Nightmare

      Уже через несколько дней, Джисон приходит в себя. Он снова улыбается ярче тысячи солнц и Хёнджин рад этому.       Минхо ещё пытался вывести Джисона на разговор, но получилось вывести только Хвана. Из себя.       Хёнджин знает, что Ли очень упертый и не успокоится пока не добьётся своего, кое-как и с последствиями, но добьётся. И он не ошибается. После окончания занятий они видят у ворот университета Ынджи. И Хван еле сдерживается, чтобы не заматериться.       — Привет, ребята, я…       — Тебя Минхо подослал? — Хёнджин резко перебивает девушку и тут же ловит укоризненные взгляды Джисона и самой Ынджи. — Извини, продолжай.       — Я хочу собраться всей компанией. Вы, Чанбин с Феликсом, мы с Минхо и Чан. Что скажете?       У Джисона глаза загораются, как у ребёнка. Они уже давно не собирались все вместе и ему определенно нравится эта идея, как и Хёнджину в принципе, но по его скромному мнению, присутствие Ли может всё испортить. Но выбора у него особо и нет, потому что он не может отказать Джисону, который смотрит на него умоляюще.       — Ладно, хорошо, только не смотри так на меня.       Хан улыбается ярко-ярко и бросается Хёнджину на шею.       — Когда? — Хван обреченно смотрит на Ынджи в попытках отцепить от себя Джисона. — Бог видит, я об этом еще пожалею. — тихо шепчет он.       — Завтра, у Чана в 8 вечера.       — Отлично. До встречи.

***

      Хёнджин стоит на пороге квартиры и топает ногой, в ожидании младшего. А сам Джисон в это время решил устроить марафон бега по комнатам.       — Ну как всегда. - вздыхает старший. - Ты когда-нибудь научишься вовремя собираться, а? — Хван поглядывает на наручные часы, время уже без пятнадцати восемь, а Хан всё еще бегает полуголый по квартире. — Просто нацепи уже что-нибудь и пошли, ты не на модный приговор собрался.       Джисон глаза закатывает, но Хёнджина слушает и уже через пару минут он стоит перед Хваном на пороге. От опоздания это их, конечно, не спасает, но опоздать на пару десятков минут, лучше чем на час.

***

      Вместе они весело проводят время, в доме играет громкая музыка и они все уже прилично подвыпили. Минхо пускает странные взгляды в сторону Джисона, что заставляет слегка насторожиться. Но музыка стихает и Чан предлагает сыграть в «правду или действие».       — Чур, я первый. — Феликс с хитрой улыбкой смотрит на Хвана. — Джин, правда или действие?       — Действие.       — Поцелуй Джисона.       Хван замирает на мгновение, обдумывать, стоит или нет. Но в итоге хмыкает и поворачивается к младшему, прожигая его взглядом.        Хан подпрыгивает и непонимающе смотрит на Феликса. А Хёнджин спешит сократить расстояние между ними. Волосы растрепаны, в глазах пляшут огни, а на пухлых губах усмешка и Джисона потряхивает от вида такого Хвана. Если он скажет, что видеть старшего таким ему не понравилось, то он нагло соврёт.       Хёнджин совсем близко. Он прижимается к Джисону и касается его губ своими. Хан не двигается, тогда Хван целует настойчивее. Он снова касается его губ, проводит по ним языком и неожиданно кусает за нижнюю, прижимая Джисона ещё ближе к себе. Младший обвивает его шею, и повторяет движения Хёнджина. Они начинают медленно целоваться, совсем наплевав на то, что находятся здесь не одни. Хёнджин прижимает Джисона к стене, опираясь на нее одной рукой у головы младшего, а другой забираясь под его кофту.       — Ну давайте ещё потрахайтесь тут мне. — Чан нарушает гробовую тишину, недовольно бурча. — Для этого у вас есть своя квартира.       Хёнджин нехотя отстраняется, на что Джисон разочарованно мычит и напоследок кусает нижнюю губу Хвана, который закрыв глаза прижался своим лбом ко лбу Хана.       Хёнджин возвращается на место и они продолжают играть как ни в чем не бывало. Один выполняет задания другого или отвечает на вопрос друг за другом, и очередь доходит до Минхо.       — Джисон, правда или действие.       — Правда.       — Почему ты так странно себя ведёшь?       Хана застали врасплох. Он испуганно замирает и поднимает глаза на Хёнджина, в поисках поддержки       — Господи помилуй. — Хван хмурится. — Ты должно быть прикидываешься или серьёзно такой дебил? Даже Феликс всё давным-давно понял. — он смеряет старшего насмешливым взглядом       — Эй. — он ловит возмущённые взгляды Чанбина и самого Феликса.       — Прости, бро. Я имею в виду то, что тебе по большей части плевать на людей.       — Плевать на людей? — Минхо повторяет за Хёнджином.       Джисон соскакивает со своего места и выбегает из комнаты, сопровождаемый недоуменными взглядами остальных.       — Мда. Как-нибудь потом ответь сам на свой вопрос, если додумаешься в чем дело, конечно.- они смотрят друг друга недовольно. — А сейчас, разрешите отлучиться.       Хёнджин находит Джисона на балконе. Он осторожно подходит к нему и обнимает за плечи. Хан держится за парапет до побелевших костяшек пальцев.       — Он никогда не поймет моих чувств.       — Забей.       — Хёнджин?       — Да?       — Прости меня.       — Глупый, за что ты извиняешься? — он ерошит волосы Джисона.       — За это.       Он резко разворачивается, и обхватывая лицо Хвана руками, целует его сначала в щёку, потом ещё, на этот раз касаясь уголка губ, и, наконец, приникает к губам Хёнджина, вжимая его в стеклянную дверь, пробуя рот парня на вкус.       Пиздец, приплыли       — Ты пожалеешь об этом завтра, Джисон. — он осторожно сжимает ладони младшего.       — Я вполне осознаю, что я делаю. И я знаю чего хочу.       — И чего ты хочешь?       — Чтобы ты был рядом.