Nightmare

            И всё же Хван был прав. Утром, вспомная вчерашний вечер, Джисон пожалел о том, что он сделал. Не из-за того, что ему было неприятно, наоборот, очень даже. Со стороны Хана, было подло сближаться со старшим, пока он всё ещё не забыл Минхо. Ему не стоило так поступать с Хëнджином, он не заслуживает такого.

***

      Хёнджин с теплотой смотрит на младшего, который со счастливой улыбкой нарезал круги по парку вместе с Кками, которую он забрал у родителей на денëчек. К сожалению, арендодатель был категорически против заселения жильцов с домашними питомцами.        Джисону несомненно стало лучше за последние пару недель. Он стал проще относиться к вещам связанными с Минхо, он перестал воспринимать все близко к сердцу. Хван, несомненно, рад за друга, но одновременно с этим его гложет чувство тревоги и чего-то необратимого.

***

       — Джисон, если через минуту твоя задница не упадёт рядом с моей, пеняй на себя.        — Еще немного, я… — Хан не успевает договорить, его прерывает трель собственного телефона. — Да, хён, привет. — Хёнджин закатывает глаза, Ли, как всегда, даёт знать о себе, в самый неподходящий момент. — Что? Эм, да, конечно, пока, хён. — Джисон с недоумевающим лицом убирает телефон от уха и поднимает взгляд на Хвана. — Он сказал, что ждёт тебя у подъезда, хочет о чём-то поговорить.        Хёнджин озлобленно сжимает кулаки и вылетает из квартиры со скоростью света. Хван почти перепрыгивает лестничные пролеты и уже через несколько мгновений он стоит лицом к лицу со старшим.        — Чего хотел?        — Я пришел ответить на вопрос.        — Долго же до тебя доходило. Ну давай, порази меня. — Хёнджин скептически смотрит на Минхо, старший делает лёгкий вдох, закатывает глаза и подаваясь вперед говорит.        — Причина странного поведения Джисона, заключалась в его чувствах, он любит меня. Не так ли?        — Похвально. — Хван с издевкой улыбается и лениво хлопает. — Оказывается, ты не такой уж и безнадежный. Только всё-равно, поздновато. Ты был таким бараном на протяжении такого долгого времени, что Джисон сам устал, попросту устал от того, что чувствует к тебе. — он делает шаг вперед толкая Минхо плечом. — Ты настолько его довёл, что он сам решил отказаться от собственных чувств, ты понимаешь? — он заглядывает старшему в глаза, сжимая кулаки. — Джисон только начал воспринимать всё связанное с тобой более спокойно, так что не отсвечивай, пока опять все не испортил. — Хёнджин резко разворачивается и направляется к подъезду, он уже собирается открыть дверь, но его откликает Ли.        — Мы с Ынджи расстались.        — Я рад за неё. — он снова разворачивается лицом к Минхо. — Но всё же, забейся в угол и покройся пылью, делай что душе угодно, но не трогай Джисона. Иначе, я начищу тебе лицо, и даже не посмотрю на то что ты хён, уж извини, руки давно чешутся. Надеюсь, ты всё уяснил.        Хёнджин так же быстро поднимается в квартиру. Джисон сидит на диване, чинно сложив руки на коленях. Увидев Хвана он мгновенно оживляется. Старший подходит к Хану садится перед ним на полу и берёт за руки, заглядывая в глаза.        — Чего хотел Минхо?        — Пообещай мне, что ты не поведешься на его уловки, Джисон. Что бы он ни говорил и ни делал, прошу тебя. — Хан недоуменно смотрит на старшего.        — Да что такое, Хёнджин?        — На него вдруг снизошло озарение и он догадался о твоих чувствах, так же он бросил Ынджи. Я видел его взгляд и он ничего хорошего не предвещает. Минхо только поиграется с тобой, а когда на горизонте замаячит кто-нибудь другой, он тут же бросит тебя одного. Пожалуйста, я не хочу, снова, вернуться к исходной. Ты так долго мучился из-за него и когда, наконец, начал забывать, он вдруг решил появиться.        — Не волнуйся, Хёнджин. — он переплетает свои пальцы с пальцами Хвана. — Я обещаю, всё будет хорошо. — он легонько сжимает ладонь старшего. — Ты сказал, он бросил Ынджи, раз так, значит, он разбил ей сердце, следующий на очереди, он. — Хан хитро улыбается.        — Ты что это задумал?        — Тебе не стоит волноваться, все будет в порядке. Я буду в порядке. — он обхватывает лицо Хёнджина ладонями и ловя его взволнованный взгляд, осторожно целует в лоб.       Хëнджин замирает. Сомнений уже нет. Чувства к Джисону возрастают и крепнут в геометрической прогресии, с каждым днём.        — Мне от тебя так крышу сносит. Я даже и сам не подозревал, что настолько сильно люблю тебя. — Хван говорит тихо, зарываясь носом в волосы Джисона        — Что? — Хан ошалело смотрит на старшего.        — Да, я люблю тебя. Я влюблённый дурак, делай со мной что хочешь.        Хёнджин осторожно улыбается пытаясь поймать взгляд Хана, покрасневшего до корней волос.        — Эй, Джисони.        Он осторожно переводит взгляд на Хвана.        — Я люблю тебя. — он улыбается широко-широко и довольно, складывает руки над головой, образуя сердечко, от чего Хан ещё больше краснеет.        — Дурак!        Джисон визжит как девчонка и бьёт Хвана в грудь, тот заливается смехом и перехватывая руки младшего, прижимает его к себе.        — Больше не отпущу.        И прежде, чем Джисон начал возражать, он по хозяйски накрыл его губы своими, языком раздвинул чужие, проходясь по нёбу. Хан протестующе замычал, но Хёнджин лишь сильнее прижал его к себе, целуя ещё настойчивее.        — Прости за это. — он наконец отпускает Хана и ерошит свои волосы, довольно щурясь.        Джисон хватается за свои горящие щёки, от чего Хёнджин пускает лёгкий смешок.        — Ты такой милый.        Хан краснеет с новой силой, а Хван не может сдержать смеха.