой в Сеул, - Юнги с трудом даются эти слова, в душе кажется он ломается окончательно. Если прежде он мог собрать себя, скрыться за мешковатыми вещами, пытаясь реже отсвечивать, то теперь, если он переступит порог, то больше не сможет этого сделать, но ради любимого человека пожертвует всем, даже собой. - Нет, - Ким упрямо встает перед ним, мысленно прося бога дать ему сил. - Ты несчастный мудак, который прячет собственные страхи и слабости разрушая других, но почему именно он? У тебя никогда не будет ближе и дороже, чем брат. Больше никогда не будет, больной ты ублюдок. Ким выплевывает слова в самое лицо Намджуна, тянет за ворот на себя, пытаясь разглядеть остатки человеческого в чужом взоре, пытается взять над собственными эмоциями верх, чтобы мыслить трезво, но злость оглушает. - В психолога играем? - Улыбка у старшего выходит кривоватой, он поправляет чуть сбившуюся прическу, прикрывая глаза, словно о чем-то думает. - Не выйдет, я так или иначе отберу у тебя всё, включая моего младшего брата. Тэхён дергается вперед, когда Юнги обхватывает его за плечи и тянет обратно на себя, прижимая к груди, где так бешено стучит и без того загнанное сердце. - Сука, - цедит Ким, пока к всеобщему удивлению Джун разворачивается на пятках, намереваясь покинуть помещение. - Но я бывают великодушным, тупая ты тварь, так что, Юнги, - взгляд через плечо обращен только на младшего, - у тебя есть неделя, чтобы вернуться, иначе кто-то умрет. Дверь хлопает, оставляя двоих в напряженной тишине.